Европа стремится к перезагрузке

Журналист, эксперт Центра ПРИСП Евгений Огородников – о том, что поможет перезапустить европейскую экономику.

«Германия разваливается в тот момент, когда она нужна Европе больше всего» — обширную статью под таким заголовком выпустил на прошлой неделе американский Bloomberg.

Текст этот облетел российскую медиасреду, однако не содержал ничего кардинально нового. Все основные тезисы мы на страницах «Монокля» перечисляли многократно.

Но что действительно в этой статье может зацепить, так это слова «немецкая экономика приближается к точке невозврата». Из текста Bloomberg непонятно, это красивая метафора, добавленная журналистами для создания тумана, или инсайдеры издания и правда ожидают наступления в Германии (а значит, и во всем Евросоюзе) некоторого события — условной перестройки, переходящей в «беловежские соглашения». События, которое сделает невозможным хоть какое-то дальнейшее развитие Германии, а значит, и европейского проекта. То есть, возможно, Bloomberg заложил в текст «пасхалочку» для европейских лидеров.

Аналог с распадом СССР вполне уместен. В отличие от аморфного ЕС Советский Союз был заметно более централизованным образованием, но именно период низких темпов экономического роста, продолжавшийся 22 года, с 1964-го по 1986-й, позднее названный застоем, привел к нерешаемым экономическим проблемам, которые вылились в мощнейший социальный и политический кризис позднего СССР. Результат — децентрализация и развал одного из крупнейших на тот момент экономических образований мира.

Возвращаясь к ЕС и пользуясь советской терминологией: «застой» здесь длится уже пятнадцать лет, с кризиса 2008 года. Именно с тех пор экономики Европы перестали расти. В частности, такие сущностные показатели, как производительность труда, продолжительность жизни, доля ЕС в мировой торговле и экономике, застыли или снижаются уже много лет.

Это важнейший, экзистенциальный вызов для всего Европейского союза. Зачем нужно это образование, если реальная жизнь среднего европейца не становится лучше? Будь страны — участницы ЕС независимы в своей политике, уже бы вовсю звучали лозунги типа «Хватит кормить Брюссель!» (Афины, Бухарест и т. п.). Впрочем, возникновение «политики» — дело наживное. Когда потребовалось выпустить пар, она появилась даже в СССР.

На общеевропейский застой можно было закрывать глаза, пока росла экономика Германии. Эта страна выступала основным донором бюджета ЕС, мягко покупая недовольство политиков периферийных стран через дотации в общеевропейский бюджет, из которого идет финансирование развития инфраструктуры, особенно в странах Восточной Европы.

Но экономика Германии не растет уже пять лет, сейчас она сама нуждается в стимулах, а любой отданный в общеевропейский котел евроцент лишь ухудшает состояние немцев. При этом социальные, экономические и политические противоречия в Европе нарастают: заводы закрываются пачками, государственные долги растут, инфляция делает людей беднее, а реальные зарплаты отстали в росте уже на десятки процентов от тех же зарплат в США. То есть ресурсов (в широком смысле — дотаций, инвестиций, технологий) для покупки восточноевропейских элит у Германии все меньше. Проводя историческую временную аналогию с распадом СССР, в нынешнем бесцельном существовании европейскому проекту отведено действительно не так много — еще пять-семь лет — до начала активной стадии реформ.
Но что может запустить европейскую перестройку? Вероятно, это установление мира на Украине. И кажется, этого очень боятся и в Берлине, и в Брюсселе, и даже в Лондоне, покинувшем Евросоюз. Если говорить просто, американцы смотают удочки и уйдут по афганскому сценарию решать свои делишки на Ближнем и Дальнем Востоке, заключив базовое (крупными мазками) соглашение о мире и скинув мелкие и неприятные проблемы на аборигенов. А вот аборигены ввиду географической близости останутся один на один с «разозленным русским медведем».

Не секрет, кто сегодня финансирует украинский проект: сами же европейцы все свои цифры выкладывают в открытый доступ. После неудачного контрнаступления лета 2023 года свои линии финансирования Украины заморозили Польша, Италия и даже Великобритания и США (две последние затем возобновили). В свою очередь, не прекращали вливания Германия и страны Скандинавии, исправно покрывая все хотелки своего ближайшего восточноевропейского сателлита.

И конечно, СВО на Украине не про территории, не про шахты и залежи полезных ископаемых и даже не про газовую трубу. Здесь формируется новая структура европейской безопасности. Если хотите, вопрос звучит так: в какую страну будет ездить на поклон новый канцлер. Новые правила будут, помимо прочего, определять буферные зоны «безопасности» и зоны экономического интереса, доступ к морю.

Если исходить из чисто экономических соображений, то новые границы зон российских интересов могут проходить по границам стран, уже входящих в ЕС. И конечно, для многих действующих европейских лидеров такой мир хуже бесконечной СВО: он потребует глубоких реформ в НАТО, а значит, и в Евросоюзе.

И тут возникает классическое «что для русского хорошо, для немца — смерть». После провала минских и стамбульских соглашений далеко не факт, что европейских политиков позовут на переговоры об установлении мира на Украине. Их могут просто уведомить о новых правилах мироустройства в регионе.

Адольф Гитлер проиграл свою войну в феврале 1943 года в Сталинградской битве. Однако Великая Отечественная война после этого длилась еще более двух лет. Столько времени потребовалось для того, чтобы доказать нацистам, что их проект мертв. Украина проиграла СВО в 2023 году, так и не реализовав потенциал оружия НАТО в рамках контрнаступления, завязнув в линии Суровикина. Другого шанса победить в рамках текущей СВО у нее уже нет.

Любой конфликт заканчивается переговорами. И они уже начались, об этом можно судить по истерике на Украине и в странах Европы. Поэтому очень скоро мы узнаем, какие проекты и страны в Европе оказались нежизнеспособными и требуют реформ.

Ранее опубликовано на: https://monocle.ru/monocle/2024/52/yevrozastoy-smenitsya-yevroperestroykoy/

Печать