Структурная проблема российской экономики

Экономический обозреватель журнала «Монокль», ведущий канала «Графономика», эксперт Центра ПРИСП Евгений Огородников - о динамике рынка труда в России.

Одна из причин озабоченности регулятора — российский рынок труда. Россия переживает тяжелейшую трансформацию: официальная безработица — около 2,2%, один из самых низких показателей в мире. По этому показателю страна находится среди мировых лидеров. Но показатель двояк: с одной стороны, высокая занятость — это высокая налоговая база и низкие расходы на пособия. С другой — безработные — это резерв для экономического роста, и его банально нет.

При этом среди крупных стран Россия — мировой лидер по показателю безработицы. Если откинуть «карликов» типа Макао или Сингапура, то остаются Таиланд и Вьетнам. Но в обоих странах огромный неформальный сектор. А человек, отработавший хотя бы час за неделю на семейной ферме, может считаться занятым. Это соответствует международной методологии, однако мало говорит о полноценной занятости и реальных доходах населения.

В России ситуация принципиально иная. Официальная безработица уже находится на исторических минимумах. Но и эта цифра не отражает всей глубины кадрового голода. На рынке особенно остро не хватает людей рабочих специальностей. Офисных сотрудников найти стало несколько проще, но заводам, стройкам, коммунальному хозяйству нужны сварщики, слесари, монтажники, механики, операторы оборудования. Люди, способные выполнять тяжелую, сложную и методичную работу.

И взять их практически негде. За последние десятилетия радикально изменилась образовательная структура российского рынка труда. Сокращается число работников без профессионального образования, растет доля специалистов со средним профессиональным и высшим образованием. Российский труд становится все более квалифицированным. Но потребность в физическом труде никуда не исчезла.

Отсюда зависимость строительства и коммунального хозяйства от мигрантов. Отсюда поиск работников в Индии, КНДР и других странах для промышленных предприятий. И даже окончание СВО и частичная демобилизация не способны увеличить предложение труда. А кроме того, демографический провал никуда не исчезнет. Не факт, что произойдет и масштабное высвобождение работников оборонных предприятий. Восстановление запасов вооружений, модернизация армии и сохранение высоких оборонных расходов могут поддерживать загрузку промышленности еще долгие годы.

Дефицит рабочих рук в России — не временное последствие военного конфликта. Это структурная проблема экономики. И выход из нее фактически один — резкое повышение производительности труда: роботизация, автоматизация, современные станки, цифровизация и искусственный интеллект должны заменить миллионы трудоемких операций. Россия банально не может позволить себе экономику дешевого и многочисленного ручного труда. То есть новый этап индустриализации будет вынужденным. Не потому, что роботы стали модными, а потому, что людей для старой модели производства больше нет. Печать