В едином порыве: специфика постсоветской ксенофобии

Политолог, эксперт Центра ПРИСП Николай Пономарев – о специфике антимигрантских настроений в постсоветской России.

Многие наши сограждане (и в том числе автор этих строк) любят вспоминать добрым словом советскую эпоху. Конечно же, в первую очередь речь идет о хрущевском и брежневском периодах, когда хомо советикус наконец смог вкусить плоды реально титанических усилий предшественников по модернизации «периферийной империи» Романовых. Массовое строительство индивидуального жилья, доступного без «ипотечного рабства», комфортная продолжительность рабочего дня, качество и доступность медицины и образования, развитый сектор бесплатного досуга для детей и подростков, достаточно высокий уровень правопорядка – все это вполне закономерно вызывает у многих россиян либо чувство ностальгии, либо даже мечты о «социалистическом ренессансе». Этот тренд усиливает и очевидное разочарование масс в «идеалах перестройки». С одной стороны, немало наших сограждан вполне ожидаемо пришли в недоумение от того, что, как оказалось, для большинства условных «либералов» демократия ассоциируется именно с возможностью «зашибать большую деньгу», а не с правами человека и прочими высокими идеалами. С другой стороны, немалая часть претендентов на роль «профессора Преображенского» внезапно осознали, что уже который год работают на компанию Sharikov and partners без всяких перспектив карьерного роста (ибо владелец бизнеса Полиграф Полиграфович управляет им из Милана и Лондона, а в менеджменте компании окопался внезапно осознавший преступную сущность коммунизма клан Швондеров). Положение несостоявшихся «атлантов» можно сравнить с историей про «попаданца», перенесенного волею судеб не в тело Сталина-Рузвельта-Брежнева-Николая II (нужное подчеркнуть), а в щуплое туловище глухонемого беспалого дурачка Никитки из деревни Закусиха в Терпигоревском уезде Подтянутой губернии.

Однако у многих носителей «советского синдрома» есть и четко выраженные странности. И одну из них емко описывает бородатый анекдот: «Больше всего Че Гевара ненавидел две вещи – расизм и негров». Одно из первых мест в перечне проблем, которых не было в жизни советского обывателя, многие бывшие пионЭры и комсомольцы (в том числе – ценители творчества Муслима Магомаева и Полада Бюльбюль оглы) отдают «всем этим чуркам». Советское руководство длительное время и во многом достаточно успешно пыталось выбить из народов соцлагеря ксенофобию, выплавляя в котле национальной политики «новую историческую общность». Но затем что-то пошло не так, и разномастный национализм пышным цветом расцвел на одной шестой части суши. Что, собственно, и стало одной из причин краха «красного проекта»: СССР был жизнеспособен лишь до тех пор, пока большинство его граждан были едины во мнении: Рабинович «педераст» не потому, что по маме – нанаец, а по паспорту – еврей, а из-за того, что никогда не возвращает взятые в долг до получки 5 рублей. В итоге мы имеем десятки миллионов людей, которые вроде бы именуют себя «советскими», но бывших сограждан именуют не иначе как «хохлы», «бульбаши», «чурки», «хачики», «жиды» и т.д. Такая вот у нас «дружба народов».

При этом ностальгирующих по СССР и мечтающих о его воссоздании соотечественников не смущает то, что в случае появления «Советского Союза 2.0» все эти «инородцы» получили бы возможность свободно проживать на территории «малой России» и в целом были бы полностью уравнены в правах с ее гражданами. Впрочем, нельзя не признать, что в рамках этого сценария численность «гастарбайтеров» в РФ заметно снизилась бы: СССР реализовывал принципиально иную политику пространственного развития, при которой жители среднеазиатских республик могли спокойно найти достойную работу у себя на родине.

Интересно отметить и то, что условно «советские россияне» часто забывают о том, что большинство жителей среднеазиатских республик вообще-то голосовали за сохранение союза, а их представители даже не присутствовали на переговорах в Беловежье.

Впрочем, ксенофобией грешат не только поседевшие (а иногда и посидевшие) пионеры. Среди сторонников лозунга «А ну-ка, давай-ка у ..ывай отсюда» есть и немало сторонников развала Советского Союза, включая как либералов, так и доморощенных недофашистов. Эти люди твердо убеждены в том, что колбаса на прилавках магазинов появилась именно потому, что мы наконец «избавились от этих дикарей». Что, впрочем, не мешает, например, правым ненавидеть «гастеров» за «изгнание / геноцид русских» в странах Средней Азии. То, что вполне реальная трагедия русского и русскоязычного населения южных республик стала возможной именно в результате подписания Беловежских соглашений и демонтажа советской системы в целом ненавистников СССР не смущает. Как и то, что распад Союза в принципе обнулил почти все усилия правителей России по расширению ее границ и встраиванию в международный рынок на правах великой державы где-то с середины XVII вв. Все, что прадеды собирали «трудом своим великим», отчекрыжили, чтобы достаточно небольшая социальная группа смогла «красиво тусоваться». Да что там: никого в принципе не смущает тот факт, что до гибели «красной империи» подавляющее большинство таджиков спокойно сидели у себя дома и ели самсу, запивая ее ширчой, а стремление «класть по кайфу плитку в Москве» при температуре в минус 30 градусов по Цельсию у них «вдруг» проявилось лишь после «распада совка». Ведь всем известно, что эти процессы никак не связаны. Не имеет никакого значения, что 95% территории того же Таджикистана – это горы, на которых не растет ничего, кроме сугробов. Каждый знает, что гастарбайтеры приезжают в Россию, чтобы «изнасиловать наши дома и сжечь наших женщин» (как сказано в одном анекдоте).

Правда нельзя сказать, что они достигли особых успехов на этом поприще. Во-первых, по данным Следственного комитета России и Института демографических исследований ФНИСЦ РАН, на долю мигрантов (которых у нас в стране более 16 млн), приходится лишь около 2% от совокупного количества совершаемых в РФ преступлений. Во-вторых, мигранты-преступники нагло игнорируют инструкции Верховного тайного совета гастарбайтеров по захвату России и совершают преступления преимущественно против своих земляков. В случае Москвы и Московской области в 2022 г. приблизительно в 80% случаев преступления со стороны мигрантов были совершены против других иностранцев.