Не надо бойкотировать Олимпиаду, не надо сдаваться

Двукратный бронзовый призер Зимних Олимпийских игр в ски-кроссе, заслуженный мастер спорта России, эксперт Центра ПРИСП Сергей Ридзик в интервью ИА «Цивилизация» – о проблеме участия российских спортсменов в Олимпийских играх.

— Что сегодня вообще дает олимпийское движение — стране, федерациям, спортсменам? И что теряют неолимпийские виды, живя в тени этого культа?

— Олимпийское движение — это не просто соревнование. Это культура, идея здоровья, мира, дружбы. Хотя, если честно, сегодня многие западные структуры это понятие изрядно переиначили. В России же, при всех сложностях, этот вектор сохраняется. Мы держим линию на традиционные ценности: здоровье, семью, долгую жизнь. Государство ставит цель — чтобы больше 70% граждан занимались физкультурой. Это не статистика — это стратегическая задача.

От этого выигрывают все: общество получает здоровых людей, страна — ресурс долголетия, а сам спортсмен — возможность вырасти, преодолеть себя. Олимпиада — не только медали и статус. Это путь, который формирует характер, волю, уважение к труду.

— Но ведь сегодня, когда нашим предлагают ехать без флага и гимна, это воспринимается болезненно. Это компромисс или унижение? Что бы вы сказали 18-летнему спортсмену, который стоит перед выбором — ехать или отказаться?

— Я бы сказал: не бойкотируйте. Ни под каким предлогом. Отказ — это ловушка. Мы и так сталкиваемся с попытками нас изолировать — политически, организационно, психологически. А бойкот — это самоудаление. Мы должны быть там, где идет соревнование. Надо делать свое дело.

Я дважды выступал без флага. Один раз под нейтральным статусом, другой под флагом Олимпийского комитета России. Да, это не триколор, не звучит российский гимн. Но это не мешает побеждать. У меня две олимпийские бронзы, и я ими горжусь.

Молодым я говорю просто: не отвлекайтесь на то, что вне вашей компетенции. Ваша задача — не политика, а результат. Флаг — это важно, но честь страны измеряется не тканью на древке, а тем, как ты идешь по трассе.

— Министр спорта заявил, что Россия не будет развивать альтернативные международные турниры. Но тогда чем мы заполним спортивный календарь и систему рейтингов? Игры БРИКС, Суперлиги, внутренние серии — что с этим делать?

— Если честно, я бы делал наоборот. Развивать нужно. Любое новое соревнование сначала выглядит как «кустарщина». Но Олимпиада ведь тоже когда-то начиналась с любителей, без массового интереса. Все приходит с опытом. Сегодня Игры БРИКС, завтра — Суперлиги, послезавтра — клубные чемпионаты. Надо пробовать, вводить форматы, выстраивать календарь.

Да, на первых порах там не будет топ-составов и медийного ажиотажа. Но это вопрос времени. Главное — не пересекать эти турниры с чемпионатами мира, чтобы спортсмены не разрывались. Если все сделать грамотно, они станут реальной альтернативой.

Я уверен: России нужно формировать собственное пространство спорта, не зависимое от чужих регламентов и лояльностей.

— Мир спорта действительно меняется. Если человеческие рекорды близки к пределу, то что станет двигателем в 2030-е: деньги, технологии, история личности, здоровье?

— Деньги, контракты, статус — это инструменты, не смысл. Главный вектор — интеграция цифрового и физического спорта.

То, что называется figital-sport, уже происходит: команды играют на консолях, потом выходят на поле. Цифра и реальность объединяются. Будущее спорта в этих форматах. И в этом нет ничего страшного: технология помогает, но не заменяет характер.

Я думаю, мы увидим и другое — биомеханику, киберспорт, возможно даже симбиоз технологий с человеческим телом. Звучит фантастично, но это реальность, которая уже начинается.

Будут виды спорта, которые исчезнут как неэффективные или слишком травмоопасные. А появятся новые, в которых важнее реакция, стратегия, интеллект. Это естественная эволюция.

Главное, чтобы спорт не потерял душу. Чтобы за всеми гаджетами оставался человек, тот, кто способен выйти и сделать невозможное.

— Если сравнивать нагрузку спорта и воздействие допинга: что разрушает сильнее — экстремальные тренировки или химия? И как вы относитесь к идее «игр под допингом»?

— Категорически против. Допинг — это саморазрушение. Пока ты молод, все кажется безвредным. Но организм не прощает.

Я знаю примеры, когда через десять лет после «чудо-результатов» люди не могли подняться по лестнице. Это не спорт.

Допинг — это и про несправедливость, и про смерть. И, к сожалению, целые отрасли фармы работают на то, чтобы производить вещества, которые невозможно отследить. Это гигантская экономика, борьба технологий.

Настоящий спорт — это борьба человека с собой, с телом, с болью. Не с химией.

— А что вы думаете о спортсменах и деятелях культуры, которые уезжают из страны и получают новое гражданство ради продолжения карьеры?

— Тут каждый делает выбор. Есть те, кто просто продолжает выступать, но остается с Россией душой. А есть те, кто уехал и стал поливать страну грязью.

Вот с последними все просто: они возвращаются потом с опущенной головой. И это закономерно.

— Можно ли этим людям вернуться — морально, не юридически? Или сгоревшие мосты не восстанавливаются?

— Государство никому не запрещает возвращаться. Но общество должно делать выводы.

Я считаю, что тем, кто сознательно оскорблял страну, не место в системе спорта. Это вопрос не наказания, а нравственного фильтра.

Все видно в кризис: кто грудью встал, кто спиной, кто убежал. Поэтому к возвращающимся нужно относиться трезво, без истерики, но с памятью.

— А если бы сегодня у вас были полномочия и ресурсы, что бы вы сделали первым делом?

— Начал бы с детского спорта. Надо строить вертикаль: от школы до университета. Ввести спортивные классы в школах, чтобы ребенок мог тренироваться и учиться без отрыва. Создавать спортивные училища и исследовательские центры в регионах.

Сегодня все сосредоточено в Москве и Петербурге. А ведь регионы — это кладезь талантов. Их просто нужно удержать, дать им систему.

Второе направление — спорт ветеранов, людей серебряного возраста. Это огромный резерв здоровья нации.

И третье — бизнес. Я бы создал фонд, куда могли бы вкладываться компании, а средства шли бы на инфраструктуру, экипировку, детские турниры. Это и поддержка, и формирование культуры ответственности.

— Вы говорили о программе «Час с чемпионом». Что это за идея?

— Очень простая, но сильная. Нужно знакомить детей со спортом не по телевизору, а вживую.

Вывозить ребят из разных регионов на соревнования, на сборы, показывать, как тренируются команды. Пусть пообщаются, зададут вопросы, увидят кумиров не на плакате, а в деле.

Иногда одной такой встречи достаточно, чтобы изменить судьбу ребенка. Я сам в детстве увидел чемпионов на подиуме Олимпийских игр и решил, что стану спортсменом.

Такие программы — не роскошь, а инвестиция в будущее. Они воспитывают не только чемпионов, но и людей, которые потом всю жизнь будут двигаться, заниматься, передавать этот заряд дальше.

— И все-таки: зачем сегодня заниматься спортом, когда вокруг столько фальши, политики и усталости?

— Потому что спорт — одна из немногих сфер, где результат не подделаешь. Ты или сделал, или нет.

Политика, рейтинги, споры — все уйдет. Останется только человек, который преодолел себя. Поэтому не надо бойкотировать Олимпиаду, не надо сдаваться. Надо просто работать. Делать свое дело. Тогда и флаг вернется, и гимн зазвучит — не по чьей-то милости, а потому что мы снова будем сильными. Печать