Рубцов – поэт, находивший прекрасное в обыденном

Генеральный директор студии «Инсталлтехно», географ, режиссер Иван Сидельников – о вологодском поэте Николае Рубцове.

Почему-то поэты часто знают, что сбудется с ними.

«Я умру в крещенские морозы,

Я умру, когда трещат березы...»

Вспоминаем сегодня Николая Рубцова. С момента его гибели в ночь на 19 января 1971 года прошло больше полувека, а написанные им строки – при жизни почти никому не известные – с годами становятся всё ближе и роднее.

«До конца, до тихого креста

Пусть душа останется чиста...»

Народную любовь Николай Михайлович приобрёл не сразу и не у всех.

«Мать умерла. Отец ушел на фронт.

Соседка злая не дает проходу.

Я смутно помню утро похорон

И за окошком скудную природу»

Его лирика шла в противовес главным веяниям тех лет. Поэты-шестидесятники шагали в ногу со временем и наравне с политиками хотели строить новую жизнь. Рубцов же стал поэтом-деревенщиком, принимал жизнь «как есть» и находил прекрасное в повседневном и обыденном. Просто, понятно, неподдельно.

«Выпал снег — и все забылось,

Чем душа была полна.

Сердце проще вдруг забилось,

Словно выпил я вина...»

Многие его произведения отличала «песенность». Песни на его стихи запоминались, ложились на душу, а люди запевали их сразу.

«Я буду долго гнать велосипед,

В глухих лугах его остановлю,

Нарву цветов и подарю букет

Той девушке, которую люблю...»

Рубцова часто называли «поэтом Русского Севера».

«В этой деревне огни не погашены.

Ты мне тоску не пророчь!

Светлыми звёздами нежно украшена

Тихая зимняя ночь...»

Там, на Русском Севере, с творчеством Николая Михайловича познакомились и мои родители. В их фильмах песни на стихи Рубцова зазвучали как прирожденные: в «Происхождении мастера», «Компьютерных играх», «Преображении», «Полигоне», «Звезде Полынь», «Вологодском романсе», «Свидании с вечностью». И теперь будут звучать всегда. Печать