«Нефтяной шантаж» Трампа: риски для России

Доктор политических, наук, профессор Государственного университета управления Виктор Титов – о том, может ли Дональд Трамп обрушить мировые цены на нефть и «обанкротить» Россию.

Итак, Дональд Трамп, если верить его словам, кажется, нашел тот самый, единственный и неповторимый «золотой ключик». То есть, универсальный и безотказный способ быстро «прекратить» украино-российский конфликт. Речь, разумеется, идет о снижении мировых цен на нефть. Думаю, сегодня никто не будет спорить с очевидным фактом: идея принудить Россию «к миру» через резкий рост предложения (и соответственно, обвал цен) на мировых нефтяных рынках занимает одно из ключевых мест, если не во всем «мирном плане» американского президента, то, по крайней мере, в открытой, декларируемой его части.

Показательно, что многие весьма уважаемые (равно как и не очень уважаемые) эксперты-экономисты вторят Трампу и рассматривают нефть как, безусловно, главный рычаг геополитического давления на нашу страну. Если следовать их логике, ситуация может выглядить следующим образом: Трамп «надавит» на Саудовскую Аравию и ОПЕК, цены на нефть упадут, российский бюджет опустеет, инфляция резко ускорится, россияне обнищают, и российское политическое руководство будет вынуждено отказаться от продолжения специальной военной операции на Украине.

В связи с этим у меня возник нетривиальный вопрос: может ли Трамп обанкротить Россию?

Однозначного ответа на него, как вы догадываетесь, у меня нет. Хотя бы по причине того, что «банкротство» – это ведь не только экономический термин, но и, если хотите, состояние души. А в случае, когда речь идет не о человеке или компании, а о целом государстве – еще и состояние политического организма.

Разумеется, если мыслить совсем просто и педантично: всякое государство, в том числе, российское, – обладает суверенным правом эмиссии национальной валюты. Каких-то внешних валютных обязательств у России весьма мало. Поэтому с формальной точки зрения финансовое «банкротство» государству под названием Российская Федерация не грозит.

А что грозит? И чем же все-таки опасен «нефтяной шантаж» Трампа для российской экономики и российской государственности?

Как мне кажется, опасность тактики «мира через нефть», к которой все более склоняется американский президент, заключается в трех неоспоримых вещах.

Во-первых, Трамп действительно может прямо или косвенно (в том числе, через абсолютно не рыночные, а теневые механизмы) «надавить» на крупных нефтяных игроков, что приведет к снижению цен на нефть со всеми вытекающими отсюда негативными последствиями для России. Более того, не следует забывать, что США – тоже «энергетическая сверхдержава». И недавнее обещание американского лидера возобновить добычу нефти и газа на Аляске – это, как ни крути, еще один шаг, направленный против российской экономики.

Во-вторых, при желании Трамп может усилить санкционное давление на нашу страну, более активно используя, в том числе, механизм «вторичных санкций». И для этого ему не нужно придумывать очередные «пакеты» ограничительных мер. Достаточно лишь более последовательно и скрупулезно подойти к вопросам контроля над соблюдением уже существующих, ранее введенных санкционных режимов. Собственно, Белый дом сейчас как раз этим и занимается. Отсюда, например, и такое пристальное внимание к российскому «теневому танкерному флоту».

В данном контексте весьма логичным выглядит жесткое требование США к Индии, которая является крупнейшим импортером российской нефти. Суть требования проста: разгрузить все танкеры с российской нефтью, предназначенной для этой страны, до 27 февраля, а в дальнейшем строго соблюдать «потолок цен» и другие антироссийские «нефтяные» ограничения, установленные «коллективным Западом».

Индийское руководство, как вы понимаете, согласилось исполнить это требование США. Следовательно, вопрос о том, есть ли у Трампа рычаги давления на Индию, становится риторическим и снимается с повестки дня. По-существу, вырисовываться мрачная перспектива поэтапного отказа Индии от российской нефти.

И наконец, третий, самый грустный момент во всей антироссийской «нефтяной игре», затеянной Дональдом Трампом. Как известно, помимо Индии у нас есть еще один привилегированный экономический партнер и «союзник» – Китай, доля которого в российском нефтяном экспорте сокращается. Допускаю, что Трамп не сможет также бесцеремонно и почти ультимативно давить на Китай, как он делает это сейчас с Индией. Скорее всего, с председателем Си придется долго и сложно договариваться. Договариваться не только по России, а по гораздо более широкому спектру стратегических вопросов. А это, в свою очередь, означает только лишь одно: перспективы российско-китайского экономического (а не только энергетического) сотрудничества в очень скором времени могут стать «разменной монетой», причем, далеко не самой крупной, в большом геополитическом торге между Вашингтоном и Пекином.

Таким образом, отвечая на поставленный выше вопрос, можно с уверенностью сказать: «обанкротить» Россию Трамп, разумеется, не может. А нанести тяжелый ущерб российской экономике – судя по всему, не только может, но и хочет.

И в завершении повторюсь: по моему глубокому убеждению, «банкротство» целого государства – явление по своей сути, конечно, не макроэкономическое, а социально-психологическое. Государства «банкротятся» не тогда, когда кто-то вводит против них санкции, и национальная валюта обесценивается. Они подходят к этой роковой черте ровно в тот момент, когда «верхи» уже ничего толком «не могут» (и тем самым демонстрируют свое управленческое банкротство), а «низы» – уже «не хотят» имитировать благополучие и продолжать жить под властью интеллектуальных, моральных и политических банкротов.