Химера революции, или Как формируется массовый протест

Заместитель директора Центра ПРИСП Валерий Прохоров – о главных триггерах протестной активности в регионах.

Изучение триггеров в исследовании протестной активности – второстепенная задача по сравнению с изучением процессов, приводящих к гражданскому протесту. Причина же, как правило, одна – индивидуальное ощущение неопределённости в отношении собственного будущего, испытываемое большинством членов общества.

Триггер – это только формальный повод, которых может быть множество, но работают они почти всегда одинаково: из набора актуальных проблем выбирается одна или несколько, стоящих в топе общественного обсуждения, и появляется кто-то, предлагающий их простое и эффективное «решение». В алгоритм этого «решения» умело упаковываются выходы на улицу, физический контакт с представителями власти или правоохранительных органов, иногда насилие как допустимый модус операнди.

Вокруг инициатора-автора «простого решения» формируется микрогруппа из социально-активных и готовых к прямому действию людей. Причём как сам автор, так и группа прямого действия могут быть специально подготовлены силами, заинтересованными в массовых беспорядках, а могут выбираться и формироваться случайным образом и использоваться вслепую. Важно понимать, что «спонтанное» революционное волеизъявление масс – химера, которая используется в пропаганде для оформления якобы «народного» характера бунта и оформления алиби провокаторам. Ленинское определение революционной ситуации «низы не хотят, верх и не могут» – из той же категории.

В современном информационном мире такие случайно возникающие инициативные группы можно выявлять и купировать их возможную подрывную деятельность. С группами профессиональных провокаторов сложнее – их до перехода протеста в активную фазу практически невозможно вычислить, а когда они проявляют себя, купировать бунт без применения насилия не всегда получается.

Что делать власти? Во-первых, не создавать неопределённости. У людей не должно возникать ощущения, что решение их проблемы не имеет чётких сроков. Даже плохой план, снимающий неопределённость, рассеивает в процессе обсуждения протестную энергию. Даже непопулярное «нет» травмирует меньше, чем равнодушное «может быть». Во-вторых, начать в конце концов серьёзное научное изучение феномена гражданского протеста. Того десятка статей, которые в последние десятилетия написаны на эту тему, явно недостаточно для разработки качественных проактивных практик профилактики радикальных выступлений. В-третьих, в региональных органах власти и на уровне внутриполитического блока АП должны быть созданы структуры, основной задачей которых должны стать мониторинг протестной среды и управление политическими рисками в этой области. И это – не дело силовых структур, которые по своей природе начинают работу с проблемой уже тогда, когда исчерпываются политические способы её разрешения. Печать