Россия - единственный «победитель» в войне США и Израиля против Ирана

Экономический обозреватель журнала «Монокль», ведущий канала «Графономика», эксперт Центра ПРИСП Евгений Огородников – о последствиях ближневосточного конфликта для мировой экономики.

«Война (с Ираном) скоро закончится, но не на этой неделе», — заявил президент США Дональд Трамп. Поздравляем, вы только что прочли словесную интервенцию, направленную на прямую манипуляцию рынком нефти.

На прошлой неделе нефтяные биржи пережили самый волатильный день в своей истории. На открытии торгов 9 марта цена нефти Brent выросла почти до 120 долларов, достигнув максимума с лета 2022 года. Рост составил внушительные 28%. После чего разогревшиеся котировки начали тушить всем развитым миром и даже привлекли тяжелую артиллерию в лице Трампа. В результате спекулянты ему поверили, и цены обрушились на 30% от максимума. Такого мощного внутридневного движения вверх и вниз история нефтяных бирж не знала.

Впрочем, не знала история и такого количества ничем не подкрепленных заявлений американских президентов. Трамп обещал отправить американский военный флот на сопровождение танкеров для прохода блокированного Ормузского пролива, многократно угрожал Ирану и его руководителям расправой, заявлял, что иранские власти запросили переговоров, обещал снять санкции с российской нефти и много чего еще. В общем, максимально играл на понижение нефтяных цен.

Тактика Трампа понятна: надо «купить» у рынка еще один-два дня, а там, глядишь, режим аятолл зашатается или Иран действительно даст слабину и капитулирует под ракетно-бомбовым нажимом США и Израиля. Однако все это выдавало стратегическую слабость США: Пентагон не планировал операцию в Иране длительностью более двух недель. А как только стало понятно, что персы не готовы «поднимать лапки вверх», тут же началась паника. Плана Б под рукой не оказалось: спешные попытки собрать сухопутный кулак в виде курдов, азербайджанцев, турок и армий ближневосточных монархов провалились. Погибать за Трампа в Персии никто не захотел.

Иранское руководство выбрало идеальную тактику, и она дает плоды. Чтобы победить, им не нужно наступать. Им просто нужно делать то, что они делают: держать Ормуз перекрытым максимально долго. Остальное развитый мир сделает сам, просто запустив механизмы самоуничтожения.

Для работы современной глобальной экономики нужно порядка 107 млн баррелей нефти в день. Вынь да положь. Если этих объемов нет, а есть, к примеру, 100 млн баррелей в сутки, тут же начинаются сбои: сначала ценовые, потом очереди на заправках, а затем и физическое отсутствие топлива. И все идет по этому сценарию. «Саудовская Аравия, ОАЭ, Ирак и Кувейт сократили добычу нефти на целых 6,7 млн баррелей в сутки», — писал Bloomberg на прошлой неделе.

И даже небольшой дефицит на рынке тут же приводит к сокращению запасов на складах. Как только они начинают уменьшаться, трейдеры судорожно ищут новую нефть на открытом рынке и разгоняют цены, давая премии за поставки «здесь и сейчас». Очень небольшой дисбаланс рынка, в несколько процентов, способен кратно повысить стоимость черного золота. При этом спрос на нефть очень неэластичный: резкий рост цен не ведет к сопоставимому снижению спроса. А вот на торговых балансах стран-импортеров рост цен сказывается крайне негативно.

Но важно другое: вторая производная от нефти и газа — это продовольствие. Стоимость продуктов питания на полках магазина напрямую зависит от цены первичной энергии. Начиная с зерновых (основные статьи затрат фермеров — удобрения и дизель) и заканчивая мясной продукцией (каждой курице или свинье нужны корм, освещение и отопление). Именно поэтому цены на нефть и газ — ключевой компонент глобальной инфляции.

Говоря иначе, выбранная Ираном тактика — погрузить страны развитого мира в инфляционный шок. Разрушительные последствия от подобного шага могут быть значительно тяжелее, нежели удары ядерным оружием. И, что самое главное, без радиационного заражения и миллионов погибших.

Можно даже дать прогноз: при двузначных темпах инфляции первый дефолт произойдет в Японии. Невозможно обслуживать госдолг в 230% ВВП не при нулевых ставках. А там еще и до иранских событий наблюдались крайне неприятные тенденции: курс иены падал, инфляция росла, а центробанк проводил регулярные интервенции. То есть ситуация искрила, и еще месяц назад ходили слухи, что финансовую систему Японии будет спасать ФРС.

При дальнейшем росте цен на нефть очень сильно поплохеет Китаю — у него одна из самых высоких совокупных долговых нагрузок (госдолг плюс частный долг) в мире: выше 300% ВВП. Курс индийской рупии уже начал падать до новых исторических минимумов.

Следующая тройка на вылет — Бельгия, Италия и Франция, три государства ЕС с госдолгом выше 100% ВВП. И в случае проблем у Японии паника за пару часов перекинется в Европу. А там возникнут вопросы и к платежеспособности США. В общем, при таких проблемах Дональду Трампу уже очень скоро будет не до персов и их ядерной программы. Более того, его даже не будет волновать, кто руководит этой страной. Лишь бы кто-то выпустил Штаты из захлопнувшегося капкана Персидского залива.

«Россия — единственный «победитель» в продолжающейся войне США и Израиля против Ирана» — этот заголовок Bloomberg повторил председатель Европейского совета Антониу Кошта на прошлой неделе. И ведь он прав. В случае затягивания конфликта в Персидском заливе у российских нефтяников и газовиков возникнет возможность за несколько месяцев «отбить» все скидки и дисконты, выданные индийским и китайским «партнерам» за последние пару лет. Российский бюджет очень быстро выйдет в профицит, а экономика вернется к темпам роста 2023–2024 годов, игнорируя текущую политику Банка России, санкции и СВО. Ну а через полгода кто вообще вспомнит слово «Украина»?

Печать