Китай восстановил отношения Ирана и Саудовской Аравии

Иран, Саудовская Аравия и Китай стали использовать новаторские приемы в дипломатическом маневрировании с целью застолбить новые общие интересы как в регионе, так и в глобальном масштабе. Эти интересы вполне реальны. Саудовская Аравия и Иран позиционируют себя на Ближнем Востоке в качестве центров силы, реально подчеркивая сужение возможностей Вашингтона «рулить» всем и всеми в своих интересах.

Представители Саудовской Аравии и Ирана подписали соглашение о восстановлении дипломатических отношений по итогам непростых четырехдневных переговоров в Пекине. Об этом говорится в совместном трехстороннем заявлении. Оно подписано секретарями советов национальной безопасности Ирана и Саудовской Аравии контр-адмиралом Али Шамхани и Мосаедом бин Мохаммадом аль-Айбаном, а также руководителем канцелярии комиссии по иностранным делам ЦК Коммунистической партии Китая Ван И.

Напомним, что Эр-Рияд объявил о разрыве дипотношений с Тегераном 3 января 2016 года после того, как возле саудовского посольства в Иране собрались протестующие в связи с казнью в Саудовской Аравии шиитского проповедника Нимра ан-Нимра.

Но за акциями стояли причины иного порядка.

Тегеран и Эр-Рияд были активно вовлечены в шедшую с 2014 года гражданскую войну в Йемене, где иранская сторона поддерживала повстанцев — хуситов (на севере страны), а саудовская во главе арабской коалиции — президента Абда Раббо Мансура Хади (на юге). Именно на этом направлении активно работала дипломатия Омана в качестве посредника саудитов в контактах с иранцами. И дело дошло до того, что в январе 2023 года Эр-Рияд и хуситы начали неформальные переговоры по ирано-саудовскому урегулированию.

Весной 2021 года появилась информация, что Саудовская Аравия и Иран ищут возможности для возобновления дипломатических отношений и стороны выбрали нейтральную площадку для обсуждения — Ирак.

Осенью того же года прошли переговоры в Нью-Йорке в кулуарах Генеральной Ассамблеи ООН, после чего появились сообщения о подготовке сторонами «Дорожной карты ограниченного взаимодействия». По некоторым данным, в этой «карте» были обозначены такие проблемы, как предполагаемый уход из региона США, возможное появление геополитической неопределенности и перспективы сближения между Тегераном и Эр-Риядом.

Как отмечало в этой связи издание Asia Times, «стороны очень осторожно подходили к проблемам деэскалации».

В то же время, как сообщали многие арабские издания, вопрос о восстановлении дипотношений между двумя странами не являлся главным. На вторые позиции отводилась и проблема прекращения вооруженного конфликта в Йемене. Тегеран, как писали иранские издания, больше интересовало то, насколько Саудовская Аравия способна помочь с ослаблением американского санкционного давления на иранскую экономику.

Что касается Эр-Рияда, то королевство тогда искало опору в Вашингтоне, пыталось налаживать закрытые контакты с Израилем и широко маневрировало по внешнему контуру.

Наконец, на роль посредника между двумя странами претендовала и Россия.

В феврале 2022 года в ходе одиннадцатой Ближневосточной конференции Международного дискуссионного клуба «Валдай» замглавы МИД России Михаил Богданов заявлял, что «мы не раз предлагали нашим партнерам и в Эр-Рияде, и в Тегеране наше посредничество и Москву как место встреч, официальных, неофициальных. И в этом плане наше предложение остается на столе».

Было понятно, что в новой геополитической конъюнктуре попытки США и некоторых их союзников столкнуть две страны в открытом военном конфликте не дадут результатов, а восстановление дипломатических отношений между Ираном и Саудовской Аравией является только вопросом времени.

Многие региональные и западные эксперты были уверены, что о восстановлении дипотношений Тегеран и Эр-Рияд объявят в столице какой-либо ближневосточной страны. Потому что диалог между Ираном и Саудовской Аравией оказывает серьезное воздействие не только на ход событий в регионе, но и на мировую политику, а эффективное внешнее посредничество укрепляет позиции страны, выступившей в такой роли.

Больше всех на такую роль претендовал Ирак, который имеет помимо налаженных отношений с США и их партнерами на Западе хорошие отношения с большинством соседей, в том числе с Ираном и Катаром, что позволяет ему балансировать между основными центрами силы. В Багдаде полагали, что это способно повысить утраченную после 2003 года геополитическую роль в регионе.

Но случилось то, чего мало кто ожидал.

Тегеран и Эр-Рияд обо всем договорились в Пекине. При этом иранское государственное агентство IRNA пишет, что решение о восстановлении дипотношений было принято благодаря «благородной инициативе» председателя КНР Си Цзиньпина. Это означает, что в региональной геополитике появляется новое качество, которое потом будет перебрасываться и на мировой масштаб. И вот почему.

Во-первых, Китай впервые за последние 30 лет стал выступать в роли мирного посредника на Ближнем Востоке.

Во-вторых, ему впервые удается конвертировать свое экономическое влияние в этом регионе в политическое.

В декабре прошлого года председателя КНР Си Цзиньпина приветствовали в Эр-Рияде в рамках визита, в котором приняли участие главы 14 арабских государств. Это было всего через несколько месяцев после относительно сдержанной встречи с президентом США Джо Байденом, чьи отношения с Саудовской Аравией остаются прохладными.

Наконец, Китай начал одновременно предпринимать шаги в обеспечении как региональной, так и глобальной безопасности, если иметь в виду его план по урегулированию украинского конфликта.

Что же касается Саудовской Аравии, то, помимо чисто экономических, у ее имеются и другие важные соображения, стимулирующие сближение королевства с Китаем.

Эр-Рияд, один из лидеров в исламском мире, защищает свои национальны интересы, предпринимает смелый маневр с целью прорваться в «высшую лигу» мировой политики через Пекин, понимая, что Китай пока что не дрейфует в сторону разрыва с Западом.

Неслучайно, выступая ранее в Лондоне, министр иностранных дел Саудовской Аравии принц Фейсал бен Фархан аль-Сауд именно с таких позиций защищал связи королевства с Пекином, заявляя, что «Китай является не только нашим крупнейшим торговым партнером. Он также является крупнейшим торговым партнером большинства стран».

Иран тоже ведет свою игру.

Нельзя исключать, пишет британская газета The Guardian, что «соглашение между Эр-Риядом и Тегераном будет иметь последствия для ядерной сделки между США и Ираном с большей вовлеченностью в этот процесс и Пекина». Ранее, описывая такую предполагаемую ситуацию, американское издание Foreign Policy отмечало, что в «мусульманском браке разрешено иметь четырех жен», поэтому «Тегеран и Эр-Рияд могут в своих «политических гаремах» назначить Пекин главной женой, а любимой может быть другая».

Пока можно констатировать следующее: Иран, Саудовская Аравия и Китай стали использовать новаторские приемы в дипломатическом маневрировании с целью застолбить новые общие интересы как в регионе, так и в глобальном масштабе. Эти интересы вполне реальны. Саудовская Аравия и Иран позиционируют себя на Ближнем Востоке в качестве центров силы, реально подчеркивая эрозию американской исключительности, сужение возможностей Вашингтона «рулить» всем и всеми в своих интересах.

Теперь от Китая ожидается второй шаг: либо возможное вовлечение в вооруженный конфликт в регионе, либо еще большая активизация с его стороны миротворческих усилий.

Сейчас же стороны проводят корректировку новых многопрофильных отношений. Рычагов воздействия на регион у США становится все меньше и меньше, а восстановление дипотношений между Ираном и Саудовской Аравией демонстрирует смену вех.
Печать