Идея «Острова Россия» сможет стать точкой консолидации

Политолог Борис Межуев для Telegram-канала НЕЗЫГАРЬ *(16.08.2024 г. Министерство юстиции РФ внесло в реестр иностранных агентов) - о несбывшихся прогнозах 2023 года.

К концу года хотелось бы провести небольшую работу над ошибками. Дело в том, что в этом году я столкнулся с тремя очень популярными пророчествами, к которым я поспешил присоединиться, но которые, тем не менее, не сбылись. Итак, три несбывшихся прогноза 2023 года.

1. Снижение популярности Дональда Трампа. После не слишком удачных для республиканцев промежуточных выборов 2022 года дела у Трампа пошли плохо. От него отвернулись крупные спонсоры партии, типа братьев Кохов и Руперта Мердока. Началась раскрутка его главного конкурента Рона Де Сантиса, губернатора штата Флорида. Пошли прогнозы, что Трамп не удержится в топе претендентов на 2024 год и не сможет укрепить свое лидерство в партии. Все это оказалось блестяще опровергнуто фактами: Трамп нарастил свое влияние и сейчас его путь в Белый дом сможет остановить только административный или судебный произвол. Единственно возможное объяснение чудесному возрождению Трампа - какие-то влиятельные структуры внутри глубинного государства США все-таки сделали ставку на Трампа, как ранее сделали ставку на Байдена. Это означает только одно - американцы не верят, что можно избежать конфликта с Китаем и в этом случае нужно забывать о риторике демократии, неотъемлемой для всей линии действующего президента, подобно тому как в эпоху Рейгана пришлось забыть о риторике прав человека.

2. Миротворческая роль Китая. Она уверенно провалилась, хотя надежды на нее возлагали не самые глупые люди. Генри Киссинджер, если кто помнит, сказал, что присоединение Китая к миротворческим инициативам мирового сообщества приведет к тому, что конфликт на Украине закончится к концу года. Закончился, тем не менее, не конфликт на Украине, закончилась жизнь самого Генри Киссинджера.

3. Конец турбопатриотизма в России. О том, что российская власть недовольна турбопатриотами, ресурсы писали почти весь год. Мятеж Пригожина и задержание Стрелкова, казалось бы, подтверждали эти выводы. Тем не менее, к концу года стало ясно, что турбопатриотизм - но без всякой примеси оппозиционности - единственное течение в общественном мнении, которое имеет свой «образ будущего» и не стесняется собственного голоса. Главный лозунг этого течения - это отказ от «заморозки» и максималистские цели войны. Главное опасение, что «заморозка» приведет к возобновлению отношений с Западом и возвращению к статус-кво в духе если не 1990-х, то, скорее, постминских лет. Голоса тех, кто занимает умеренную, хотя и лояльную позицию, звучат очень робко и приглушенно. Я наблюдаю некоторую консолидацию умеренных - в том числе вокруг мягкой изоляционистской программы типа «Острова Россия» Вадима Цымбурского, но пока все это уступает по размаху экспансионизму разной степени радикальности. Итак, судя по всему, в будущем году мы столкнемся с усилением американо-китайских противоречий. На этом фоне резко усилится критика действующей администрации в США со стороны некоторых представителей силового сообщества - относительно того, что ставка на сплочение демократий привела к отчуждению Америки от критически значимых для нее союзников среди авторитарных стран типа монархий Залива, Египта, стран Юго-Восточной Азии, националистической Индии, правопопулистских режимов Латинской Америки и т. д. Это откроет дорогу Трампу, который придет с одной единственной задачей - оторвать глобальный Юг от Китая. Думаю, в России немедленно развернется полемика трех или четырех сил. Будут традиционные западники, верные идеям либерализма и глобализма. Их вес будет незначительным, поскольку у них не будет никаких перспективных политических предложений. Останутся традиционные антизападники, которые будут тяготеть к Китаю и отказываться от всех протянутых рук со стороны Вашингтона. Наконец, появится партия «глобального Севера» - надеющаяся на альянс с США в лице Трампа. Возможно, что идея «Острова Россия» сможет стать точкой консолидации тех сил, кто будет настаивать на равноудаленности России от двух сторон глобального конфликта.