Акция по уничтожению бюллетеней и урн оказалась бессмысленной

Политолог, член комитета по политтехнологиям Российской ассоциации по связям с общественностью (РАСО) Павел Склянчук – об эпизодах порчи бюллетеней и урн голосования в ходе выборов президента РФ и предложениях ужесточить ответственность за такого рода акции. 

После случаев залития зеленкой избирательных ящиков, со стороны власти последовал ряд жестких заявлений о степени тяжести подобных преступлений. Глава ЦИК Элла Памфилова заявила, что деяния будут квалифицироваться по статье  141 УК о воспрепятствовании осуществлению избирательных прав. Глава «Единой России» Дмитрий Медведев посчитал, что такие деяния подпадают под ст. 275 УК РФ – государственная измена в форме оказания иностранному государству какой-либо помощи в период войны предусматривает от 12 до 20 лет особого режима. Глава Комитета Госдумы по безопасности и противодействию коррупции Василий Пискарев предупредил, что поджоги кабинок для голосования на избирательных участках могут быть квалифицированы в зависимости от последствий и умысла виновного как диверсии или теракты, максимальные сроки за такие деяния в том году были подняты с 15 до 20 лет строго тюремного режима.

Таким образом, единой уголовно-правовой квалификации таких деяний со стороны государственных властей пока нет, будут суды, однако варианта, что разновозрастные женщины (от 20 до 70 лет) - совершившие такое нарушение, получат тысячный штраф по статье 5.14 КоАП за порчу бюллетеня или отделаются 15 сутками административного ареста за мелкое хулиганство, - практически нулевой.

Между тем, по словам члена Центризбиркома России Константина Мазуревского, испорченные таким образом бюллетени будут проверены, и если на них сохранится марка, подписи членов УИК, печать, можно установить волеизъявление гражданина, то такой бюллетень должен принимать участие в подсчете. Поэтому акция оказалась бессмысленной с точки зрения попытки влияния на результат выборов и беспощадной для своих исполнительниц.

Депутат Яна Лантратова предложила увеличить планку статьи 141 УК РФ с пяти до восьми лет, добавив в качестве отягчающего обстоятельства попытки сорвать выборы на УИК «по заданию или в интересах иностранного государства, противостоящего Российской Федерации в период ведения боевых действий».

Данный уголовно-правовой признак стал новым в электоральной истории страны. Когда-то давно  «черные» политтехнологи предлагали в качестве протеста заливать клей или чернила от авторучек. Затем был период, когда бюллетени пытались складывать определенным образом, всегда была традиция  портить бюллетень путем зачеркивания всех фамилий кандидатов. Всё это было элементами внесистемной, но все-таки внутренней политике. Но никто из радикальной оппозиции не подговаривал поджигать (!) кабинки и не заливал зеленкой прозрачные урны. Сейчас речь идет о том, что пользуясь легковерием и внушаемостью, украинские спецслужбы заставили российских женщин пойти на преступление. Такое произошло в первый, и хочется надеяться, в последний раз.

Безусловно, здесь встает вопрос, во-первых, о том, что незнание закона не освобождает от ответственности. Женщинам могли внушить, что они получат штраф, а не реальные тюремные сроки. Во-вторых, строгость наказания должна выполнять превентивную функцию, чего как будто бы не произошло. В-третьих, необходимо повышать политическую культуру, чтобы при первых попытках спецслужб вражеских государств посадить невежественного гражданина «на крючок», об этом становилось известно нашим правоохранителям, и они могли защитить граждан от совершения злого умысла. Печать