К кризисным событиям надо быть готовым

[i]Политконсультант, эксперт по коммуникациям, психолог, эксперт Центра ПРИСП Алена Август – о реакции человека и общества на кризисные ситуации.

К любому кризису, даже к такой ситуации, как теракт, в наше время необходимо быть готовым. А наше общество оказалось к этому не готово. Причем в очередной раз, к сожалению.

Мы со старшими детьми еле вспомнили год, когда мы сами жили в городе, в котором произошли взрыв. Дети тогда учились в начальных классах школы. Просто память очень быстро стирает весь негатив – это нормальная защитная психологическая реакция. Но если человек о чем-то в силу психологических причин и забывает, то государство об этом забывать не должно.

Пошел третий год специальной военной операции и уже который год с того момента, как на нас ополчился весь западный мир. Наверно, стоило бы чуть лучше готовиться к любым вариантам событий.

Техническая сторона вопроса

Что происходит сейчас. Кто из нас быстро, на автомате, сможет принять решение, в какую сторону бежать в помещении торгового центра, концертного зала, театра, даже метро, если там теракт, стрельба или что-то подобное? У большинства нет этого автоматизма, потому что мы не натренированы. Несмотря на то, что у детей в школе есть предмет ОБЖ, несмотря на то, что у нас всех есть соцсети и работают госпаблики, нет этого отрепетированного способа, усвоенной инструкции, а стоило бы подумать компетентным органам, как население к этому подготовить.

На самом деле такие моменты важно знать. Человек должен заботиться о своей безопасности постоянно. А государство должно его этому учить и об этом напоминать, не делая вид, что мы живем в мирное время, когда все кругом нас любят и ничего нам не угрожает.

Психологический аспект

Родители в большинстве своем не понимают, как поговорить со своими детьми, с подростками. На меня, как психолога-волонтера горячей линии, обрушивается вал запросов от родителей после выхода из оцепенения от горя. Они не понимают, как объяснить все это детям. Это еще хорошо, когда люди спрашивают о таком. Многие просто закрываются в капсуле своих тревог и пытаются справиться со своей реакцией, не думая о том, что ребенку еще страшнее, потому что самое страшное – неизвестность, то, чему ребенок, даже названия не может придумать, чего он не может себе объяснить.

Нужно учить и педагогов, и родителей в шоковой ситуации справляться со своими чувствами и реакциями, проживать горе и переходить из эмоциональной стадии в стадию осознания, когда начинает работать мозг. По-другому не бывает. Тогда они при определенной подготовке смогут понимающе поговорить с детьми сообразно возрасту.

И детям, и взрослым нужно знать варианты, как справляться со своими эмоциями, со своим состоянием. Существует множество психологических техник на такой случай, но об этом мало кто знает. До сих пор у огромной части населения отношение к психологам по типу – я что, ненормальный, чтобы к ним идти…

На самом деле это точно такая же чистка своей души и своего состояния, как чистка зубов каждый день. Мы же делаем это и не считаем чем-то излишним. Точно так же необходимо давать навыки психологических техник и детям с самого нежного возраста, и родителям, которым недодали таких знаний в детстве, и педагогам.

Необходимо сейчас на уровне государства выдавать инструкции, написанные простым и понятным языком – как помочь себе, помочь ребенку, как выстроить с ним разговор.

Все это необходимо проработать с педагогическим сообществом, дать навыки общения и поддержки в кризисной ситуации. Педагог точно не должен зачитывать материалы такого рода с листа, должен уметь работать с ребенком, потому что в школе дети находятся огромное количество времени. Именно там они общаются и заражают друг друга страхами, именно там они делятся своими самыми бурными фантазиями, не имея возможности знать правду или осознать ее.

Информационная атака

Сейчас, когда еще не все отошли от шока теракта, началась атака на детей с подменных украинских номеров в мессенджерах. Им пишут о том, что нужно сделать некое действие – отнести куда-то рюкзак, сообщить о минировании, заложить бомбу, получить за это деньги. И дети не понимают, как реагировать. Кто-то из любопытства, кто-то от страха, а кто-то из чувства подросткового протеста, играя в сыщика или супергероя, начинает вовлекаться в этот разговор. В итоге дальше их запутывают, запугивают и… может случиться плохое.

Опять же, невыстроенные отношения со взрослыми не дают ребенку даже поделиться этим. Родители тоже не понимают, что сказать ребенку. И тогда история получает характер заражения тревогой. Собственно то, к чему ведут нас наши враги – ко всеобщей панике, чтобы мы разъединились, начали ненавидеть и бояться друг друга, перестали друг друга поддерживать.

Простым и понятным языком надо объяснять, если в мессенджер или социальные сети к тебе пришло такое сообщение, отвечать на него не надо. Сделал скрин, заблокировал этого пользователя. Закрыл соцсети от нежелательных контактов, ушел от комментариев в сомнительных группах. Обезопасил себя. Показал скрин взрослым, передал в правоохранительные органы.

Мы так много говорили про цифровую гигиену, но оказывается этот якобы уже выстроенный бастион рухнул очень быстро. На эту удочку и взрослые попадаются, но сейчас начали бить по подросткам.

Логика наших недоброжелателей понятна. Пока взрослые не могут выстроить коммуникацию с детьми, не могут их поддержать, дети сами себе вынуждены как-то объяснять происходящее. И, конечно, становятся еще более уязвимыми. Ими можно манипулировать, запугивать и делать из них, как теперь говорят, биодронов.

Если бы была проведена профилактическая работа, даже сейчас, после теракта мы бы ли бы в более лучшем положении.

Государство не может позволить себе так называемую защитную амнезию, как простой человек. Важно прогнозировать все возможные варианты развития событий, готовя для каждого понятный простой набор инструментов, чтобы помочь людям пережить сложный этап.

Это системная задача. Понятно, что СВО не закончится ни завтра, ни послезавтра. Атаки информационного и психологического плана будут только изощреннее и массивнее. Необходимо быть к этому готовыми. И здесь в работу должны включиться все автономные некоммерческие организации по созданию контента, все аналитические организации и все те, кто работает с населением – от педагогов до врачей и соцработников. Печать