Россия наращивает не «постиндустриальную», а промышленную экономику

Журналист, эксперт Центра ПРИСП Евгений Огородников – о причинах роста потребления электроэнергии в России.

Так же внезапно, как зимой выпадает снег, летом наступила жара. В результате российская энергетика переживает новое летнее пиковое потребление электроэнергии, а местами начинает не выдерживать и сыпаться. Так, 5 июля в 14:00 в московском регионе нагрузка на генерацию составила 137,22 ГВт — это на 3,13 ГВт выше предыдущего летнего максимума потребления, зафиксированного 7 августа 2023 года, сообщает Системный оператор.

Часть регионов к новому спросу на электроэнергию оказалась не готова. В эпицентре кризиса на прошлой неделе была Ростовская область, где энергетики ограничивали подачу электричества для промышленных предприятий и населения. Ограничения также коснулись потребителей в Краснодарском крае, Республике Адыгея и Астраханской области. Причиной нехватки электроэнергии в регионе стали сразу несколько факторов — установившаяся жара, атака украинского дрона на подстанцию, уход на плановый ремонт энергоблока АЭС и на аварийный ремонт — ТЭС и ГРЭС. В результате было остановлено более 1 ГВт мощностей. Винить энергетиков не в чем: перипетии СВО непредсказуемы, а энергетическое оборудование необходимо регулярно обслуживать. Экстремальная жара, выходящая за климатические нормы, лишь обострила ситуацию.

Энергетики Южного федерального округа в ближайшее время наверняка решат проблему. А вот новый летний пик потребления электроэнергии красноречивее любой статистики Росстата говорит о развитии экономики. Системный оператор сообщил, что новый спрос связан с ростом потребления мощности на вентиляцию и кондиционирование как в бытовом секторе, так и промышленными предприятиями, включая центры обработки данных.

Вентиляторы потребляют немного и вряд ли смогли бы вывести всероссийское потребление электричества на новые максимумы, а вот кондиционирование помещений ― вещь действительно энергоемкая. Установка кондиционера в такой северной стране, как наша, — явный признак роста благосостояния граждан: заморская техника, необходимая две-три недели в году (на основной территории страны) для комфортного проживания, — это ли не символ достаточности доходов?

Рост потребления электроэнергии для бытовых нужд в последние годы заметно — в два-три раза — опережает промышленный. Средний за десятилетие показатель прироста у промпотребителей — около 1% в год. Однако резко возрастающий потребительский спрос мало что решает в общей структуре баланса, так как даже его исторически рекордная доля составляет лишь 15,7%. То есть на новый пик спроса на электричество вывели все же системно и постоянно масштабирующиеся промышленники.

В РСФСР максимальная генерация пришлась на 1990 год, тогда ЕЭС страны произвела 1082 млрд кВт•ч. В прошлом году энергетики России выдали на-гора 1134 млрд кВт•ч. Факторы экспорта-импорта и присоединения новых регионов можно отбросить, так как они нивелируются снижением численности населения со 148 млн человек, живших в РСФСР, до 146 млн человек в России на начало 2023 года.

Кто-то задаст вопрос: чем тут гордиться? Ведь темпы роста промышленного сектора в России кратно отстают от китайских и индийских, а энергетика в этих азиатских странах прирастает на 2‒3% в год. Однако есть существенная разница в этих темпах роста. Китай и Индия растут экстенсивно, вновь создавая целые отрасли промышленности — алюминиевую, сталелитейную, автомобильную и т. д., и это классический рост развивающихся стран. Россия такой экстенсивный рост переживала в 1940‒1970-е годы ― именно тогда наша страна индустриализировалась, создав основные отрасли промышленности.

Однако в 1990‒2000-е годы начался обратный процесс массовой деиндустриализации: во всех крупных городах нашей страны позакрывались тысячи промышленных предприятий. Как класс исчезла черная металлургия и стекольное производство в столицах, алюминиевое производство в европейской части страны и т. д., высвободив огромные энергетические мощности. В том числе благодаря этому резерву российские мегаполисы с растущим населением не испытывают энергодефицита уже много лет.

В итоге минимум потребления был достигнут в 1997 году, когда Единая энергосистема произвела 834 млрд кВт•ч. С тех пор начался вначале восстановительный, а потом и новый рост потребления электроэнергии. Важная особенность этого роста — он интенсивный. Во многом он происходит не за счет появления новых отраслей промышленности, а на фоне перестройки старых. То есть после революции 1990-х началась эволюция 2000-х. Уже два десятилетия растет энергоэффективность промышленного производства.

СССР жил в парадигме дармовой энергии — отсюда гигантские площади заводов, которые необходимо освещать и отапливать; открытые круглый год двери подъездов; щели шириной с ладонь в дверях автобусов и в окнах домов, оголенные трубы теплосетей. Не без труда и огромных инвестиций от этого всего удалось уйти. Вопреки двум процессам (революции 1990‒2000-х и эволюции энергоэффективности) Россия наращивает производство и потребление электроэнергии с очень высокой базы.

Особенно это контрастирует со старыми промышленными лидерами, пережившими, как и наша страна, поствоенную индустриализацию: Францией, Германией, Великобританией, Японией. Потребление энергии (в том числе первичной) в этих странах падает уже два-три десятилетия. От пиков 1990-х — начала 2000-х оно сократилось на 20‒30%. И именно это сравнение дает реальное понимание промышленного прироста и благосостояния граждан в нашей стране: мы наращиваем реальную, не «постиндустриальную», а промышленную экономику.

Печать