Казахстан: вместо старой элиты - новая

2022 год вошел особой строкой в политическую историю суверенного Казахстана. В первую очередь из-за трагических событий Кантара. По устоявшейся традиции мы попросили подвести его итоги политолога Максима Казначеева.

Январский кризис отпечатался на всех внутриполитических действиях власти. По большому счету, весь 2022 год ушел на то, чтобы восстановить управляемость бюрократического аппарата и силовых структур. Первоначально президент Токаев оказался в вакууме, не мог доверять государственной машине. После преодоления фазы острого кризиса началась системная, кропотливая работа по восстановлению управления силовым блоком.

Позитив года, на мой взгляд, в том, что Акорде это удалось. Наиболее одиозные фигуры из числа «старой элиты» зачищены: либо под арестом, либо в эмиграции. Основная «массовка», которую пытались использовать для организации госпереворота, ушла в подполье. Нарушены каналы координации «старой элиты», публичной оппозиции и «спящих ячеек» боевиков. Еще сохраняются риски повторных массовых акций и выступлений, но их результативность будет ниже.

Во-первых, теперь госаппарат и силовики к ним готовы – реакция будет более оперативной. Во-вторых, население в целом (а в городе Алматы особенно) разочаровано в радикальной оппозиции после январских погромов и мародерства. А соответственно, будет горячо поддерживать действия власти по жесткому подавлению беспорядков.

Поэтому какой-либо системной стратегии оппоненты Токаева пока предложить не могут. Они вынуждены переходить к формату ситуативного реагирования – в основном мы видим, что оппозиция просто пытается внести элемент политизации в проходящие массовые акции социально-экономического характера, трудовые споры.

Тем не менее в течение года внешнеэкономическая ситуация для Акорды была благоприятна. Власть оперативно перенаправляла сверхдоходы от экспорта сырья на стабилизацию социально-экономической ситуации. Заморожены цены на ГСМ, коммунальные услуги, наиболее востребованные виды продовольствия. Такой режим «ручного управления» экономикой сохранится как минимум до середины 2023 года.

Еще одна особенность уходящего года – тяжелейший негативный внешнеполитический фон, который также заставил работать власть в режиме ситуативного реагирования. Но с учетом того, что против Казахстана не введены санкции (а вариант введения санкций за нарушения прав человека рассматривался западными странами еще в 2021 году), можно сказать, что и на внешнем контуре серьезных провалов не было.

Все политические и экономические риски 2022 года плавно перетекают в год 2023-й. Главный внутриполитический тренд 2023 года – сохранение процесса обновления элиты. Кадры, связанные со «старой элитой» будут интенсивнее выдавливаться из госаппарата, а фигуры, лояльные президенту Токаеву, получат возможности для быстрого карьерного роста. В этом процессе, к сожалению, как и в старые времена, вопрос личной преданности опять-таки будет важнее профпригодности. Ротация бюрократии не приведет к росту ее профессионализма.

В первом квартале пройдут парламентские выборы, в ходе которых «старые» партийные проекты будут заменены новыми. Возможно, мы даже увидим консолидацию новой «партии власти» из числа провластных проектов, которые будут пропущены в новый Мажилис. Сейчас власть уже выводит новых игроков в партийное поле.

При этом новые оппозиционные партийные проекты никто регистрировать не будет – оппоненты власти так и останутся в формате «уличной» политики. Да и в целом, предстоящий 2023 год – это год «закручивания внутриполитических гаек»: обычно после периода политической «оттепели» (у нас таким периодом стало первое полугодие уходящего года), политический режим входит в противофазу – ограничение свободы слова, усиление репрессий, зачистка политических оппонентов. Первые признаки этого ужесточения мы уже можем наблюдать.

Сохранится высокая зависимость внутриполитических процессов от внешнеполитической обстановки – только теперь процесс пойдет в обратном направлении. Уход США из Большой Евразии станет еще более явным, что будет давить на либерально настроенную часть политически активного населения Казахстана. Авторитарные действия власти станут более рельефными, их уже не нужно будет маскировать риторикой демократизации.

На стороне Казахстана будет работать благоприятная внешнеэкономическая конъюнктура – текущие цены на весь список казахстанских экспортных товаров весьма высоки, и есть большие шансы, что они будут расти и дальше (особенно пшеница и металлы). Соответственно, и возможности правительства по маневру ресурсами будут выше. Не исключено, что часть сверхдоходов от экспорта будет вновь направлена на новые социальные проекты – например, арендное жилье для молодежи и малообеспеченных семей.

В целом, возможности для смягчения социального напряжения у власти будут на протяжении всего 2023 года. Мы вернемся к старой формуле: «социал-популистские инициативы власти в обмен на политическую лояльность населения», которая работала в «нулевые» годы. Печать