Джихад против американской финансовой системы

Журналист, эксперт Центра ПРИСП Евгений Огородников – о том, что игра, которую ведет Саудовская Аравия, это не первая попытка отвязать нефть от доллара.

Саудовская Аравия начала священный поход против нефтедоллара и американской финансовой системы. В начале июня на заседании ОПЕК+ было принято решение, что в следующем году картель сократит объем добычи нефти еще примерно на 1,4 млн баррелей в сутки, до 40,46 млн. Новое сокращение произойдет к уже действующей, «урезанной» на 2 млн баррелей в день квоте — 41,856 млн баррелей. Таким образом, картель и страны, к нему присоединившиеся, пытаются поднять нефтяные котировки. Вдобавок ко всему Саудовская Аравия уже в 2023 году дополнительно сократит добычу на 1 млн баррелей в сутки и будет держать этот уровень до стабилизации рынка. Таким образом, бывший лидер на мировом рынке нефти добровольно сокращает добычу до 9 млн баррелей в сутки, уступая лидерство США (добывает 12,2 млн баррелей в сутки) и России с ее квотируемой добычей в 9,8 млн баррелей.

Нефтяные фьючерсы вяло отреагировали на новое сокращение добычи нефти. Цены немного выросли, а потом скорректировались обратно. Рупор США, агентство Bloomberg, тут же выпустило заметку, в которой сообщило: «План Саудовской Аравии по сокращению добычи нефти примерно на 10% может сильно ударить по ее финансам… нефть почти не растет с тех пор, как королевство заявило о сокращении добычи… безубыточная цена на нефть (для бюджета Саудовской Аравии. — “Эксперт”) составляет почти 100 долларов за баррель».

Действительно, упорство, порой самоубийственное, с каким Саудовская Аравия с опорой на Россию и другие страны ОПЕК+ пытается поднять нефтяные цены, беспрецедентно. Впрочем, профессионалы, в отличие от Bloomberg, более сдержанны в оценках последних действий ОПЕК+. Глава Международного энергетического агентства (МЭА, «анти-ОПЕК») Фатих Бироль выразил серьезную озабоченность: «Рост цен на нефть зависит от стран ОПЕК и от того, какой производственной политики они собираются придерживаться. Но когда мы смотрим на наши показатели, которые берутся за ориентир для реальных игроков рынка, то видим, что при нормальных условиях вторая половина этого года будет напряженной. Это уже сейчас заметно из-за сильного роста спроса, примерно на два миллиона баррелей в сутки. Таким образом, сокращение производства может привести к резкому скачку цен».

То есть реальный нефтяной рынок раскален и искрит, к концу года вырисовывается огромный дефицит нефти. Тем временем фьючерсы на нефть стоят на месте. Во многом это происходит из-за привязки нефти к доллару. Более 90% мировой торговли нефтью происходит в бумажном виде, то есть фьючерсами на Лондонской и Нью-Йоркской биржах, номинированными в американской валюте. Место торгов и валюта определяют для рынка нефти многое. Главная проблема эмиссионного центра доллара США, Федеральной резервной системы, — инфляция. Сейчас ведомство борется с ней, выключив печатный станок и повышая ставку. Традиционно рост ставок ФРС приводит к снижению бумажных (а вслед за ними и реальных) цен на нефть. Кроме того, цены на нефть имеют прямое, немонетарное влияние на обесценение американского доллара. Снижающиеся цены на нефть — это дефляционное влияние на доллар. Надежный и проверенный десятилетиями способ погасить инфляцию — снизить цены на сырье, и главное из всех — нефть.

Американская ФРС — частная структура. Ее акционеры доподлинно неизвестны. Однако если проследить за историей банков, стоявших у основания этого регулятора, можно увидеть, что они влились в ведущие сегодняшние американские фининстиуты — JPMorgan, Goldman Sachs, Bank of America. Они же крупнейшие операторы бумажного нефтяного рынка. Проблемы ФРС — это и проблемы ее учредителей. Если сопоставить стоящие на месте цены на нефть и прямые угрозы министра энергетики Саудовской Аравии принца Абдул-Азиза бен Сальмана в адрес неких спекулянтов, играющих на понижение цен, картина становится занятной: Саудовская Аравия вошла в клинч с американской финансовой системой и оспаривает статус доллара как мировой расчетной валюты на рынке нефти.

Впрочем, в США есть своя мощная нефтегазовая индустрия, которая также выигрывает от роста цен на нефть и добровольного освобождения рыночных ниш своими ярыми конкурентами — Саудовской Аравией и Россией. Однако маржа, получаемая экономикой США от национального нефтегаза, и маржа от статуса доллара как мировой резервной валюты различаются на порядок. Выбирая между гегемонией доллара и национальной нефтянкой, американские власти, очевидно, жертвуют вторым и удерживают цены на нефть.

Россия же в этой игре ОПЕК+ против финансовой системы США выступает больше в роли объекта, нежели субъекта. Дальше вынужденных ограничений на добычу нефти и отказа от доллара в расчетах за нефть не идет. В то же время наша нефть продолжает торговаться со значительными дисконтами к рыночным (и без того невысоким) ценам, тем самым подыгрывая американской финсистеме. Причина пассивной позиции России понятна: санкции, давящие на экономику, дефицит бюджета и отсутствие полноценных экспортных альтернатив нефти и газу.

Игра, которую ведет Саудовская Аравия, — это не первая попытка отвязать нефть от доллара. Исход этой битвы не предопределен. Его умозрительным финалом должно стать формирование нового рынка нефти (и газа) с ценообразованием в валютах, не связанных с долларом США. Если это произойдет, доллар ждет обесценение и скатывание в региональный статус (максимум валюты стран G7, доля которых в мировом ВВП — 30%). Предыдущие инициативы в этом направлении заканчивались для инициаторов плачевно. Однако еще ни разу в современной истории США не были так слабы и уязвимы. Поэтому шансы у принцев есть. Их ставка — на дефицит предложения на рынке нефти, который рано или поздно должен разрушить ценовое равновесие.

Ранее опубликовано на: https://expert.ru/expert/2023/24/dzhikhad-protiv-neftedollara/

Печать