Игры в «монополию» на доске для шахмат

Журналист, эксперт Центра ПРИСП Евгений Огородников – о том, как сложно поддерживать гегемонию в мире.

«Русские играют в шахматы, пока мы играем в монополию. Единственный вопрос, успеют ли они поставить нам мат до того, как мы их обанкротим» — знаменитая фраза американского политолога, профессора Джорджтаунского университета Джин Киркпатрик, сегодня вновь актуальна. Несмотря на то что доля России в мировом ВВП лишь 2,5%, а ее основного геополитического противника, США, — 24%, гроссмейстерская партия президента Владимира Путина столь изящна и последовательна, что он побеждает США как в монополию, так и в шахматы. Особенно красива выбранная Путиным стратегия — реализация для США позднесоветского сценария, когда СССР тратил огромные ресурсы на военные нужды и содержал дружественные режимы при деградации народного хозяйства и растущем внешнем долге.

«Государственные финансы США итак находятся в чрезвычайно уязвимом, мягко говоря, положении с 32 триллионами долга и двукратным ростом процентных ставок за последний год. Только в четвертом квартале прошлого года [на обслуживание долга] были потрачены рекордные 213 миллиардов долларов. Скорее всего, в ближайшие месяцы возникает риск потери священного статуса обладателя наивысшего кредитного рейтинга AAA», — кратко, но емко описал ситуацию с финсектором США бизнесмен Олег Дерипаска.

Гегемония США зиждется на долларе, однако за «бумажкой на доверии», как назвал российский МИД доллар на прошлой неделе, не стоит огромная сеть вассалов, развитая промышленность и экономика, золотой запас или пирамида US Treasuries и других ценных бумаг и самого емкого фондового рынка — наоборот, скорее это все производные от статуса доллара, необходимые для его существования атрибуты. За американским долларом стоит армия и флот США, а все остальное — это лишь инструменты для поддержки боеспособности американской военной машины.

Пентагон сегодня действительно циклопическая система. Бюджет армии США в 2023 году составит 858 млрд долларов, это самый крупный военный бюджет в мире. Например, траты того же Китая — 224 млрд долларов, России — порядка 80 млрд долларов. Однако, несмотря на гигантские траты США на оборону, во многом эти средства идут на содержание самой военной машины, это главная статья затрат. Итак, из 858 млрд долларов в этом году 317,3 млрд будет потрачено на эксплуатацию и техническое обслуживание военной техники и имущества плюс 174,5 млрд — на содержание военнослужащих. То есть две трети оборонного бюджета — это операционные затраты, говоря на языке бизнеса. Капитальные затраты значительно меньше: 161,3 млрд на военные закупки и 138,6 млрд — на исследования и разработки.

Казалось бы, только на «вундерваффе» (от нем. Wunderwaffe — «чудо-оружие») Пентагон тратит денег столько же, сколько Россия и Китай вместе взятые на содержание всей армии. Однако все эти ноу-хау обходятся оборонному бюджету США экстремально дорого. Например, на создание истребителя пятого поколения F-35 уже ушло 1,7 трлн долларов, а имеющиеся в эксплуатации экземпляры этой чудо-техники до сих пор вызывают нарекания в армии, самолет так толком и не встал на крыло. По данным РБК, программа разработки с учетом постройки производств отечественного истребителя пятого поколения Су-57 обошлась российскому налогоплательщику в 75 млрд долларов. Другой пример: стоимость танка М1А2 Abrams (уже для польского налогоплательщика) — 18,8 млн долларов за штуку, тогда как его российского аналога T90 — от 2,5 до 4 млн долларов. Примеров неэффективной траты американских военных бюджетов можно привести массу. Говоря на языке экономики, у военных закупок есть свой паритет цен, и он в разы (а порой и в десятки раз) может отличаться от страны к стране.

В феврале 2023 года по инициативе президента Россия приостановила членство в Договоре о стратегических наступательных вооружения (ДСНВ), навязывая США новую гонку вооружений. В этом вопросе США не могут позволить себе отстать. Но они уже выступают в роли догоняющих, так как модернизировать нужно буквально все — от восстановления закрытых в США урановых рудников до производства новых самолетов и ракет — и срочно, порой выстраивая цепочки полного цикла, по соответствующей цене. При этом нужно понимать, что состояние главных стратегических сил США, ядерной триады, плачевно. Производство новых боеголовок прекратилось в 1991 году, хотя в последующем возобновилось, но не массовое, а штучное. В арсенале США более 5400 ядерных боеголовок, гарантийный срок их службы — несколько десятков лет. Чтобы поддерживать только имеющийся арсенал, США нужно выпускать боеголовки сотнями в год. Добавим к этому, что средство доставки — межконтинентальная ракета Minuteman III — выпущена в 1970-х. Другой носитель — стратегический бомбардировщик B-52, самый новый из которых сошел со стапелей в 1961 году.

И скорее всего, американцы справились бы с вызовом, брошенным Россией, вновь залив вопрос деньгами, однако свою гонку навязывает и Китай. Военный флот Китая превзошел ВМФ США по численности еще в 2020 году и насчитывает около 340 кораблей. Ожидается, что в ближайшие два года китайский флот вырастет до 400 кораблей, говорится в докладе Пентагона о военной мощи Пекина за 2022 год. Между тем флот США насчитывает менее 300 кораблей, и цель Пентагона — иметь к 2045 году 350 кораблей, все еще значительно отставая от Китая. В США просто нет такого количества верфей, чтобы догнать Китай. А еще есть отставание в гиперзвуке, в производстве танков, исчерпание запасов складов с боеприпасами, идет СВО на Украине и так далее.

Россия и Китай аккуратно, методично и не спеша сажают обрюзгшее за четверть века тело США на финансовый шпагат, заставляя тратить и без того скудные ресурсы не на поддержание афроамериканских меньшинств, уставшую инфраструктуру, обслуживание дорожающего непомерного госдолга, а на военные нужды.
Печать