Суверенитет – это просто свобода

Глава Совета при президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека (СПЧ) Валерий Фадеев – о непременном, первом условии самостоятельного развития для страны.

- Чем, на ваш взгляд, обусловлен вновь возросший интерес к теме идеологии и ценностей в России?

- Вопрос об идеологии – это вопрос о власти. У знаменитого социолога Майкла Манна есть изданная в России книга, его многотомник «Источники социальной власти», и там рассматривается четыре типа власти – политическая, экономическая, военная и идеологическая. Идеологическая власть довольно долго находилась в руках определенной группы людей тут у нас, в России, и их идеология, которую принято называть либерализмом, на самом делом это такая тонкая вещь… Я ее называю «туземным либерализмом».

Почему туземным? Потому что та модель либерализма, которая была привнесена в нашу страну извне, не предполагает независимости. Эта идеология предполагает зависимость от Запада, она предполагает, что только одна есть правильная линия развития – западная, все остальные должны быть такими же, как они. И Эфиопия, например, если будет следовать этой линии развития, лет через 300 будет такой же, как Англия. Это ошибочная точка зрения.

Мир сложен, мир многообразен и сейчас много говорят о цивилизациях. Китай никогда не будет как Англия, и Индия, и Эфиопия, и Россия тоже. Каждая страна, если она обладает потенциалом, ищет свой путь развития. Это не значит, что надо отвергать все то, что было предложено на Западе, но свой путь развития всегда будет более эффективным, более полезным для людей, для народа. И у каждого человека будет больше возможностей найти свое место на этом пути развития.

Так вот, эта идеология отвергнута и идет поиск новой идеологии, общие рамки понятны, и президент не устает произносить слово «суверенитет». Многие не понимают, что это, а суверенитет – это просто свобода от внешнего угнетения и влияния, это просто свобода. И когда некоторые думают, что суверенитет, наоборот, подавление свободы, нет, свобода от внешнего угнетения непременное, первое условие самостоятельного развития, по остальным пунктам идет обсуждение, и представители молодежи для этого обсуждения очень важны, у молодежи свежие мозги.

- Сколько времени должно пройти, чтобы новые ценности укоренились в обществе?

- Надо нам почувствовать адекватность глубинным устремлениям граждан России. Принято говорить, простых людей… Даже не в этом дело, у людей есть интуитивное ощущение - что правильно, а что неправильно, как надо жить. Люди не могут и не должны формулировать какие-то идеологические принципы и постулаты, это не их работа. Они заняты своей работой, семьей, зарабатыванием себе на хлеб и так далее. Но у них есть ощущение, что правильно, что нет, что справедливо, что не справедливо, и идеологическая сфера должна быть адекватна этим ощущениям и интуитивным устремлением людей. Значит идеологи, социологи и политологи должны сформулировать эти идеологические постулаты так, чтобы они были поняты большинством людей, журналистами в том числе, какие-то формулы должны быть у журналистов. Тогда возникает это медийное, в том числе, пространство, в котором люди говорят на более или менее одном языке, оперируют более или менее одинаковыми и одинаково понимаемыми понятиями. Это займет годы. Потому что здесь - важный элемент системы образования.

Когда началась СВО, я встречался с молодежью, большими аудиториями нескольких университетов, и не могу сказать, что там было понимание у большинства того, что происходит. Это были столичные университеты, с вполне определенным идеологическим полем, на котором находилась эта молодёжь. Система образования инерционна, вот сейчас внедряется курс под названием «Основы российской государственности». Таких курсов должно быть довольно много, надо переделать учебники истории, они переделываются, надо переделать учебники обществознания для школ, они переделываются, это сложная работа. Надо дальше ждать, когда эти учебники начнут работать, и молодёжь, и учителя чтобы поняли эти учебники, прониклись ими. Молодёжь, которая будет воспитываться на этих учебниках, будет вступать во взрослую жизнь. Вот этот процесс растянется на какое-то определенное время.

- Что из себя представляет российское гражданское общество в настоящее время?

- Я думаю, что главный показатель не только существования, но и определенной силы российского гражданского общества, это реакция на СВО. Я вот пока не нашел материалов о масштабе вовлечения граждан России в эту работу. Кто-то собирает деньги, кто-то одежду, какие-то женщины вяжут носки для бойцов, кто-то собирает деньги на беспилотники, кто-то сам монтирует беспилотники, и этих кружков что ли, их тысячи по всей стране. А уж сколько людей вовлечено, я даже пока себе представить не могу. Вот она – сила гражданского общества.
Какое-то время назад была популярна в рамках старой идеологии идея, что гражданское общество должно высказывать протест. Это тоже протест – претензии к государству, претензии к бюрократии тоже, конечно, но то, что мы видим сейчас, деятельное участие огромного миллионов людей в помощи бойцам, офицерам - это как раз более высокая ступень развития гражданского общества. Оно в России есть.

- Сейчас достаточно много точечных инициатив и проектов, которые помогают молодежи вовлекаться в жизнь страны и реализовывать себя. Как сделать этот процесс системным?

- Он и так довольно системный, задача – дать молодежи возможности для реализации, для карьерного роста. Если говорить об интеллектуальной сфере, в которой находится проект «Дигория», обществознание, например. В конце концов у нас очень много университетов и некоторые из них первоклассные. Вот один из аспектов идеологии, знаете, есть рейтинги университетские мировые и наши никак не попадут в эти рейтинги, в первую сотню, потому что рейтинги управляются вполне определенными силами на Западе, мы туда никогда не попадем. А есть другой показатель, мало кто знает, что по количеству иностранных студентов обучающихся в России, мы на 4 или 5 месте, по-моему, после Германии сразу мы. В России обучается много сотен тысяч иностранных студентов, и мы здесь одни из лидеров мира. Это значит, что наши университеты вполне конкурентоспособны. Так вот университетская среда и есть один из главных таких проводников молодого человека в жизнь.

Еще один важный аспект — это рабочие профессии. Сварщик может зарабатывать и 150, и 200 тысяч рублей, больше, чем работник научной сферы, больше, чем инженер может зарабатывать сварщик или токарь. Сейчас огромный дефицит рабочих профессий, потому что энергично развивается обрабатывающая промышленность. Мы старую систему развалили в свое время - систему ПТУ, техникумов, и теперь надо воссоздавать. Почему токарь 6-го разряда должен чувствовать себя второсортным человеком по сравнению с кандидатом наук? Это не так, это профессия, мастерство, умение, нужность. Просто хочется же быстро, а быстро ничего не бывает. В этом отношении динамика очень правильная.

- Какие напутствия вы дадите молодым?

- Дерзость нужна. Великий экономист Йозеф Шумпетер опубликовал свой бессмертный труд – «Теорию экономического развития», в 27 лет. Социолог, великий Макс Вебер писал все свои основные труды в возрасте от 25 до 40 лет. Это все были по нынешним меркам такие молодые, едва ли не начинающие ученые. Нужна дерзость, не надо бояться высказывать свою точку зрения, не надо бояться формулировать теории.
Возвращаясь к началу нашей беседы, скажу, что ведь сфера идеологии — это еще и позитивистская наука. Наука абсолютно объективна и оторвана от идеологии? Нет, конечно, в ней есть часть идеологии. Вот хочется, чтобы молодые люди не боялись высказываться, не боялись предлагать свои теории и концепции, не боялись спорить со старшим поколением, с теми текстами, которые уже написаны, не боялись предложить свой учебник обществознания для школ. Вот сейчас проблема, так напишите учебник обществознания, скажите – «Я написал учебник, вот он, примите его, потому что он лучший». Вот чего хочется. Печать