Подтопление и наказание

Политолог, эксперт Центра ПРИСП Николай Пономарев – о скандалах вокруг наводнения в Орске.

Реакция властей на затопление Орска, несомненно, войдет в учебники по «паблик рилейшнз». И, несомненно, найдет достойное место в условном разделе «То, как не надо делать».

В начале орчан «обрадовал» глава МЧС Александр Куренков. 8 апреля чиновник заявил: «Эвакуация была объявлена неделю назад. Люди не принимали решение, они думали, что это шутки какие-то».

Прорыв дамбы, напомним, произошел 5 апреля в районе т.н. «Старого города», ставшего эпицентром наводнения. Простейший фактчекинг позволяет установить, до начала катастрофы никто не предупреждал местных жителей об угрозе. 4 апреля мэр Василий Козупица действительно предлагал жителям поселков Новоказачий и Первомайский переехать в пункты временного размещения. Но вот незадача: это не просто другой административный район – Новоказачий и Первомайский вообще находятся на противоположном берегу Урала.

Более того, 3 мая мэр написал в личном Telegram-канале: «Вода, местами присутствующая у тела гидротехнического сооружения, нормальное явление. Дренажные и водопропускные колодцы, по которым проходит вода, обустроены в соответствии с проектом дамбы. Пообщался с жителями, живущими вблизи Урала. Опасений у людей, что их может затопить, нет. Вспомнили времена, когда Орск переживал половодье в отсутствие дамбы. Тогда паводком топило дома на улице Набережной. Сейчас такой угрозы нет».

МЧС в прогнозе на 5 апреля и вовсе упоминало лишь о том, что в городе и окрестностях «сохраняется риск происшествий и гибели людей на водных объектах».

Первые упоминания о необходимости эвакуации для жителей «Старого города» во всех официальных источниках датируются 5 апреля.

Сложив все факты воедино, можно уверенно утверждать: глава МЧС не просто «сел в лужу», но и, вероятно, поспособствовал началу в Орске несанкционированного митинга, собравшего, по некоторым оценкам, до 3 тыс. человек.

Что повлекло за собой другой имиджевый провал. Губернатор Денис Паслер согласился пообщаться с инициативной группой, представляющей протестующих. Но, вопреки традиции, начал Паслер не «во здравие», а «за упокой». Одной из первых сказанных им фраз стало требование «телефоны все убрали». Наряду с заявлением безвестной подчиненной губернатора («Не надо говорить, что вы здесь самые пострадавшие») это задало тон восприятия происходящего как жителями города и области, так и внешней аудитории. Лучше всех реакцию общественности, пожалуй, выразил журналист Антон Красовский: «Это не телефоны, это губернатора убирать надо».

Ситуацию усугубляет то, что медиа-скандалы наложились на достаточно специфический событийный фон. Так, местные жители утверждают, что помощь пострадавшим от наводнения, включая эвакуацию людей и животных и обеспечение их едой осуществляется якобы исключительно силами волонтеров и церковных организаций.

В былые годы чиновникам почти гарантировано простили бы их медиа-провалы. В конце концов, в затопленном в 2019 г. Канске губернатор Александр Усс не только оскорблял жертв ЧС, но и угрожал им. И вышел сухим из воды. В этом нет ничего удивительного. Сущность нашей «системы публичной власти» в этом плане прекрасно описал Владислав Сурков: «Понятно, любое государство хочет, чтобы его граждане были скромными тружениками, которые <....ют> и не <....ят>, а если какая беда, то сразу встают в строй, совершают героические подвиги, после чего быстро возвращаются к скромному труду и продолжают <....ать> и не <....еть>, как ни в чем не бывало».

Однако на фоне эмоционального эффекта от регулярных обстрелов Белгорода и терактов в «Крокус-сити» общественность вряд ли воспримет с пониманием решение «понять и простить» обитателей высоких кабинетов. Понятно, что никаких последствий конкретно для Куренкова не будет. Скорее небо упадет на землю, а Урал потечет вспять. Паслера, весьма вероятно, снимут с должности, но лишь спустя некоторое время (в глазах власти его отставка не должна быть увязана с требованиями митингующих). А вот мэр Козупица, вероятнее всего, будет ближайшие недели спать, не вынимая голову из ведра с валидолом.