Российский химпром буквально убивает отрасль в Европе

«Россия импортирует бензин, дизельное топливо и авиакеросин», — заявил вице-премьер РФ Александр Новак. «Откуда — называть не буду, но это наши дружественные страны», — сказал вице-премьер. В конце августа он поблагодарил Белоруссию за бесперебойную отгрузку топлива с белорусских НПЗ, сообщает РБК.

Ситуацию прокомментировал экономический обозреватель журнала «Монокль», ведущий канала «Графономика», эксперт Центра ПРИСП Евгений Огородников.

Можно смотреть на системную атаку на российские НПЗ последних месяцев как на попытку расшатать недовольство среди жителей России с целью внутренних беспокойств накануне выборов в Государственную думу. Да, такая точка зрения имеет право на существование.

Однако очевидно, что после 20 сентября 2026 года атака на российский ТЭК не прекратится, и российские нефтезаводы как ключевая часть химической отрасли России выбраны в качестве целей для атаки не случайно. Если называть вещи своими именами, то бомбежки, хотя и осуществляются с украинской территории, но по отечественным НПЗ летят европейские БПЛА, с наводкой от спутниковых данных, предоставленных странами НАТО.

Дело в том, что из-за энергетического кризиса последних лет в Европе массово закрываются химические заводы. При этом там годами формировался кластерный подход: один завод — поставщик сырья для другого производства. Выпадение одного завода разрушает всю цепочку поставок и рушит всю сеть. Резко снижается синергетический эффект. В результате начинает дорожать не только сырьё, но и продукция переделов. Базовый пример — дизель. Другой пример — азотные удобрения и т. д.

И в эту освобождаемую европейцами высокотехнологичную нишу в последние годы хлынули поставщики из других стран: в первую очередь Китая, отчасти Индии и, конечно, России. У нас в стране в последние годы запущено несколько крупных новых производств азотных удобрений, пластиков, а кроме того, массово запускаются новые заводы средне- и малотоннажной химии. То есть формируются следующие переделы. Здесь, кстати, во многом на руку играют санкции, закрывшие для европейских поставщиков российский рынок: ниша освободилась, началось импортозамещение. И это очень важный тренд, так как разница между базовым химическим сырьём и конечным переделом (готовой продукцией) — на порядки.

Инвестиции в основные фонды химических производств в России выросли за время СВО в 3,2 раза — до солидных 2,8 трлн рублей, по данным НИУ ВШЭ. Но, самое важное, эти вложения растут даже на фоне сокращения инвестиций в другие отрасли экономики.

Отечественный химпром буквально убивает холёную и лелеемую десятилетиями в Европе отрасль производства базовых материалов. И на этом фоне становится понятно, почему в качестве целей в России выбраны НПЗ: во-первых, они относительно легко поджигаются; во-вторых, НПЗ — это ключевое звено первичной переработки нефти и разделения её на компоненты — сырьё для последующей переработки. И если НПЗ останавливается, то вместе с ним останавливаются и последующие звенья из-за дефицита сырья. Ну, то есть резко ухудшается «инвестиционный фон» отрасли.

И даже понятно, почему европейцы готовы «терпеть» растущие отрасли нефтехимии Индии и Китая — эти страны импортозависимы и рано или поздно окажутся в одинаковых с европейцами условиях с точки зрения цен и наличия ресурсов. А вот российская нефтехимия, если разовьётся, то она станет неубиваемой: цены в России на нефть, ШФЛУ и газ всегда будут ниже европейских и азиатских, а надёжность поставок — кратно выше. Печать