«Золотая лихорадка» по-российски: эхо институциональной неопределенности?

Доктор политических наук, профессор Государственного университета управления Виктор Титов – о причинах роста спроса на золото в России и в мире. 

Итак, аналитики продолжают подводить макроэкономические и финансовые итоги ушедшего 2024 года. Один из этих очевидных и красноречивых итогов состоит в следующем: золото дорожает, спрос на него растет. Естественно, эта общемировая тенденция не обошла стороной и Россию: в 2024 году россияне приобрели максимальный, начиная с 2013 года, объем золота.

Попытаемся разобраться в причинах «золотой лихорадки», охватившей, в том числе, наших с вами сограждан. Причина первая, центральная и наиболее очевидная – рост экономической и социально-политической турбулентности в современном «глобальном мире», который, похоже, окончательно перестал быть, хотя бы, минимально предсказуемым. Причем важно заметить, что речь уже идёт не только о системных факторах, динамике рынков и пресловутых «обстоятельствах непреодолимой силы» (вроде глобальной пандемии и начавшейся на ее почве массовой «ковидной» истерии). Сегодня главным «драйвером» непредсказуемости выступают политические элиты «коллективного Запада». Трамп с его «тарифными закидонами» и экзотическими взглядами на геополитику и геоэкономику современного мира. Маск с его «инновациями» и криптовалютными играми. Естественно, всё это провоцирует всплеск «неопределенности» на глобальных рынках и, как следствие, – рост спроса на «вечные ценности», главной из которых инерционно продолжает восприниматься золото. В общем, «ответственные инвесторы» – далеко, кстати, не в первый раз за последние десятилетия – ищут ту самую «тихую гавань», в которой можно укрыться от финансовых и геополитических неприятностей, с завидной регулярностью сваливающихся на их головы. Отсюда интерес к золоту. И как к растущему инвестиционному активу, и как «символическому товару», тому самому предметному, физическому воплощению стабильности и предсказуемости.

В России, кстати, происходит примерно то же самое, что и во всём остальном мире. Только с известным психологическим коэффициентом и монетарным «мультипликатором». С одной стороны, в этом плане наша страна продолжает – пусть уже не инфраструктурно, но хотя бы психологически – оставаться неотъемлемой частью «глобального рынка». И российские инвесторы («ответственные» и не очень) также испытывают острый дефицит предсказуемости, стремясь хотя бы частично компенсировать его через рынок драгметаллов. С другой стороны, очевидно, что глобальная турбулентность «умножается» на внутрироссийскую неопределенность. Причем необходимо подчеркнуть, что речь идёт уже во многом не о рыночной конъюнктуре, а именно о «злокачественной» по своей природе институциональной неопределенности, исходящей от самого государства.

И еще один момент: общеизвестно, что резкий рост монетарной массы, не «подкрепленной» предложением товаров и услуг, приводит к раскрутке инфляционной «спирали». Но здесь, опять же, важно понимать, что в современной России данная «спираль» имеет четкую культурно-психологическую специфику. А именно: главная опасность состоит в том, что эта «спираль» «раскручивается» в условиях низкого институционального доверия. Проще говоря, «дорогие россияне» не очень уверены в устойчивости российской банковской системы и в государственных гарантиях на сей счет. Более того, государство российское в этой конфигурации всё чаще воспринимается со знаком минус: не как «гарант» (пусть уже не макроэкономической стабильности, но, хотя бы, «правил игры» на рынках!), а как генератор и главный «экспортер» нестабильности. Источник политического и бюрократического «тумана», который плотной завесой опустился над ключевыми экономическими решениями, принимаемыми властью.

Поэтому рост спроса на золото – естественная и во многом здоровая реакция российского «экономического организма» на усиливающуюся «инфляционную тряску» отечественной экономики в сочетании с высоким уровнем институциональной и политико-административной неопределенности. Печать