«Саммит в Будапеште» и эффект колеи

Доктор политических, наук, профессор Государственного университета управления Виктор Титов –о несостоявшейся встрече Владимира Путина и Дональда Трампа в Будапеште.

Итак, мыльный пузырь российско-американской встречи в Будапеште лопнул. Причем очень быстро, толком и не надувшись. Не успев достигнуть тех гигантских медийных масштабов, которых он мог бы достигнуть, если бы «консультации» Рубио и Лаврова затянулись еще на неделю-другую. То есть, как многие и предполагали, «саммит завершился», не начавшись. В связи с этим остается только поздравить… нет, не многочленных русофобских злопыхателей «в интернетах», а ту вменяемую и адекватную часть моих коллег-экспертов, которые предсказывали, что перспективы новой встречи Трампа с Путиным, да еще и в самом центре Европы, в ближайшем будущем, мягко говоря, сомнительны.

Почему так получилось? По-моему ответ очевиден: американский лидер (как у него это в последнее время и бывает!) сначала сказал, и только потом подумал. А затем еще раз крепко подумал, теперь уже совместно с Рубио, Вэнсом, Келлогом и Ко. И понял, что ничего кроме очередных тяжелых репутационных издержек эта встреча с Путиным ему, Трампу, не принесет.

Помнится, когда Трамп наладился двинуться на Аляску, мне уже доводилось высказывать мнение, что эта встреча для американского лидера, скорее всего, получится, во-первых, пустой по содержанию и, во-вторых, негативной по своим имиджевым последствиям. Собственно, так оно и получилось. Более того, если уж вспоминать встречу в Анкоридже, то там изначально не было четко понятно, зачем вообще Трампу всё это нужно и чего он надеется добиться. С чего это он вдруг решил, что Путин прилетит на Аляску «уступать» Украине и соглашаться на условия, диктуемые евроатлантическими «ястребами»?

Так вот, если мотивация участия Трампа в саммите на Аляске была (и остается) предельно аморфной и мутной, то с Будапештом – было всё наоборот. Будапештский саммит – это то, чего Трамп хотел куда больше, чем Путин. Давайте будем честны: в нынешней военно-политической ситуации встреча в Будапеште Путину, по большому счету, не нужна. В крайнем случае, российский президент, конечно, мог из уважения к своему американскому коллеге на несколько часов прибыть в столицу Венгрии. Прилететь, торжественно пожать руку «сорок пятому и сорок седьмому» президенту США, повторить ровно всё то, что сказал в августе на Аляске, и улететь обратно.

А Трампу эта встреча была нужна. Во-первых, для того, чтобы попытаться хотя бы частично компенсировать свой провал в Анкоридже. Добиться от Путина если не «мира», то хоть чего-то. Чего-нибудь, что он, Трамп, мог бы «продать» на американском внутриполитическом рынке как «уступку» со стороны России. Например, какого-нибудь невнятного воздушного, морского или энергетического «перемирия» на неделю-другую-третью.

Во-вторых, саммит в Будапеште был бы полезен Трампу для того, чтобы поддержать свой глобальный пиар, продолжить эксплуатировать образ «миротворца». Показать всему миру, что для Дональда Трампа важнее всего мир во всём мире и мир любой ценой. И что ради этого мира во всём мире он готов, не задумываясь, пожертвовать и собственными рейтингами, и геополитическими интересами своей страны. Готов и дальше терпеть нападки, унижения, упреки и оскорбления во имя прекращения огня на Украине.

Что тут можно сказать? Согласитесь, во всём этом трамповском «миротворчестве» есть нечто клиническое, маниакальное. Ну и нарциссическое, разумеется. Глядя на американского президента, порой кажется, что перед нами такой вот геополитический «терминатор два»: слегка усовершенствованная агрессивно-нарциссическая модификация Михаила Сергеевича, прибывшая к нам из конца 1980-х. Только тогда были «общечеловеческие ценности» и «новое мышление», а сейчас «сделки» и «я остановил восемь войн»,

И наконец, третий момент, почему Трамп мог желать новой встречи с Путиным. Всё дело в том, что в отличие от саммита на Аляске, никто в мире уже не испытывал никаких завышенных ожиданий по поводу результатов возможной встречи в Будапеште. Никто не предполагал «прорывов». Скорее, наоборот, отношение к перспективам нового раунда российско-американского диалога на высшем уровне было изначально скептическим. Поэтому, как ни парадоксально, даже негативный итог этой встречи давал Трампу определенное пространство для маневра. Для маневра и для превратных интерпретаций, как результатов, так и первоначальной цели саммита. Например, сразу после встречи он мог бы вполне сказать, что это он таким образом «давал последний шанс» России. Выделил целые сутки в своем плотном президентском графике и согласился лететь в Венгрию только для того, чтобы «окончательно убедиться», что Россия «не хочет мира». И что теперь-то уж он «окончательно и бесповоротно разочаровался» в Путине.

Но, как мы видим, хозяин Белого дома уже потерял уверенность – не только в своих миротворческих потенциях, но даже и в том, что ему удастся избежать нового дипломатического конфуза. Поэтому, взвесив все за и против, он решил, что игра не стоит свеч. А что же дальше?

А дальше – всё то же самое. Поставки оружия Украине (пусть и через «прокладку» в виде ЕС), передача разведданных Киеву, санкции против российского энергетического сектора. То есть, ровно всё то, что до Трампа с известным успехом делал Байден. Единственное различие во всём происходящем – сугубо стилистическое: Байден был «умеренным русофобом» и не стремился к лаврам глобального «миротворца».

В общем, перед нами очевидный эффект колеи: «пророссийский» Дональд Трамп на практике делает примерно то же самое, что до него делал «антироссийский» Джозеф Байден. Республиканский истеблишмент США в своем неприятии России ничем не лучше и не хуже демократического. А поскольку США – страна жёстких институциональных рамок, то никакое личное отношение Трампа к Путину и к российскому народу не является определяющим. Иными словами, личное мнение Трампа о первопричинах и способах урегулирования российско-украинского конфликта – это всего лишь мнение богатого и знаменитого гражданина Трампа, а не американского государства. Государства предельно институционализированного и настроенного на конфронтацию с сегодняшней Россией. Государства, которое просто не даст собственному лидеру никакого шанса преодолеть пресловутый «эффект колеи», прекратить поддерживать Украину и тем самым и свернуть с магистрального антироссийского пути. Печать