«Чтобы разрядить обстановку нужна отставка Чурова». Но Путин, если его загнать в угол, скорее введет чрезвычайное положение

Казалось бы, на время праздников политическая жизнь должна впасть в новогоднюю «кому». Однако главная интрига года ушедшего: к чему приведут массовые протестные акции, плавно и незаметно перетекла в год 2012. В СМИ появилась информация о переговорах, которые могут начаться с подачи бывшего министра финансов Алексея Кудрина между Кремлём и так называемым «Круглым столом 12 декабря». Между тем, известно, что организаторы митингов придерживаются абсолютно разных политических взглядов. Ни об одном из них нельзя сказать, что он пользуется всеобщей поддержкой «сердитых горожан». Сумеет ли оппозиция и дальше поддерживать «протестный накал» и своё весьма зыбкое единство?

Владимир Прибыловский, президент информационно-исследовательского центра «Панорама»:

– Нет никаких данных о том, что Путин кому-то предлагал какие-то переговоры. Если внимательно почитать высказывания Кудрина, становится ясно, что это инициатива самого Кудрина, которая пока не встретила никакого ответа от Путина и встречает весьма противоречивые ответы со стороны оппозиции.

В рядах оппозиции не было изначально никакого единства. Инициаторы митингов расходятся практически во всём, кроме пункта о нечестности выборов в Государственную Думу и необходимости проведения перевыборов. Все представления о дальнейшем развитии России, о методах борьбы с путинским режимом совершенно разные.

Но при этом существует некий широкий актив этих митингов, в который входят люди, не включенные ни в какие политические организации. Тут можно говорить о горизонтальной структуре этого движения. Эту горизонталь пытаются оседлать с переменным успехом разные лидеры. Как бы ни рассорились организаторы, протестные мероприятия всё равно будут продолжаться. Это тот редкий случай, когда мало что зависит от людей, считающих себя лидерами.

После митинга 4 февраля следующая массовая акция состоится в первых числах марта, когда Путин, по всей видимости, будет объявлен президентом. Что будет дальше – сказать сложно. Многое зависит от власти. Ходят слухи о возможном применении силы. Кроме того, возможны провокации как со стороны силовиков, так и со стороны оппозиции, где существуют свои радикалы и фанатики.

– «СП»: Алексей Навальный относится к ним? Его речи на митингах содержат элемент провокационности…

– Я так не считаю. В его риторике нет ничего криминального. Высказывания типа «мы могли бы взять Кремль», это не более, чем балансирование на грани дозволенного. Этой грани он не перейдёт. Популярность Навального растёт, и если кому-то и удастся оседлать протестные настроения, то больше всего шансов пока у Навального. При этом он старается ни с кем не ссориться.

– «СП»: Последний митинг на проспекте Сахарова показал, что к самим организаторам митингов отношение у протестующих крайне неоднозначное. Кого-то, как, например, Бориса Немцова или Ксению Собчак, пожалуй, больше освистывали, чем приветствовали… Может быть, кто-то из оппозиционеров в добровольном или добровольно-принудительном порядке отойдёт в сторонку?

– Оппозиционеры, в основном, понимают, что надо держаться вместе. Например, либералы хотели бы отжать националистов. Но так как тех защищает Навальный, либералы понимают, что это невозможно. Левые и националисты с удовольствием избавились бы от Немцова и вообще от либералов. Но этого им опять-таки не позволит популярный блоггер.

– «СП»: В чём такая политическая всеядность Навального? Им движет только популизм или ещё какие-то неведомые тайные идеи?

– Конечно, как и всякого политика его можно подозревать в том, что он говорит не то, что думает. Но в целом у него последовательная идеология, в которой смешаны элементы национал-демократии и национал-либерализма. Об этом он подробно отвечает в публикующихся сейчас разговорах с Борисом Акуниным. Я с ним во многом не согласен. Это синтез демократии с вниманием к национальным вопросам, которые у либералов было принято замалчивать, а у националистов - чрезмерно заострять. Тут есть и элемент лавирования со стороны этого политика.

Навальный, конечно, кое-кого из своих коллег по организации митингов воспринимает, как балласт и не прочь выпихнуть. Что касается его позиции по переговорам, со стороны Путина пока нет никаких встречных ходов. Он делает вид, что он даже не читал резолюции обоих митингов. Если вдруг со стороны Кремля будут какие-то предложения, у Навального как раз появится хорошая возможность проявить свои политические взгляды. Но пока нет почвы для переговоров. Пока есть только один реальный сторонник переговоров – это Кудрин. Но он не власть и даже не лидер оппозиции.


Валерий Хомяков, генеральный директор Совета по национальной стратегии:


– «СП»: Как вы расцениваете на сегодня расстановку сил между властью и оппозицией?

– Ситуация непростая, как для власти, так и для несистемной оппозицци. Власть пока не определилась, что ей делать. Для Путина, который 10 лет купался в так называемой всенародной любви, было полной неожиданностью увидеть многотысячные митинги, где его имя отнюдь не вызывает восторга. Поэтому предновогоднее обращение премьер-министра – некий знак политических послаблений, который он даёт наиболее вменяемой с точки зрения Кремля части митингующих. Власть понимает, что жёсткими мерами тут действовать нельзя.

Многие сравнивают нынешние митинги с теми, которые были в начале девяностых. Это не совсем справедливо. Здесь есть принципиальное отличие. Тогда люди шли на Ельцина. Я в то время занимался подготовкой массовых митингов. Имя Ельцина сразу делало любую акцию на порядок многочисленней. Сейчас не идут на Немцова, Быкова или Навального. Идут из-за идеи. А идея проста: борьба за честность власти.

Явного лидера нет. Есть организаторы митингов. Договориться им между собой непросто. Вопрос в том, кто пойдёт от лица оппозиции на переговоры с властью, если власть пойдёт на эти переговоры. Я думаю, что власть будет просто играть в переговоры. Кудрин мог бы быть посредником, хотя это опять-таки не всем нравится. Прогнозировать развитие событий очень сложно. Думаю, что на шествии 4 февраля будет не меньше людей, чем на двух предыдущих акциях. Власть, по всей видимости, заняла жёсткую позицию и не пойдёт на существенные уступки митингующим. Это чревато самыми опасными последствиями после президентских выборов 4 марта. Человек с характером Путина, если его загнать в угол, может пойти на введение чрезвычайного положения и другие крайние меры.

– «СП»: Что власть сегодня может сделать, чтобы не допустить обострения ситуации?

– Обратите внимание, на митингах никто не требовал снижения цен или улучшения услуг ЖКХ. Лозунги и требования были исключительно политические. Чтобы разрядить обстановку, нужна отставка Чурова. Затем – повсеместная установка прозрачных урн на выборах 4 марта. Видеонаблюдение за голосованием – лишняя трата денег. Всем известно, что главные фальсификации происходили после окончания голосования во время оформления избирательных бюллетеней. Наиболее знаковые нарушения во время думских выборов надо расследовать и примерно наказать самых злостных нарушителей. Но власть надеется, что протестные настроения будут слабеть и не пойдёт на такие шаги. Печать