Чем закончится марш «музыкантов»?

Эксперты Центра ПРИСП Александр Асафов и Антон Тимченко - о необходимости учитывать, что чем сложнее ситуация и быстрее она развивается, тем выше степень вероятности ее искажения.

Политолог, эксперт Центра ПРИСП Александр Асафов:

Самое худшее, что сейчас можно сделать – это погружаться в информационный поток обрывочных новостей, слухов, рассуждений и промежуточных скептических предположений. Ситуация в любом случае пройдет все стадии, описанные социальной конфликтологией и обязательно выйдет на постконфликтную стадию, хотя в моменте кажется, что именно сейчас кульминационный момент. По-другому просто не бывает. О важных реперных точках конфликта мы с вами в любом случае узнаем не только и не столько из телеграм-каналов. Узнаем обязательно, мимо нас не пройдет.

Делать вид, что конфликта не существует и нам всем показалось – самый очевидный вывод для человеческой психики и самый опасный с точки зрения последствий. Все происходит на самом деле.

Очевидно – сейчас продолжается предконфликтная стадия, с осознанием проблемы субъектами взаимодействия. Стороны конфликта явно обозначены, пожалуй, это единственный достоверно известный факт. Стоит учитывать, что чем сложнее ситуация и быстрее она развивается, тем выше степень вероятности ее искажения. Вероятнее всего, в ближайшее время будут сформулированы требования сторон.

Следующий этап предконфликтной ситуации – это попытка сторонами разрешить проблему, не прибегая к конфликтным способам. Осознание противоречия не приведет к противоборству, если попытаться решить проблему путем убеждений, просьб, информирования оппонента и попытками достичь соглашения. Вероятно, мы увидим такие попытки, в том числе с включением новых акторов в конфликт. Я надеюсь, эти попытки будут успешными, с учетом того, что основной выгодоприобретатель такого конфликта в нем очевидно не участвует.

Усилия акторов, на мой взгляд, должны быть максимально направлены на предотвращение появления инцидента, который может запустить процесс эскалации конфликта. Инцидентом, я напомню, считается любое проявление силы для изменения позиции оппонента. Других способов предотвращения конфликтов, кроме взаимодействия и переговоров, человечество пока еще не придумало.

Учитывая выгодоприобретателей, любой ущерб сторон ослабит общую ситуацию и может привести к активным действиям внешних акторов и развитию нового, более масштабного и разрушительного конфликта, который приведет к очевидному поражению обеих сторон нынешнего конфликта.

Полная нормализация обстановки происходит только на стадии восприятия, когда каждая сторона понимает важность взаимодействия друг с другом. Таким путем преодолеваются негативные установки, повышается степень доверия и начинается продуктивное взаимодействие.

Другими словами, конфликтная ситуация уже есть. Акторы определились, но заявлений с требованиями сторон с обозначением целей, кроме косвенных и/или размытых, нет. Сама по себе ситуация уже не прекратится, нужны активные действия сторон для предотвращения инцидента. Безотносительно того, произойдет эскалация или нет, переговоры для урегулирования теория предлагает начинать как можно быстрее. Идут ли они сейчас в закрытом формате? Судя по той информации, которая есть и, вероятно, сильно искажена – сказать этого точно нельзя. Надеюсь, что да.

Не ломайте себе психику думскроллингом. Мы все узнаем и успеем порадоваться или расстроиться. Все будет хорошо.

Политконсультант, партнер Консалтингового бюро Т&М, эксперт Центра ПРИСП Антон Тимченко:

Относительно абсолютного хита новостной повестки. Понятное дело, какая-то серьёзная аналитика сейчас невозможна из-за недостатка объективной информации. Сейчас время конспирологии, сомнений и авгуров.

Примечательно, что наиболее популярная версия происходящего — «это всё хитрый план, ловкая инсценировка, чтобы дезинформировать противника и подтолкнуть его к самоубийственным действиям». Сильнее всего распространенно такое понимание ситуации среди государственников, особенно замещающихся публичные должности. Что логично, поскольку представлять, что несущая государственности настолько треснула, действительно страшно.

Не знаем, возможно всякое. И если это действительно многослойная многоходовка (а не попытка задним числом объяснить ею феноменальные провалы), то авторы плана — гениальные стратеги.

От себя заметим один момент. Субъективный. По итогам наблюдений за Евгением Пригожиным, в том числе при личном общении, у него есть несколько характерных черт. Несмотря ни на что, он довольно искренний человек, готовый «топить до талого» за то, во что верит. Слова «это невозможно» и «это чистое самоубийство» выступают для него триггером к действию, он с азартом берётся опровергать такие предупреждения. И наконец, независимо от отношения к нему, никто не сможет отрицать ключевое: он давно не боится смерти или тюрьмы. Именно поэтому, несмотря на столь привычное объяснение через хитрый план, всё может быть ровно тем, чем кажется на первый взгляд.

И ещё кое-что. Многие гадают, чем же всё закончится. Удастся ли остановить «музыкантов» или же их кованная поступь будет чеканить столичную брусчатку. Но на самом деле, это вторично. Главное уже произошло. И как бы не завершился этот сюжет, глубокую эрозию институтов сделать незаметной, аккуратно припудрив позитивной медиа-повесткой, в ближайшее время уже не выйдет. Печать