Сильное президентство стремится вернуться к монархическим истокам

Политический юрист, юрист в области конституционного права и конституционного правосудия, руководитель Центра конституционного правосудия, эксперт Центра ПРИСП Иван Брикульский – об исторической связи институтов монархии и президентства.

Не очень понимаю возмущения по поводу того, что Трамп сравнил себя с королем. Вероятно, в шутку, частично он прав.

Дело в том, что исторически президентство — это рецепция монархического института, но ограниченного сроками и конкретными полномочиями. Монархия — прародитель президентства. Вот как об этом писал профессор МГУ А.А. Мишин:

«Глава государства – институт современной демократии, но своим появлением на свет он обязан абсолютной монархии, т.е. позднефеодальному политическому учреждению. В период создания буржуазной государственности мышление новой господствующей элиты было ограничено историческими рамками эпохи, что нашло свое выражение в весьма сильном воздействии на общественное сознание политических и иных учреждений абсолютизма.

Правящая элита не могла, даже вводя самую прогрессивную буржуазную форму правления – демократическую республику, полностью уничтожить все монархическое. Она создала институт главы государства, что было данью преклонения перед Короной» (цит. по М.А. Краснову).

А сам М.А. Краснов вовсе называл институт президентства «эрзацем монарха». Рекомендую его статью «Монархизация президентской власти»: преодолевая те ограничения, которые делают президента президентом, избираемый народом глава государства превращается в «эрзац монарха», отрицает свою институциональную сущность. Сильное президентство как бы стремится вернуться к монархическим истокам.

В своей знаменитой работе Хуан Линц писал, что президент, который получает свой мандат от народа претендует, неизбежно будет претендовать на полную власть, тесня другие властные институты. Когда всенародно избираемый президент становится институционально сильным, он устраняет оставшиеся сдержки, среди которых ограниченные сроки нахождения в должности.

В общем, стремление президента преодолеть сдержки и вернуться в монархическое лоно — естественны. Вопрос в том, кто ему на этом пути скажет стоп? Печать