Над пропастью во лжи

Член Совета Ассоциации российских дипломатов, доктор политических наук, профессор кафедры зарубежного регионоведения и внешней политики РГГУ Владимир Пряхин – об истории братского армянского народа и российско-армянских отношений.

21 сентября - национальный праздник Армении - День независимости. В этом году этот праздник – еще один повод порассуждать на темы истории братского армянского народа и наших отношений. Волею судеб Армения и армянство всегда находилась и до сих пор находятся в фокусе не только региональной политики, но и глобальной повестки дня. Вот почему, приветствуя и поздравляя армянских друзей, партнёров и союзников с этим праздником, политологи обратили внимание на один, казалось бы, не очень важный факт - раньше всех за два дня до наступления даты праздника, опередив всех, с праздничным посланием в адрес руководства Республики Армения обратился Президент исламской Республики Иран г-н Масуд Пезешкиан…

Восток, как известно, дело тонкое. И в дипломатии восточной случайностей не бывает. Чем объяснить такое повышенное внимание персидского руководства к соседней стране? Тем более на таком высоком уровне. Вот и сейчас тонкие аналитики тотчас связали этот вполне заурядный акт дипломатической вежливости с недавними заявлениями Еревана относительно весьма вероятной возможности выхода Армении из Организации договора коллективной безопасности (ОДКБ), так как членство в ней «ограничивает суверенитет Армении».

Парадоксальным образом, но именно озабоченностью суверенитетом и безопасностью дружественного соседнего государства и обусловлены, скорее всего, столь поспешные поздравительные телеграммы из Тегерана. Ведь если для Москвы возможный выход Республики Армения из ОДКБ болезненный, но всего-навсего щипок, то для Тегерана вопросы суверенитета и территориальной целостности северного соседа столь же важны как и проблемы собственной безопасности.

Дело в том, что узкая сорокакилометровая полоска армянской территории в южном марзе Сюник — важнейшее сухопутное связующее транспортное звено между Ираном и всем Южным Кавказом, а через него и с Россией. В Тегеране сильны опасения, что объективно в будущем возможна ситуация, при которой этот Сюникский (Мегринский или Зангезурский) коридор прервётся, так как в Турции всегда имели место амбиции в пользу создания прямой территориальной связи с тюркоязычным Азербайджаном.

Ради достижения этой цели дружественная Советской России кемалистская Турция заняла на переговорах о подписании Московского и Карсского (1921 г.) договоров весьма жесткую позицию. Кемаль Ататюрк настоял на особом статусе Нахичевани в составе Советского Азербайджана. Ради создания территориальной связи с Нахичеванской автономной Советской Социалистической республикой Анкара инициировала крайне невыгодный для себя территориальный обмен с Ираном, добившись тем самым двенадцатикилометровой территориальной перемычки, связывающей Турцию с Нахичеванью. Но вот сама анклавность Нахичевани сохранилась. От Большого Азербайджана она отделена частью армянской территории, а именно Мегринским коридором. Амбиции Кемаля распространялись и на этот коридор Советской Армении, остававшийся под юрисдикцией Еревана.

В политико-историческом контексте 1921 года, когда этот вопрос был актуальным, Сталин вынужден был лавировать и идти на уступки своему турецком другу Кемалю, так как от последнего в большой степени зависела судьба Советской власти не только в Закавказье, но и в Средней Азии. Этой озабоченностью Сталина была продиктована, в частности, его знаменитая телеграмма Орджоникидзе, определившая судьбу Нагорного Карабаха, как автономной области в составе азербайджанской ССР.

Что касается Мегринского коридора, то советская сторона колебалась, лавировала, туманно давала понять турецким союзникам, что вопрос может быть решён, но несколько позже. Позже, однако, в 1922 году состоялось подписание союзного договора о создании СССР. В Закавказье и Средней Азии укрепилась Советская власть и Москва предпочла забыть о своих посылах Анкаре в отношении Зангезурского коридора.

Больше всего радовались этому именно в Тегеране, где дружбой с северным соседом и прямой территориальной связью с Москвой дорожили настолько, что пошли на подписание в 1921 г. с Советской Россией договора, допускавшего возможность произвольного ввода советских войск на территорию Ирана при возникновении опасности его суверенитету. Это положение договора, кстати говоря, и было задействовано осенью 1941 года, когда советские войска оккупировали Северный Иран, обеспечив вместе с британскими союзниками важную коммуникацию, по которой в Советский Союз шли поставки по ленд-лизу.

Но сейчас уже не 1941 год. Иран уже сам заботится об обеспечении своей безопасности, и для Тегерана совсем не всё равно, как сложится историческая судьба государства на его северных границах.

Ещё в 1711 году Пётр Великий начертал на оперативном дипломатическом донесении о ситуации в Закавказье и об «иранском торге» резолюцию «Армян надо приласкать». В истории дипломатии найдётся не так уж много директив, которые столь бы неукоснительно выполнялись на протяжении уже более трёх столетий. Всегда даже в самые сложные времена отечественной истории безопасность Армении и армян неизменно оставалась приоритетом внешней политики России и СССР, и членство в ОДКБ, безусловно, важный элемент безопасности Армении. Вот почему в Тегеране так забеспокоились недавними заявлениями Еревана.

Парадоксально, но со стороны представляется, что руководство Ирана больше обеспокоено проблемами безопасности Армении, чем руководство в Ереване. Скорее всего, это не так. Речь, видимо, об акции политического флирта с западными державами, которые в условиях кризиса в отношениях между Евросоюзом и друзей Грузии, действительно, готовы предоставить Армении определённые поблажки, прежде всего в экономическом плане. Одновременно армянское руководство говорит и о том, что, намереваясь выйти из ОДКБ, оно предполагает и далее развивать отношения с Западом отнюдь не в ущерб традиционным связям с Россией.

Что же? В Кремле достаточно спокойно отнеслись к новым веяниям во внешней политике Еревана. В конце концов, безопасность Армении в большей степени зависит от России, чем безопасность России от Армении. Наводит на размышления лишь один факт. В исторической ретроспективе политика Армении Всегда была схожа с танцем циркового акробата на тонком канате. И акробат этот демонстрировал подчас фантастические чудеса в своём мастерстве. Но он всегда мог положиться на пояс безопасности, так называемую лонжу, которая всегда могла спасти его в случае срыва. Такой лонжей служит и Договор коллективной безопасности, и 102-я российская военная база, дислоцированная в Гюмри.

Западная публика, возможно, будет рада посмотреть на отчаянный танец канатоходца без лонжи над пропастью. Но у зрителей в Тегеране танец этот ничего, кроме беспокойства, не вызывает. Ведь в случае чего канатоходец упадёт именно на них.