«Буревестник»: стратегические контексты и политическая конъюнктура

Доктор политических, наук, профессор Государственного университета управления Виктор Титов – о военно-стратегических и политических аспектах испытания крылатой ракеты «Буревестник».

Итак, Россия испытала «Буревестник». Крылатую ракету с ядерной энергетической установкой. Технические характеристики «изделия» широкой публике доподлинно неизвестны. Но они и не должны быть известны. Разумеется (и к счастью для всех нас пока) остаются загадкой и реальные возможности боевого применения этой ракеты. А что же нам известно? Во-первых, известно, что речь идёт о «тихоходной» и вроде бы, «сверхдальней» крылатой ракете. Оружии, главное достоинство которого, – не скорость, а маневренность. Во-вторых, вполне прозрачным является тот факт, что «Буревестник» – это не какой-то там эпохальный «технологический прорыв», не революция в военном ракетостроении, а продолжение советских военных разработок 1960-1980-х годов. Разумеется, в годы холодной войны аналогичные работы по созданию ракеты с атомным двигателем велись и в США.

И, тем не менее, успешно проведенное испытание позволяет нам задать (самим себе, разумеется) три риторических вопроса? И, как положено в таких случаях, попытаться самим же на них и ответить.

Вопрос первый и самый главный: «По ком звонит колокол?». По Трампу? Или может быть, по Зеленскому и его сожителям по бункеру на Банковой? Иными словами, каким образом Россия собирается использовать этот самый «Буревестник»? Вопрос, на самом деле, совсем не тривиальный. Вот, например, российское руководство, судя по всему, пока не знает, для чего ему нужен «Буревестник» и что теперь с ним делать. Верховный главнокомандующий так прямо и поручил начальнику генштаба (когда тот доложил ему об успешном испытании): «надо определить возможные способы применения». Однако все эксперты, хотя бы минимально погруженные в военную тематику, прекрасно понимают, что «Буревестник» в неядерном исполнении (то есть, без ядерной боеголовки) – это, что называется, «из пушки по воробьям». Чудовищно дорого и не очень эффективно. Те, кто не верит, могут вспомнить историю с «Орешником». А «Буревестник» – еще дороже. И, кстати, намного опаснее с точки зрения возможности загрязнения окружающей среды, учитывая, что внутри у него ядерная энергетическая установка. Понимаю, что на последствия возможных радиационных аварий многим из нас вполне себе наплевать. Забота об «экологии» выглядит особенно умилительно, когда речь идёт о перспективе ядерного апокалипсиса. А вот финансовый вопрос в деле производства нового оружия вполне может оказаться ключевым. Поэтому в ближайшие годы мы вряд ли увидим стаи «Буревестников»: речь идёт не о тысячах и сотнях, а в лучшем случае, о десятках этих ракет. Осмелюсь предположить, что даже о единицах ракет.

Можно практически со стопроцентной уверенностью сказать, что единственный приемлемый и рациональный вариант использования этой ракеты - ядерный. С термоядерной боевой частью. То есть, «Буревестник» в перспективе, когда он будет принят на вооружение, станет одним из элементов стратегических ядерных сил России. Подчеркну, что именно одним из элементов, но далеко не самым главным.

И отсюда следует второй вопрос: что нам (России) дает «Буревестник» с точки зрения стратегической стабильности? Разве нам уже не достаточно «Сатаны», «Ярса», «Сармата», «Тополя» и «Булавы»? Разве межконтинентальные баллистические ракеты наземного и морского базирования не обеспечивают нам (и им) «гарантированное взаимное уничтожение»? Думаю и надеюсь, что вполне обеспечивают. Следовательно, «Буревестник», его испытания, – это, в какой-то мере, дальнейшее укрепление военно-стратегической безопасности России. «Точечное» технологическое совершенствование и диверсификация и без того внушительного ракетно-ядерного щита нашего государства. Поэтому «Буревестник» – это дополнительный пазл в сложной мозаике российского «военного атома». Именно дополнительный и вспомогательный, а не центральный элемент многомерной архитектуры стратегических ядерных сил России.

И наконец, третий риторический вопрос: кто из наших врагов и противников – реальных или потенциальных – испугался «Буревестника»? Ответ понятен и лаконичен: никто. Да и почему, собственно, они должны нервничать? Зеленский и Трамп понимают, что «Буревестник» им не угрожает. Трампу – не угрожает «от слова совсем», а Зеленскому – по крайней мере, не угрожает здесь и сейчас. Военные круги западных стран? Так они были в курсе «Буревестника» и его возможностей уже очень давно. Поэтому у них было достаточно времени, чтобы не только рационализировать ситуацию, но и вполне прагматично подойти к решению возникшей проблемы: озаботиться совершенствованием собственных систем ПВО и ПРО. Таким образом, напрашивается резонный вывод, что испытания «Буревестника» – это не о том, чтобы какого-то напугать, впечатлить или удивить. И тем более, они никак не влияют на динамику СВО.

«Буревестник» должен рассматриваться не с точки зрения информационной конъюнктуры, а исключительно в контексте обеспечения долгосрочной стратегической безопасности России. Иное дело, что испытания нового оружия стали прекрасным поводом (но никак не причиной) для очередного раунда русофобской истерики в Европе. Способствовали эскалации и без того высокого градуса напряженности в отношениях между Россией и «коллективным Западом». Но в этом как раз нет ничего нового и удивительного. Печать