«Корейский сценарий» для Украины: дискуссия с мэтром

Политолог, эксперт Центра ПРИСП Николай Пономарев полемизирует с Константином Калачевым относительно возможности урегулирования конфликта на Украине по «корейскому сценарию».


В последнее время все чаще обсуждается вариант прекращения вооруженного конфликта на Украине на основе «корейского сценария». Что предполагает фактическое разделение «незалежной» на две части приблизительно по сложившейся линии фронта. Такую возможность в своих публичных выступлениях обсуждали и первый заместитель председателя Военно-промышленной комиссии РФ Дмитрий Медведев, и экс-советник офиса президента Украины Алексей Арестович,и секретарь Совета национальной безопасности и обороны Украины Алексей Данилов.

Не остались в стороне от дискуссии как политтехнологи, так и политологи. В частности, политолог, глава «Политической экспертной группы» Константин Калачев полагает, что использование в случае Украины «корейского варианта» невозможно по причине того, 1) линию демаркации придется согласовывать с «коллективным Западом», 2) отсутствия паритета сторон в плане наличия ядерного оружия и средств его доставки, 3) протяженности потенциальной линии разграничения, 4) отсутствия гарантий, что без заключения мирного договора конфликт не возобновится. В итоге эксперт приходит к выводу, что «корейский» вариант урегулирования невозможен «без присутствия НАТО в Украине».

Однако некоторые из тезисов уважаемого коллеги можно поставить под сомнение.

Во-первых, напомним, что договор о прекращении огня 27 июля 1953 г., зафиксировавший линию фронта формально, южнокорейская сторона так и не подписала (ее представители настаивали на продолжении войны). Но размашистой подписи командующего силами США Кларка оказалось достаточно, чтобы Ли Сын Ман и иже с ним в итоге заткнулись и не отсвечивали. Т.е. в 1953 г. мирились скорее не Южная и Северная Кореи, а альянс СССР и Китая с «коллективным Западом». Что в принципе не создало каких-либо проблем с определением линии демаркации.

Во-вторых, первый ядерный взрыв в КНДР был произведен только в 2006 г. Средства доставки ядерного оружия (баллистические ракеты средней дальности) Пхеньян заимел только в 1998 г. Однако в предшествующие 45 лет боевые действия на Корейском полуострове так и не возобновились. Наличие у Пхеньяна патронажа со стороны Китая и СССР вместе с памятью о «черном четверге» и иными не самыми приятными для США страницами войны в Корее прекрасно компенсировали отсутствие у Пхеньяна ядерной дубинки. Соответственно, мир без передачи Украине ядерного оружия (либо официального включения в состав НАТО) также возможен.

В-третьих, самое главное, необходимо учитывать исторический контекст завершения войны в Корее. Линия демаркации между Северной и Южной Кореей стала результатом того, что уже к лету 1951 года обе стороны конфликта почти полностью исчерпали свой потенциал к проведению успешных наступательных операций. Последовавшие за переговорами в Кэсоне три наступления США и их союзников и одна китайская стратегическая операция почти не изменили линию фронта.

Чтобы выйти из патовой ситуации, американцам было необходимо начать крупномасштабные бомбардировки китайской территории с использованием ядерных вооружений. Командующий силами ООН Макартур запросил у Вашингтона право на использование ядерных бомб еще в декабре 1950 г. Полемика вокруг необходимости использования ядерного оружия продолжалась вплоть до апреля 1951 г., когда Объединенный комитет начальников штабов разрешил Макартуру наносить авиационные удары по Маньчжурии и Шаньдунскому полуострову. Затем началось оснащение сил Стратегического авиационного командования на Тихом океане атомными бомбами.

Сложившаяся ситуация, мягко скажем, нервировала президента Трумэна. Вдобавок ко всему, генерал Макартур начал публично обвинять президента в нерешительности. В ответ на что британский премьер Эттли завалил Белый дом телеграммами, общий смысл которых можно свести к следующему: «Уймите своего буйного, мы не собираемся умирать из-за страны, которую не всякий валлийский шахтер найдет на карте». И в итоге Трумэн отправил Макартура в отставку (остается невыясненным, прозвучала ли при этом фраза «Непременно бахнем! Так, чтобы весь мир в труху. Но потом»), а Корейская война перешла в вялотекущую фазу.

Чтобы повторить корейский опыт в случае Украины, необходимо, чтобы обе стороны сначала исчерпали потенциал к организации успешных наступательных операций, а политическое руководство как в России, так и в США осознало, что выйти из клинча получится разве что ценой развязывания Третьей мировой.

Чего в данный момент мы пока не наблюдаем. Но, вероятно, корейский сценарий станет возможен по итогам кампании 2023 г. В случае, если обе стороны конфликта окажутся в ситуации цугцванга, никого не будет волновать отсутствие или наличие полноценного мирного договора (каковой, например, Россия еще не подписала с Японией).

Как отметил сам Константин Калачев, «путь к миру лежит на поле боя. Так считают не только в России. Так думают и на Западе. Усадить Москву и Киев за стол переговоров должна ситуация на поле военных действий. Так полагают обе стороны. [Сейчас] идет борьба за территории и возможность ставить условия». Печать