Фермерские бунты могут стать реальностью и в России

Журналист, эксперт Центра ПРИСП Евгений Огородников – о необходимости ограничить экспорт готового топлива из России. 

Фермерские бунты могут стать реальностью и в России, если Минэнерго уже сейчас не начнет квотировать экспорт дизеля из страны. За последние месяцы переработка нефти на российских НПЗ рухнула: в феврале 2022 года российский нефтепром перерабатывал 5,8 млн баррелей в сутки, а в феврале 2024-го лишь 5,2 млн баррелей. Причина — поломка на Нижегородском НПЗ и невозможность оперативно вернуть его в строй из-за санкций на ввоз нефтехимического оборудования в Россию («Да кому нужны ваши станки?! Понадобятся — купим». ― Егор Гайдар). Рязанский, Волгоградский, Афипский, Ильский и Туапсинский НПЗ работают не на полную мощность или не работают вовсе, в том числе из-за атак украинских беспилотников.

Несмотря на аварии, для удовлетворения внутренних потребностей в топливе имеющихся мощностей НПЗ более чем достаточно. Однако параллельно разворачивается еще один сюжет: Индия практически перестала поставлять топливо в Европу из-за перекрытия Красного моря хуситами. Везти нефтепродукты, оплывая Африку, оказалось долго и дорого. В результате для стран Европы перекрыт второй важнейший после российского канал поставки готовых нефтепродуктов (о чем «Монокль» предупреждал неоднократно). Европейские же НПЗ уже довольно давно неспособны удовлетворить весь спрос на топливо, да и сильно уступают по эффективности российским, не говоря уж об американских, индийских и китайских переработчиках.

При этом перспектив возобновления поставок топлива из Индии не просматривается. Согласно статистике, все излишки индийские НПЗ пристроили на крупнейшем топливном хабе в Сингапуре. Перспектив деблокады Красного моря не видно. Активность хуситов нарастает на фоне демонстративной беспомощности флота стран НАТО и примкнувших. То есть конфликт здесь на месяцы, если не на годы.

Лишившись поставок из Индии, Европа может столкнуться с дефицитом готового топлива. Сейчас спасают запасы и межсезонье, однако впереди посевная, потом традиционный летний пик потребления, связанный с ростом туризма и активизацией строительства, и здесь рынок бензина, дизеля и керосина может заискрить: товарные запасы перестанут покрывать спрос.

Это совсем не освещается в СМИ, в том числе западных (Bloomberg и Reuters порой могут отследить движение каждого ржавого танкера с российской нефтью, но не заметить гигантский дефицит дизеля в ЕС). Причем за последние месяцы это не первый топливный кризис в Евросоюзе: в сентябре прошлого года цены на готовое топливо в европейских портах резко пошли вверх, как и маржа нефтепереработки, доходящая до 50 долларов на баррель против 20-25 долларов, «нормальных» для последних месяцев. Страны ЕС, натолкнувшись на дефицит, включили режим топливного пылесоса.

Работу этого пылесоса (несмотря на эмбарго на российские нефтепродукты со стороны ЕС и отказ российских властей поставлять нефтепродукты в страны, присоединившиеся к «потолку») прошлой осенью тут же почувствовал российский внутренний рынок. Цены на бензин и дизель резко пошли вверх. Минэнерго пришлось вводить ограничения на экспорт топлива, нормализация топливного рынка России заняла несколько недель.

Причина в том, что российские нефтяники научились пользоваться турецкой «прачечной», используя эту страну как торговый и финансовый хаб для продаж нефти и нефтепродуктов. Сегодня Турция — страна-импортер номер три, после Китая и Индии. И в отличие от них турецкие нефтетрейдеры как раз предпочитают торговать готовым топливом, реэкспортируя его в ЕС.

В преддверии посевной, которая в Европе начнется раньше, чем в России, не хотелось бы, чтобы российские фермеры были шокированы ценами на дизель и вслед за европейскими коллегами стали устраивать громкие бунты или, что еще хуже, тихо, но массово банкротиться. Именно поэтому уже сейчас надо играть на опережение и ограничить экспорт готового топлива из России.

Печать