Развитие моногородов – серьезный вызов для госуправления

Минэкономики в 2025 году намерено обновить список моногородов. Сейчас в нем насчитывается 321 населенный пункт, однако в министерстве считают, что большинство уже не соответствует критерию монопрофильности.

Заместитель директора Центра ПРИСП, член РАПК, автор канала «Телеграбля» Валерий Прохоров – о вариантах развития моногородов в России.

Тема моногородов в России давно обсуждается на разных уровнях. Сегодня это не только социально-экономическая проблема, но и серьезный вызов для всей системы государственного управления, затрагивающий целый ряд вопросов стратегического планирования и устойчивого развития. Минэкономики собирается пересмотреть список моногородов к 2025 году, поскольку многие из них уже не соответствуют формальным критериям монопрофильности. Это вызывает вопрос: что делать с такими городами, какие стратегии сформировать для их дальнейшего развития и насколько применим для этих целей отнюдь не богатый мировой опыт решения подобных проблем?

Моногородом считается населенный пункт, экономика которого зависит от одного крупного предприятия. В России таковых официально 321. Основные проблемы таких поселений связаны не столько с умозрительной необходимостью уйти от пресловутого «моно» в диверсификацию городской экономики, а с фактическими случаями деградации градообразующих предприятий. Это ведет к превращению проблемных моногородов в депрессивные зоны с высоким уровнем безработицы, массовым отъездом трудоспособного населения в более благополучные регионы и нарастающей социальной апатией.

Одной из основных стратегий является уже упомянутая диверсификация экономики. Речь идет о развитии новых отраслей, создании инфраструктуры для малого и среднего бизнеса, привлечении инвестиций. Например, в Тольятти, экономика которого долгое время зависела от «АвтоВАЗа», предпринимаются попытки развивать IT-технологии и другие промышленные направления, не связанные с автомобилестроением. Однако «истории успеха» говорят о том, что такие подходы требует не только значительных инвестиций, но и других ресурсов.

Считается, что дополнительной возможностью является развитие туризма. Еще одним подходом может стать создание в моногородах индустриальных парков или особых экономических зон. Это позволит привлечь производства с более высокой добавленной стоимостью и создать новые рабочие места. Такая стратегия требует активного участия государства, включая налоговые льготы и субсидии, и выглядит вполне жизнеспособной. Однако и этот подход имеет ограничения, основная часть которых так или иначе связана с периодами ухудшения демографии, которые переживали все без исключения «проблемные» моногорода. Из них в первую очередь уезжали квалифицированные кадры, а те, кто оставался в течение длительного времени утрачивали профессиональную квалификацию в связи с деградацией градообразующих предприятий.

Более радикальным решением может стать переселение жителей из моногородов в более перспективные регионы. Китай использует этот подход, преобразуя малые города в «сельские агломерации». Однако в России, с ее огромными расстояниями и различным уровнем развития инфраструктуры в регионах, это может быть социально и политически чувствительным вопросом: приезжие могут вступить в борьбу с местными за доступ к работе и социальным благам, которых просто может не хватить на всех.

Мировой опыт предлагает множество решений для моногородов, но их применение в России ограничено. В отечественной практике более разумным и менее травматичным для населения будет подход, предполагающий разработку индивидуальных планов для каждого из моногородов, который в полной мере учитывал бы его особенности и потенциал. Например, адресная поддержка малого и среднего бизнеса могла бы превратить этот сегмент экономики в полноценный драйвер развития.

Для городов, которые уже невозможно реанимировать, необходимо разработать индивидуальные программы переселения жителей в перспективные регионы, предусматривающие создание определенного набора социальных гарантий.
Печать