Для развития БРИКС не хватает нормальной бюрократии

Прошедший в Казани саммит БРИКС стал серьезным событием, что видно по реакции не только его энтузиастов, но и недоброжелателей. О значимости мероприятия много сказано, присоединимся к высоким оценкам, в особенности в том, что касается заслуг государства-организатора. Но в этой связи есть повод задуматься о важном для перспектив сообщества, пишет в журнале «Профиль» председатель Совета по внешней и оборонной политике Федор Лукьянов.

Во всех организациях, которые функционируют по принципу клуба с меняющимся председательством (помимо БРИКС, это, например, «Семерка» и «Двадцатка», в некотором смысле климатическая конференция СОР), стране-хозяйке отводится особая роль. Она заметно влияет на повестку встречи, выделяя одни темы и затушевывая другие. Когда речь идет об устоявшихся структурах/форумах, активность (или ее отсутствие) государства-председателя уравновешивается сложившимися традициями. А их носителем выступает постоянно действующий аппарат.

Отрицательные стороны бюрократизации международных организаций хорошо известны — по мере ее усиления начинает доминировать не сущностная, а административная логика. Чиновники, призванные обслуживать политические задачи, которые ставят государства, превращаются в наиболее влиятельных игроков. Штат же имеет свойство неограниченно разрастаться.

Но если бюрократического аппарата нет, то возникают другие проблемы. Очень многое, если не всё, зависит от желания, готовности и способности страны-председателя вовлекаться в продвижение и развитие сообщества. В случае БРИКС такой риск существует, поскольку государства-участники объединения по-разному к нему относятся и оценивают. Соответственно, будут и в разной степени вкладывать энергию в проект.

К 2025 году БРИКС превратился в расширяющееся сообщество, не оформленное в жесткую структуру. В этом есть свои плюсы и минусы. Главное, что взят курс (по факту, без принятия формальных решений) на создание не международной организации привычного типа, а общей «среды». Ее основная, если не единственная пока, установочная характеристика — намерение выстраивать механизмы взаимодействия без участия Запада, параллельно ему.

Такая задача, в принципе, объединяет всех, но степень ее актуальности для стран-участниц разнится. Для России и Ирана — это насущный вопрос, решать который необходимо немедленно. Для Китая — проблема, которая, видимо, со временем обострится, но пока остается скорее на периферии внимания. Для Индии или ОАЭ — гипотетическая тема, интересная, но точно не первоочередная. И так далее.

Закономерно, что Россия приложила максимум усилий, чтобы за время руководства организацией продвинуться по всем направлениям. Следующий председатель — Бразилия, а для нее БРИКС — не стержень политики и экономики. Ну, как минимум, не единственный стержень. Неслучайно Бразилиа намерена внедрить в повестку председательства в БРИКС содержание своего председательства в «Двадцатке» в 2024 году. А это другой формат с другими целями.

В Казанской декларации заметное место занимает тема реформирования существующих институтов глобального управления — от СБ ООН до МВФ и ВТО, чтобы они адекватно отражали роль стран незападного мира. Сюжет неновый, но, если раньше всё ограничивалось общими разговорами, сейчас требовательность тех, кого теперь называют мировым большинством, значительно усилилась, как и способность настаивать на своем. «Семья БРИКС» служит для них дополнительным и довольно эффективным инструментом, позволяющим добиваться желаемого от Запада.

У России иное видение — БРИКС должен развиваться в самостоятельное пространство, не противопоставленное западоцентричным институтам, но с ними и не связанное. За 2024 год сделан шаг в эту сторону, а как поведут себя следующие председатели, зависит от многих обстоятельств. И вот здесь не хватает институционального оформления, центрального аппарата, который мог бы гарантировать сохранение общего направления. Это целесообразно еще и потому, что по мере расширения, а оно неизбежно, управлять столь обширным коллективом только за счет организационных способностей одной страны просто невозможно. Да и потенциал стран весьма неравномерен даже в нынешнем составе — сравним, например, Китай и Эфиопию.

Саммит в Казани стал вехой, поскольку вывел БРИКС на новый уровень. Однако деятельность на этом уровне намного сложнее, чем в прежних инкарнациях. Развитие подобного сообщества действительно отражает объективный исторический процесс. Но пути его не линейны и не предопределены. Печать