12 июня, или Запрос на проявление взаимной поддержки

Депутат Госдумы, зампредседателя Комитета по экономической политике Станислав Наумов – о том, почему День России не привязывается к Декларации о суверенитете РСФСР.

Удивительно, но масштаб массовой рассылки с поздравлениями приближается к масштабам взаимного обмена картинками в день пионерии или в день рождения комсомола. Отмечаю это без особой иронии, ибо без всяких социологических опросов очевидно, что есть огромный запрос на проявление взаимной поддержки на базе ценностей государственности и национального суверенитета.

Последний раз такое внимание к символичности 12 июня было в 1991 году. День выборов президента РСФСР был приурочен их организаторами именно к прошлогодней, то есть 1990 года, дате принятия Декларации о суверенитете соответствующей республики Советского Союза. Правда, тогда эта символичность работала как предвыборный фактор на одну из двух, а точнее трех противоборствующих групп: на команду во главе с председателем Верховного Совета РСФСР Борисом Ельциным (соответственно две другие команды, а может все-таки и одна? - это фракции вокруг Генерального секретаря ЦК КПСС в полураспадающемся Политбюро 1.0).

Кстати, как сторона конституционного конфликта группа «председателя органа законодательной власти республики» существовала не только в РСФСР, но и во всех 15 республиках того еще не постсоветского, а просто советского политического пространства. И декларация, принятая 12 июня российскими депутатами, многими тоже только что избранными депутатами будущих «независимых государств» была взята, что называется за основу. Тот факт, что в некоторых республиках Верховные советы в гораздо большей степени контролировались республиканскими компартиями, никоим образом не уменьшал  градус их сепаратизма, попутно замешанного на смеси позднефеодального национализма.

Стоит внимательно прочитать и перечитать текст самой Декларации, чтобы осознать всю сложность стоящих перед нами и по сей день политических вызовов. Стоит обязательно воссоздать и удерживать тот контекст, в котором принятие Декларации оказалось возможным с одной стороны, и неизбежным – с другой. Как ни прискорбно это отмечать, но, несмотря на просоюзные настроения десятков, если не сотен миллионов людей во всех республиках СССР, практически все группировки в столицах этих республик были уверены в выгодности начала политического торга по поводу своих прав и полномочий в управлении тем, что представляли собой остатки социалистической экономики.

Торг для каждой из дезинтеграционных фракций закончился ничем. Пшиком от последующей банальной распродажи любого рода ресурсов, от сырьевых до интеллектуальных, на экспорт по демпингу.

Ровно поэтому отмечаемый сегодня День России уже не привязывается нами к той Декларации. При этом в поисках более глубокой, чем перестроечной идентичности, важно не забывать о ее существовании, а, как минимум, твердо усвоить уроки ошибок, случившихся в предыдущие периоды трансформаций. Каким бы ни был предполагаемый накал борьбы за предполагаемую власть, нельзя зауживать рамки действительности, в которой реализуются те или иные макрополитические риски. Хотели эффектно отомстить консерваторам внутри Политбюро за кадровые решения Октябрьского пленума ЦК КПСС 1987 года - а спровоцировали на три с половиной десятилетия вперед антимосковский сепаратизм почти по всему периметру границ РСФСР, сделав заложниками всех русских, проживающих на территории союзных республик.

Хотели остановить рост влияния сторонников межрегиональной депутатской группы в составе Съезда народных депутатов СССР, решили попробовать поговорить о том, чтобы приподнять статус ряда автономных республик  в составе РСФСР до статуса союзных республик. А получили, как реакцию на ослабление финансово-экономической силы Госбанка и Госснаба СССР, внутрироссийский «парад суверенитетов» с промежуточной кульминацией в виде сепаратистских проектов на Кавказе. Вот почему текст самой Декларации нельзя потерять в архивах: именно с нее началось обновление конституционных основ России с ее тысячелетней историей, именно в ней поставлен по-прежнему важнейший вопрос об обновлении Союзного договора между всеми народами нашей большой страны. Печать