Крушение карточного домика ВИЭ

Журналист, эксперт Центра ПРИСП Евгений Огородников – о кризисе в «зеленой» энергетике Германии.

Немецкий энергетический гигант RWE демонтировал две ветряные электростанции, чтобы освободить место для расширения крупнейшего в Германии угольного карьера — Гарцвайлера. Впереди демонтаж еще шести ветряков. На освободившемся пространстве можно добыть еще 15‒20 млн тонн угля, или половину годовой добычи карьера.

Гарцвайлер — гигантская яма в самом центре Европы. Ее размер скоро достигнет 50 кв. км. Несколько крупнейших экскаваторов в мире каждый день добывают сотни тысяч бурого, самого «грязного» угля, давая энергию для Рура — старейшего промышленного центра Европы, сердца ее промышленной революции.

За свою жизнь карьер «сожрал» несколько деревень, минимум два участка автострады, множество лесов, полей и ручьев, игнорируя протесты общественности, «зеленых» и климатические цели ООН. Всего, по данным экологической организации BUND, за последние годы в Северном Рейне-Вестфалии было переселено более 40 тыс. человек из-за расширения угольных карьеров. Но у RWE нет другого выхода. В условиях закрытых АЭС и взорванных «Северных потоков» энергетики вынуждены наращивать генерацию из угля, спасая энергетику Германии от блэкаутов. Для этого в прошлом году из консервации пришлось вывести несколько угольных ТЭС, отправленных на простой в годы газового благоденствия.

И вот теперь Гарцвайлер покусился на символ «зеленой» Германии — ветряки. Местные экологи возмущены и называют ситуацию, когда ветропарк ликвидируется для расширения угледобычи, абсурдом. Впрочем, «зеленым» невдомек, что в Германии срок выдаваемых субсидий на работу ветровых установок — двадцать лет. Сносимый ветропарк был построен в 2001 году, и все возможные выплаты он уже получил, смысл его эксплуатации для компаний-операторов — WPD и Energiekontor — исчез. Это фундаментальная проблема ВИЭ-энергетики, причина экзистенциального кризиса ветроэнергетики в частности и всей энергосистемы Германии в ее текущем виде.

В отличии от АЭС и ТЭС жизнь ВИЭ ограничена двумя (иногда тремя) десятками лет, по прошествии которых генерация сносится и устанавливается новая. Конечно, если смотреть на ВИЭ через призму базовой инфраструктуры, то это модель удручающая. Но если взглянуть на ВИЭ через призму банковского продукта — модель идеальна. Как результат, за два последних десятилетия в производство ветряков были инвестированы сотни миллиардов долларов, как напрямую, так и через различные виды субсидий. За счет масштабных вливаний отрасль росла как на дрожжах. В той же Европе за двадцать лет генерация из энергии ветра выросла в пять раз.

Впрочем, теоретические расчеты показывали, что есть возможность вырастить отрасль промышленности, которая давала бы доступную электроэнергию, а производство и эксплуатация энергии ветра в какой-то момент могли выйти на хозрасчет. Для этого каждый новый ветряк должен стоить дешевле, чем предыдущий, что достигалось за счет эффекта масштаба. Четверть века инженеры, банкиры, энергетики работали над тем, чтобы удельная стоимость киловатта установленной мощности ветряка (и солнечной электростанции) снижалась. Каждое новое поколение «ветряных мельниц» становилось мощнее, а размер лопастей достиг циклопических размеров. Рекорд — установка мощностью 15 МВт в Дании достигла высоты 280 метров, это динамическая машина размером с Эйфелеву башню.

В 2022 году начался экзамен для отрасли производства и эксплуатации ветряков. Европа лишилась российского газа, и, казалось бы, вот он, идеальный момент: рынок расчищен, а потребитель готов платить любую цену за надежное энергоснабжение. Однако не срослось. Совпали сразу три фактора. Первый: ветроустановки достигли таких размеров, когда материалы, доступные человечеству, не выдерживают нагрузок. То есть дальнейший рост размерности ветряков нецелесообразен, так как это заметно увеличивает их стоимость и сложность эксплуатации.

Первым о кризисе сообщил немецкий Siemens Gamesa Renewable Energy SA, подразделение группы Siemens AG, ведущий производитель турбин для ветряков. Еще в начале года глава компании признал, что треть работающих ветряков компании имеют брак. Компании придется устранить дефекты в лопастях ротора и подшипниках, начиная с отказа компонентов и заканчивая небольшими трещинами; кроме того, есть проблемы и с турбинами.

Второй фактор: глобальная инфляция вызвала подорожание базовых материалов. Как результат — впервые за много лет удельная стоимость киловатта установленной мощности начала расти. Третий фактор — удорожание заемных средств, вследствие чего финансовые модели операторов ВИЭ посыпались. Результат: на прошлой неделе акции крупнейшего в мире производителя офшорных турбин датской Ørsted A/S упали за день на 25% — самое большое падение котировок за день. Причина падения — потеря компании 2,3 млрд долларов из-за задержки поставок, роста процентных выплат по кредитам, проблем с получением новых субсидий. После выхода новостей аналитики уже начали называть происходящее «зеленой паникой»

Пузырь зеленой революции лопается в самый благоприятный для отрасли момент: период дефицита ископаемого топлива. Однако, как оказалось, вся отрасль и паразитировала на полезных ископаемых: редких землях, дешевых цветных металлах, сверхдешевых кредитах и субсидиях, получаемых от маржи сжигания угля, газа и урана в топках электростанций. С исчезновением дешевого ископаемого топлива вверх пошла инфляция, исчезла маржа для субсидий, подорожали кредиты, а отрасль ВИЭ посыпалась, как карточный домик. Она столкнулась с кризисом, так и не создав полноценной альтернативы углю, газу и нефти, а лишь усугубляя кризис нехватки топлива и создавая проблемы потребителю и финансовому сектору.

Ранее опубликовано на: https://expert.ru/expert/2023/36/bitva-zelenogo-s-burym/

Печать