Сирия в современной политике: взгляд из эмиграции

На Ближнем Востоке политический вопрос всегда был острым и сложным, и Сирия, как его «сердце» не является исключением. Ещё до начала современной сирийской революции 2011 года было значительное число оппозиционных баасистскому режиму организаций и течений. И как следствие этого многие из оппозиционных лидеров и активистов оказались в вынужденной эмиграции. Ярким представителем эмигрировавшей сирийской интеллигенции является один из лидеров «Дамасской весны», бывший оппозиционер режима Асада и политзаключённый, член Генерального секретариата движения «Дамасская декларация» доктор Валид аль-Бонни.

Член Генерального секретариата движения «Дамасская декларация», доктор Валид аль-Бонни – о ситуации в Сирии в интервью политологу, эксперту по Ближнему Востоку, эксперту Центра ПРИСП Мирзаду Хаджиму.

– Какой была реакция сирийской интеллигенции в эмиграции на приход к власти Ахмеда аш-Шараа (аль-Джулани) и группировки «Хайат Тахрир аш-Шам»*?

– Нельзя дать общую оценку реакции сирийской интеллигенции, она неоднородна, однако, истинная интеллигенция — не подхалимы и не сторонники сектантской идеологии — определённо почувствовали глубокое разочарование от того, что аль-Джулани и его террористы стали альтернативой мафии Асада.

– Давайте поговорим о сирийцах в эмиграции. Насколько они готовы к активному участию в политике у себя на Родине?

– Сирийцы в эмиграции несут большую ответственность, чем другие, за происходящее в своей стране, потому что они познали, что значит жить в светском государстве, далёком от религиозного и сектантского экстремизма. Они лучше других способны оценить опасность попадания своей страны под власть вооружённых группировок, исповедующих джихадистскую и такфиристскую идеологию.

– Вы упомянули неоднородность мнений, давайте затронем тему политического раскола. Ведь многие эксперты отмечают его наличие, как и множественность фракций, в сирийском политическом ландшафте. В чём проявляется этот раскол? И каковы основные партии и группировки, которые сейчас входят в правительство аль-Джулани?

– Правительство «реальной власти», состоящее в основном из фракций, исповедующих джихадистскую и такфиристскую идеологию, имеет разнообразные внешние связи и подчиняется своим иностранным спонсорам — турецким, катарским, саудовским или некоторым региональным и международным разведкам. Такое разнообразие в лояльностях мешает режиму аль-Джулани стать сплочённой властью с единым вектором. И со временем, думаю, между фракциями возникнут определенные разногласия из-за борьбы за трофеи и посты.

– Доктор Бонни, вы затронули важную тему внешних игроков. Можно ли сказать, что внешняя и внутренняя политика Сирии управляется извне? И какие основные внешние силы заинтересованы в наличии марионеточного режима?

– Внешняя политика Сирии, несомненно, управляется извне, но не обязательно через доминирование одной стороны. Аль-Джулани вынужден координировать свои действия со всеми силами, которые способствовали его приходу в Дамаск, и эти силы не обязательно имеют схожие интересы. Такая ситуация делает внешнюю политику аль-Джулани крайне запутанной и не способствует позитивным изменениям внутри страны.

– А существует ли сейчас оппозиция новому режиму в Сирии? Если да, то насколько она сильна и пользуется поддержкой населения?

– Безусловно, оппозиция режиму аль-Джулани существует, и она постепенно расширяется из-за его стремления установить мафиозный режим, который пытается захватить всё, лишая даже многих своих сторонников преимуществ и должностей.

– Говоря о политической оппозиции аль-Джулани, как вы считаете, есть ли среди сирийской оппозиции люди или группы, готовые активно противостоять действующему президенту на политической арене?

– Несомненно, есть и люди и политические, этнические и сектантские течения, которые будут готовы сделать всё, чтобы избавиться от аль-Джулани, его терроризма и мрачной идеологии, которую исповедуют лидеры его коррумпированного режима.

– При всем при этом, можно ли построить демократическую структуру власти в нынешних условиях?

– Построение демократической структуры власти в Сирии возможно, если региональные и международные силы, принимающие решения, поддержат процесс формирования переходного органа власти с полными полномочиями, включающего все религиозные, национальные и политические силы сирийского народа, как это предусмотрено международными резолюциями и Женевским коммюнике.

– Говоря о региональной политике, что вы думаете о нормализации отношений с Израилем. Насколько популярны среди сирийского населения шаги аль-Джулани по сближению с Израилем в рамках урегулирования конфликта?

– Сближение с Израилем будет популярным только тогда, когда оно будет основано на принципе земля в обмен на мир, то есть на возвращении оккупированных сирийских Голанских высот в обмен на прочный мир и полные гарантии безопасности для Израиля. Потому что попытка обменять сохранение власти в Сирии со стороны аль-Джулани в обмен на суверенитет и территориальную целостность страны и отказ от Голан и горы Шейх будет встречена народным сопротивлением. Сопротивлением, которое будет постепенно нарастать на фоне очевидной неспособности режима «Ан-Нусры»* и аль-Джулани добиться прогресса в экономике и предоставлении элементарного уровня жизни сирийцам.

– В продолжении темы. По вашему мнению, в какой степени сирийское население одобряет тесное сотрудничество с Турцией в решении курдского вопроса?

– Взгляды сирийцев на сотрудничество с Турцией разнятся в зависимости от их национальной, религиозной или политической принадлежности. В то время как сунниты-арабы, сторонники политического ислама, могут поддерживать тесные отношения с турками, сунниты-арабы с националистическими или светскими взглядами предпочитают договариваться с курдами, а не подчиняться турецким желаниям. Могу с уверенностью сказать — позиции курдов, алавитов, друзов и сирийских христиан определённо будут противостоять турецкому доминированию.

– А каково при этом отношение сирийского населения к самоуправлению на севере и востоке Сирии?

– Автономная администрация постепенно завоёвывает всё большую популярность среди сирийцев по мере того, как они узнают о кровожадности аль-Джулани и его фракций, а также о коррупции в управляющей страной системе. Я считаю, что настоящая национальная инициатива со стороны автономной администрации по объединению сил, отвергающих доминирование джихадистских фракций, может получить широкое признание среди значительной части сирийцев.

*террористическая организация, запрещена в РФ

Мнение редакции может не совпадать с мнением автора. Печать