Какова цена Отечества?

Журналист, редактор отдела политики журнала «Монокль», эксперт Центра ПРИСП Петр Скоробогатый – о выживании нации, силе оружия, крепости духа и тыла.

За два года Специальная военная операция прошла кровавый путь к полноценной военной кампании, когда политические цели и задачи в её основе уступили место предельным понятиям: выживанию нации, силе оружия, крепости тыла и необходимости нанести противнику полноценное военное поражение – никаких переговоров не будет, пока украинские войска не начнут пятиться и оставлять территории.

Два года фундаментальной переоценки наших сил, идентичности и национальных интересов. «Крымская весна» только положила начало этому долгому процессу, СВО же вынудила быстро определять позицию без полутонов.

Бойцы первой волны, которые тряслись в БТРах и КАМАЗах, вереницей заходивших под Киев, многим позже признавались, что долго оставались в неведении о своей миссии, хотя, конечно, догадывались. Потом с колёс вошли в бой, остервенело дрались и пробивались к Окружной украинской столицы, были выведены под стамбульские договорённости, многие тут же оказались переброшены на другой фронт и только тогда, едва переведя дух, осознавали происходящее и свою роль в истории.

Контрактники «пятисотились», иные от страха, иные от малодушия. Но многие потом рассказывали о сильных моральных терзаниях: в сознание не укладывались ужасы масштабной войны, а с другой стороны оно пыталось найти опору в представлениях о чести, братстве, Отечестве. Этот поиск себя мог длиться неделями. В тылу же на него уходили месяцы. И кстати, некоторые «пятисотые» искали возможность вернуться. «Тыловики» же просто выключали телевизор.

В конечном счёте, и те, и другие выходили на простое понимание: либо мы, либо они, и в целом именно эта дихотомия определила поддержку СВО в обществе, при том, что оценки решений руководства могли разниться. Существенная разница заключается в том, что солдаты для защиты коллективного «мы» готовы жертвовать жизнью. «Тыловики» - лишь принципиальностью.

23 февраля известный российский командир Александр Ходаковский рассказал историю об одном столичном руководителе, который запретил сотрудницам поздравлять коллег-мужчин с праздником и порекомендовал «собранные деньги употребить на более полезное дело», имея в виду поддержку фронта. «В текущих обстоятельствах День защитника Отечества приобретает не новые смыслы, а просто – смысл», - заметил Ходаковский.

Не для спора, а в развитие основной мысли хотелось бы подчеркнуть важную деталь, которой мы вынуждено учились и после старта СВО, и во время мобилизации, и под бомбёжкой Белгорода: всё достойное в жизни имеет свою цену, а цена защиты Отечества предельная – человеческая жизнь. Тот, кто осознанно готов её заплатить, имеет право на свой праздник, без перемешки с «носками» и тыловыми радостями.

Украинское сражение давно превратилось в битву на истощение – экономик, армий, ВПК. Ещё один наиважнейший ресурс – это люди, готовые отдать жизнь за Отечество. На Украине их немало, и они пока цементируют её оборону. Причем в окопах сидят в основном мужчины средних лет, которые впитали представление о защиты Родины ещё с советских времён и по инерции перенесли его на свою новую страну. Молодёжь, как и российская, измеряющая Отечество простыми житейскими радостями, на передовую не рвётся.

И всё-таки Украина проиграет, и не потому, что нас численно больше. Украинцы перевели дух после бурного 2022-ого и задумались о том, в чем их Отечество. Защищать «своё» от чужаков естественно, но «своего» у нашего соседа остаётся всё меньше. Суверенитет потерян, бюджет заёмный, земля и производство проданы. В обмен на западную помощь украинские власти предлагают предоставлять солдат «для войны вместе со Штатами в Иране, Китае или КНДР». Киевские элиты, не стесняясь, постулируют готовность стать форпостом западного мира для истощения России. Стоит ли такое потерянное Отечество жизни?

Похоже, что Владимир Путин, настаивая на переговорах, предлагает украинцам альтернативу. И вот за неё как раз стоит побороться. Печать