Новый удар по «Французской Африке» или семейная распря

«Комитет по переходу и восстановлению институтов» (CTRI) объявил о назначении своим главой командующего Республиканской гвардией Габона Бриса Олигуи Нгема. Только утром его имя скандировали гвардейцы сразу после удачного переворота, и вот еще вчера никому не известный военный уже днем в среду становится лидером страны— члена ОПЕК+, добывающей около 15 тыс. баррелей нефти в день.

За несколько часов до этого сам свергнутый президент Али Бонго появился на видео и призвал своих «друзей» «поднять шум», чтобы предотвратить «происходящее в стране». Выглядел он явно растерянным.

В случае успеха попытка государственного переворота в Габоне станет восьмым военным переворотом в Африке за последние три года. Наряду с переворотами в Мали, Буркина-Фасо и Нигере.

Но есть принципиальное отличие в мотивах и причинах политических революций в Габоне в сравнении с государствами зоны Сахель.

В последних военные перевороты происходили на фоне неспособности властей справиться с джихадистской угрозой и под антифранцузские настроения. Габону не угрожает терроризм, и он является одним из наиболее развитых и стабильных государств Черного континента.

И несмотря на то, что Габон был и остается одной из жемчужин системы «Франсафрик» и традиционной зоной влияния и присутствия Парижа, — ни МИД Франции, ни кто-либо другой из крупных западных держав или государств-соседей не сделали резких заявлений и не применяли воинственной риторики в отношении путчистов, как это было, например, в случае с Нигером.

Международная реакция

Разберем этот факт детальней, поскольку в нем и кроется понимание того, к чему может привести произошедшее в среду в Габоне.

Генеральный секретарь ООН Антониу Гутерриш стал последней значимой стороной, которая по итогам среды «решительно» осудила государственный переворот в Габоне. Гутерриш «внимательно» следит за ситуацией в Габоне и с «глубокой обеспокоенностью отмечает объявление результатов выборов на фоне сообщений о серьезных нарушениях фундаментальных свобод».

«Он решительно осуждает продолжающуюся попытку государственного переворота как средство разрешения поствыборного кризиса», — сообщают ресурсы ООН.

Остальные стороны, заинтересованные в том или ином развитии ситуации в Габоне, высказались удивительно схожим образом.

«Франция осуждает военный переворот, который происходит в Габоне», — заявил официальный представитель правительства Оливье Веран, подтвердив, что Париж «внимательно следит за развитием ситуации».

Китай призвал «заинтересованные стороны» в Габоне «гарантировать безопасность» свергнутого президента Али Бонго.

Официальный представитель Пентагона Джон Кирби сообщил, что Вашингтон «внимательно следит за ситуацией», и заверил, что дипломатический персонал и американские солдаты, находящиеся в Габоне, находятся в безопасности. Он считает, что череда государственных переворотов в Африке в последние годы вызывает «глубокую тревогу», но считает, что «слишком рано» говорить об этом как о «тенденции».

Пресс-секретарь президента Россия Дмитрий Песков заявил, что он «глубоко обеспокоен» и «внимательно» следит за ситуацией в Габоне.

Король Марокко Мохаммед VI, который является другом детства Али Бонго, «подчеркивает важность сохранения стабильности братской страны и спокойствия ее населения» и «верит в мудрость габонской нации».

Вполне дежурные заявления.

Пока что не имеется даже намека на применение санкций в отношении новых военных властей Габона, и уже тем более угрозы вооруженного вмешательства.

Экономическое сообщество стран Центральной Африки (ЭСЦАГ), которое является аналогом ЭКОВАС в Центральной Африке и которое могло бы предпринять определенные шаги против путчистов, сегодня даже никак не прореагировало на события в Габоне.

Лишь к исходу среды министерство иностранных дел Чада призвало к возвращению конституционного порядка и инициировало общее собрание стран ЭСЦАГ, которое, возможно, состоится в ближайшие дни.

Всё это говорит в пользу того, что военный переворот, скорее всего, сохранит текущий статус-кво, — интересы зарубежных игроков в Габоне будут сохранены. Об этом в том числе и было сказано в первом заявлении высокопоставленных военных, которое крутили с раннего утра и весь день по национальному телевидению.

Но как такое возможно?

Клан Бонго

И здесь мы возвращаемся к личности Бриса Олигуи Нгемы. Но еще прежде к личности самого легендарного Омара Бонго, основателя правящей династии Бонго и всего многочисленного клана Бонго.

С 1967 по 2009 год Омару Бонго удалось удерживать контроль над страной, превращая Габон в одно из самых стабильных, но и одновременно закрытых и авторитарных государств на Африканском континенте.

Омар Бонго написал знаменитую в Африке книгу «Белый как негр», на основе которой вывел национальную идею, призванную сплотить габонцев, которые представляют собой 42 различных этноса. Основной тезис идеологии Бонго: «цивилизация банту» вышла из Древнего Египта. А потому габонцы — такие же белые, только ставшие чёрными по цвету кожи из-за изменившихся природных условий после их ухода из Древнего Египта.

После смерти Омара Бонго его сын Али взял на себя управление страной и продолжил семейную традицию, хотя и с меньшим одобрением со стороны оппозиции, но что важнее — с его новой ролью правителя были согласны не все члены клана.

По разным источникам, у Омара Бонго было от 30 до 53 детей от разных женщин.

Трижды он состоял в официальном браке. У всех его детей есть и собственные родственники по материнской линии, в том числе влиятельные. Появились и выросли также многочисленные дети. То есть клан стал очень многочисленным и стал сегментироваться в конкурирующие друг с другом группы.

Неизменным в этой системе остается то, что все представители клана, даже в случае формальной «опалы», сохраняют доступ к распределению материальных благ и чиновничьих должностей в стране.

К примеру, до 2019 года спецслужбу Габона возглавлял Фредерик Бонго Ондимба. Во главе Национального агентства цифровой инфраструктуры и радиочастот стоит Алекс Бонго Ондимба. Артур Бонго был пилотом персонального самолета Али Бонго, затем менеджером авиакомпании DGA Air Services, потом менеджером государственной телефонной компании. Его жена Вирджиния возглавляет банк BGFI, среди акционеров которого — президент Али Бонго и его сестра Паскалин. И так далее, до бесконечности.

Среди многочисленных потомков Омара Бонго и различных групп клана стоит отдельно выделить Сильвию Валентин, французского бизнесмена, работавшую в Африке. После свадьбы с сыном Омара Бонго, состоявшейся в 1989 году, теща Али Эвелин Валентин получила должность секретаря президента Омара Бонго. Сильвия же заняла должность заместителя директора по маркетингу и экономическому развитию в крупнейшем габонском агентстве недвижимости Gabon Immobilier. Также через год после свадьбы она открыла управляющую компанию Alliance.

Став первой леди Габона, Сильвия Валентин Бонго Ондимба создала благотворительный фонд, о деятельности которого постоянно сообщает местная пресса.

У первой пары Габона четверо детей. Старший сын Али и Сильвии Нуреддин Бонго Валентин в декабре 2019 года был назначен на должность главного координатора президентских дел.

Теперь вернемся к личности генерала Бриса Олигуи Нгема, который был объявлен временным президентом и начал свое правление с приказа восстановить вещание международных радио− и телевизионные каналов, которые оказались французскими. А их трансляция была запрещена в силу «предвзятой и необъективной позиции» в ходе освещения электорального процесса, по мнению администрации Али Бонго.

Начнем с того, что Брис Олигуи Нгема родом из провинции Верхнее Огуэ, колыбели семейства Бонго. Своей карьерой он обязан генералу Андре Ойини, который являлся фактически адъютантом при покойном Омаре Бонго. Также в рядах «Комитета по переходу и восстановлению институтов» (CTRI), сделавшего заявление ранним утром в среду, замечен Эме-Вивиан Ойини, сын покойного генерала Андре Ойини, на текущий момент выполняющий обязанности начальника штаба Республиканской армии.

Далее в биографии перспективного военнослужащего наступает момент прохладных отношений со сменившим Омара Бонго его сыном Али Бонго. На этот период как раз и приходится дипломатическая работа Нгемы за рубежом.

Вернуться ему удается в 2019 году, по инициативе Бриса Лаккруша Алиханги, которого он знал с детства и который тогда был руководителем аппарата Али Бонго. Все они, Брис Олигуи Нгема, Эме-Вивиан Ойини и Брис Лаккруш Алиханги, в свою очередь близки к Нуреддину Бонго-Валентину и первой жене Али Бонго — Сильвии Бонго.

По факту речь идет о дворцовой революции одной ветви семьи против другой.

Этнический фактор

Остается еще этнический фактор, которые имеет традиционно большое значение в Африке. В случае с Габоном он также имеет значение, но не является определяющим.

Семья Бонго принадлежит к народности батеке. Это около 30% населения страны. В то время как большую часть населения страны составляет этнос фанг, около 40%. Фанги традиционно тяготеют к оппозиции. Очевидно, что батеке сохраняют привилегированное положение в обществе лишь при сохранении у власти клана Бонго. Из этого же этноса чуть более чем полностью состоит военная элита.

Любой другой сценарий может вылиться в открытое противостояние примерно равных сил. К тому же, поскольку Габон является наиболее современным и развитым обществом, то этнические противоречия на текущий момент уже не имеют столь ярко выраженного характера.

К тому же, по слухам, Брис Олигуи Нгема имеет смешанное происхождение (батеке и фанг), и в том числе по этой причине его поддержала и политическая оппозиция. Но определяющим фактором всё же является родство и вхожесть в одну из групп клана Бонго, которая и вступила через молодого генерала в сговор с военной элитой. Печать