Прямая линия Гольдштейна: острые вопросы и логика реагирования

Более 7 тысяч обращений поступило на прямую линию главы Республики Коми Ростислава Гольдштейна. Они касались разных тем: дорог и транспортного сообщения, здравоохранения, экономики, ЖКХ, социальной поддержки. Все вопросы взяты в работу. По словам Гольдштейна, такие сигналы с мест ценны, поскольку помогают ему анализировать ситуацию, принимать решения.

Политтехнолог, ведущий аналитик Агентства политических и экономических коммуникаций, эксперт Центра ПРИСП Алексей Громский – о вопросах, которые обсуждались в ходе разговора с главой региона.

В этом году прямая линия главы Коми Ростислава Гольдштейна построена по той же модели, что и федеральные «Итоги года» с Владимиром Путиным: в одном мероприятии были соединены ответы на обращения граждан, вопросы журналистов и выступления общественников. Такой формат позволяет одновременно говорить о результатах работы, обсуждать общие задачи и разбирать конкретные ситуации. Разница между президентским и губернаторским форматами определяется, пожалуй, лишь масштабом: в федеральной линии речь идет о стране в целом, в региональной — о том, как решения власти ощущаются в Микуни, Ухте, Усинске, Сыктывдинском районе и других территориях Коми. Так что федеральный инструмент получил здесь более прикладное, территориально точное продолжение.

Выстроенное общение с тремя группами участников создает довольно объемную картину. Жители показывают повседневную сторону проблем: качество воды, состояние дорог и мостов, износ коммунальных сетей, нехватку врачей, расселение аварийного жилья. Это позволяет демонстрировать работу управленческой вертикали буквально в прямом эфире, что можно проследить на примере с жалобой жительницы Усинска. Женщина сообщила о невозможности попасть к главврачу ЦРБ. В ответ Гольдштейн показал, как публичный сигнал сразу проходит по управленческой вертикали: глава региона подключил профильного министра, вице-премьера и мэра, а муниципалитет публично отреагировал на обращение до конца эфира. Журналисты, в свою очередь, переводили массив обращений в общереспубликанский контекст: обсуждалось наполнение бюджета и проекты развития, перспективы лесной отрасли, модернизации инфраструктуры, занятость. Лидеры общественного мнения связали оба этих уровня: в ответ на их обращения губернатор в целом показывал, как решение отраслевой или бюджетной задачи скажется на конкретном городе, районе, социальной группе. Так в эфире рядом оказывались вопросы о перспективах региона и просьбы поставить светофор у школы, решить проблему дачного автобуса или отремонтировать дорогу к селу. Такой порядок разговора помогает одновременно формулировать программные приоритеты и проверять их на реальной жизни.

По содержанию вопросы были действительно острыми. Переселение из аварийного жилья касается десятков тысяч людей и требует долгосрочной финансовой программы. В лесной отрасли за общими показателями стоят рабочие места, состояние предприятий и будущее арктических моногородов. Ситуация с дамбой и руслом Чибью в Ухте уже связана с безопасностью городской среды и состоянием водного объекта. Жители Микуни задавали предельно понятный вопрос: когда в городе появится чистая вода? В ответ прозвучал конкретный ориентир: оборудование собрано, промывку труб планируют провести в ближайшее время, основную проблему закрыть до конца сентября, а полностью довести систему до рабочего состояния — к середине 2027 года.

Важна сама логика реагирования. Вопрос о воде получил сроки и техническую последовательность действий. По Ухте обозначен следующий шаг — обследование дамбы, затем экспертиза и определение очередности работ. Это хорошо показывает, зачем нужен прямой эфир: он позволяет быстро поднять проблему на уровень, где есть полномочия для решения, и одновременно демонстрирует людям, кто именно отвечает за дальнейшую работу. Подобный подход был заявлен заранее: все обращения должны разбираться с закреплением кураторов, сроков и предоставлением понятного ответа заявителю.

Ценность такой линии определяется тем, что происходит после эфира. Обращение превращается в поручение, получает ответственного, срок и последующий контроль, формат становится рабочим инструментом управления. В случае Коми мы видим попытку соединить федеральную модель большого публичного разговора с региональной практикой: общие результаты задают направление, журналисты и общественные представители помогают расставить приоритеты, жители показывают конкретные точки напряжения. Это и есть качественное масштабирование «путинского инструмента» — с переносом акцента на территории, социальные группы и решения, которые можно проверить в повседневной жизни.

Ранее опубликовано на: https://regcomment.ru/analytics/ostrye-voprosy-i-logika-reagirovaniya-goldshtejn-pokazal-kak-obratnaya-svyaz-s-zhitelyami-stanovitsya-mehanizmom-prinyatiya-reshenij/