Убийство Исмаила Хании как детонатор большой войны

Доктор политических, наук, профессор Государственного университета управления Виктор Титов – о негативных геополитических последствиях убийства лидера ХАМАС Исмаила Хании для всего Ближнего Востока.

Убийство в Тегеране лидера ХАМАС Исмаила Хании, за которым, очевидно, стоит Израиль, ожидаемо стало причиной резкой эскалации и без того крайне нестабильной ситуации на Ближнем Востоке. Комментируя ликвидацию Хании, многие эксперты, справедливо отметили резонансный характер этой акции. Конечно, для всего ближневосточного пасьянса Исмаил Хания – величина очень и очень крупная. Но рискну предположить, что в данном случае центральным является вопрос не «кто убит?» (хотя это тоже очень важно), а «где убит?» и «как убит?». Напомню, убит в Тегеране, причем демонстративно и жестоко – в результате взрыва через несколько часов после встречи с рахбаром Али Хаменеи.

И, на мой взгляд, именно не факт, а сама форма осуществления этого убийства – показательно и с вопиющим нарушением иранского суверенитета – делает вооруженный ответ Ирана Израилю практически неизбежным. Увы, это не тот случай, когда иранское руководство имеет возможность ограничиться протокольными демаршами и очередной порцией дерзких угроз в отношении Израиля. Более того, даже новый виток эскалации прокси-войны со стороны Ирана (например, наращивание военной помощи ХАМАС и «Хезболле») тоже будет выглядеть как частичное проявление слабости иранского высшего руководства – особенно, в глазах иранских религиозных радикалов.

Да, теоретически Иран может сейчас сказать, что ответом Израилю на столь дерзкий вызов станут дополнительные партии ракет для ХАМАС и несколько тысяч боевиков из КСИР для «Хезболлы». Но естественно, и фундаменталистская антиизраильская часть иранского общества, и весь мир воспримут такой «ответ» как попытку Ирана сделать хорошую мину при плохой игре. А именно – предпринять ровно те антиизраильские меры, которые Иран и так предпринимал, еще до убийства Хании в Тегеране, и выдать их за что-то новое.

В известной мере, такое развитие событий будет означать, что Иран сам себе обозначил «красную линию» – перейти к прямому военному столкновению и Израилем он не готов. Разумеется, ни недавно избранный Пазешкиан, ни, тем более, Хаменеи на такую «геополитическую благотворительность» пойти не могут. Поэтому иранское руководство в создавшихся условиях во многом «обречено» на эскалацию противостояния с Израилем. А значит, нас почти гарантированно ждет новый виток военного конфликта на Ближнем Востоке. И вполне вероятно, что этот виток будет куда более кровавым, чем прежний, поскольку Иран – это, естественно, не ХАМАС и «Хезболла», а куда более серьезная военная сила.

На мой взгляд, необходимо признать: ответственность за то, что сегодня Ближний Восток оказался на грани масштабной макрорегиональной войны, несет нынешнее израильское руководство. Только не надо здесь лукавить, утверждать, что Ханию ликвидировали какие-то неизвестные силы. Я, например, прекрасно понимаю желание Израиля защититься от ХАМАС, его стремление жестоко и демонстративно наказать тех преступников, которые руководили нападением на еврейское государство в октябре 2023 года. Я вполне осознаю, что для многих граждан Израиля эта самая «большая война» на Ближнем Востоке, о которой весь мир говорит сегодня, началась почти год назад, с ракетных ударов по их городам.

Но давайте согласимся, наказывать экстремистов и террористов можно по-разному. Можно – точечно, «без шума и пыли», а можно нарочито резонансно, грубо нарушая суверенитет других государств и стремясь спровоцировать ответную силовую реакцию. Вот, например, если бы Исмаил Хания погиб в автомобильной катастрофе где-нибудь в условном Ливане, все бы, конечно, подумали на Израиль. Многие мировые лидеры выступили бы с осуждениями и в обвинениями в адрес Нетаньяху и его кабинета. И, конечно, не приходится сомневаться, что в этом случае иранское руководство было бы в первых рядах осуждающих, проклинающих, и грозящих отомстить Израилю. Но во всей этой истории была бы одна существенная деталь – Иран не имел бы формального повода открыто вступить в войну против еврейского государства.

Мне могут возразить, что убийство Хании – лишь предлог, а Иран, при желании мог бы зацепиться за что угодно, или вообще атаковать Израиль без всякого повода. Да, это так. Но как показали события прошедших нескольких месяцев вооруженного конфликта в Газе, политическое руководство Ирана не имело, да и не имеет особого желания входить в прямое военное столкновение с Израилем. Собственно, и события апреля 2024 можно рассматривать как, пусть и прямой, но вынужденный и ограниченный ответ Ирана на действия Израиля.

Но, к сожалению, сам формат осуществления убийства Хании – меняет очень многое. Такая вот израильская «спецоперация» выглядит не просто как провокация, а как грубая и унизительная политическая пощёчина. Пощёчина, которую Израиль адресовал не столько ХАМАС или даже «режиму аятолл», а всему Ирану в целом. Пощёчина, на которую будут вынуждены реагировать не только Али Хаменеи и «либеральный» президент Пазешкиан, а всё иранское государство и общество.

Конечно, даже в этой взрывоопасной ситуации Иран имеет некоторое пространство для военно-политического маневра и может реагировать по-разному. Даст Бог, Исмаил Хания не станет «ближневосточным Францем-Фердинандом», и геополитические последствия его гибели будут не такими страшными, какими они кажутся сегодня. Но то, что Иран ответит Израилю военным средствами, – в этом как раз сомневаться не приходится. Поэтому новой драматической эскалации конфликта на Ближнем Востоке – судя по всему, уже не избежать. Печать