Процесс Pussy Riot: на грани политического взрыва

Приговор и процесс над Pussy Riot показал, что власть может создавать себе проблемы буквально из ничего. Натравливая одних граждан на других в попытке усмирить Болотную площадь, власти сами провоцируют взрыв. В этот раз может пронести, но что будет в следующий?

Им все-таки дали реальный 2-летний срок, несмотря на возмущение «прогрессивной общественности» и даже призывы большинства россиян типа «выпороть и отпустить к детям» и «отправить на исправительные работы». В информационном смысле событие стало ярким — мировые телеканалы вели трансляцию из суда, в десятках городов по всему миру прошли акции в поддержку девушек. Стоит отметить и то обстоятельство, что группа поддержки у девушек была большая: к суду съехались чуть ли не несколько тысяч человек — вещь почти беспрецедентная. Шумная, резонансная история, которая пока еще не закончилась.

Политика против эстетики

Реального срока ждали почти все. Прокурор просил три года, дали два. Теперь ясно, что «строго не судить» по версии Владимира Путина — это не значит «простить и отпустить», а значит «не укатывать по полной программе». Потому и два года, а не семь или пять.

Примечательно то, что крупный и резонансный политический процесс был выстроен буквально из ничего. Ничто не предвещало, ничего не произошло и тут власти устраивают на ровном месте уголовное преследование с очевидной чисто политической мотивацией. Зачем? Где произошла ошибка в системе рассылки сигналов по вертикали и горизонтали власти?

Процесс тащили в политическую плоскость все акторы, но без серьезных усилий власть предержащих такого резонанса, конечно бы, не было. Да, политические проповеди «панк-феминисток» и их защитников суде тоже политизировали происходящее и подогревали страсти. Но те же правоохранители, немедля арестовавшие «хулиганок»и и упекшие в тюрьму их на несколько месяцев, сделали для этого куда больше. И Путин, высказавшийся по «делу о хулиганстве», - несомненно подлил в костер бензина.

Это, конечно, сюрреализм, что любая «нецензурная брань в ярких одеждах по предварительному сговору» может иметь последствием тюремный срок. Абсурд процесса, конечно, дополнительно подогревал общественное бурление вокруг него.

Тут вам не мутные давальческие схемы Ходорковского, а натуральный беспредел, понятный широкой публике.



Чисто эстетически у власти получилось совсем хреново. Три отважные девушки на фоне мрачной путинской России с ее карательным правосудием — под стать Жанне д'Арк с инквизицией. Не даром тема Средневековья звучала по ходу всего процесса. Обвинение и судья зачитывали нормы раннесредневековых церковных соборов, «просвещенная публика» поминала сожжения на костре и процессы на еретиками. Сравнение, очевидно, не в пользу инициаторов процесса.

К тому же девушки молодые и многим кажутся симпатичными. На фоне лиц российских политиков, комментировавших процесс смотрелось выигрышно. Почти все обличители в публичном пространстве были вынуждены начинать свои филиппики в адрес Pussy Riot со слов «я, разумеется, не хочу, чтобы этих молодых девушек, к тому же мам, посадили в тюрьму». Из Pussy Riot стремительно вылепили секс-символов, опять-таки усилиями власти.

На таком фоне любому сэру Полу Маккартни захочется их пожалеть и заступиться. Какая уж тут позиция обвинения (тем более, настолько слабая), когда обвиняют таких милых, образованных и обаятельных девчонок, никому никакого вреда, кроме гипотетического морального, не причинивших.

Ответили за Болотную

Общий контекст процесса понятен — власть отвечала вовсе не на дурную акцию в ХХС, которая яйца выеденного не стоила ни в каком смысле. Она отвечала на общий протестный фон, что выразился в многотысячных митингах в столице. Должны были найтись, как выразился Владимир Путин, «сакральные жертвы». Суд над Pussy Riot стал своеобразным ответом на Болотную площадь — первым из череды ответов. Далее последовали более точечные и рациональные реакции власти, как то: ужесточение законодательства о митингах, НКО, возвращение статьи за клевету, массовые аресты и обыски по «Болотному делу» и так далее.

Неважно даже, кто «обиделся» или испугался (у тех же Pussy Riot на этот счет была более жесткая формулировка) — РПЦ, «православные в погонах», Путин лично, и кто выбрал конкретных фигуранток.

Случился общий порыв: кто-то должен ответить за то, что «они» против нас». И тут был совершен очевидный политический промах.

Именно процесс над Pussy Riot показал иррациональный характер страха власти перед «народным недовольством» и откровенное непонимание, что с этим делать. И ответ власти получился нервным, неадекватным и потенциально взрывоопасным.

Власть попыталась «рационально объяснить» себе, прочим элитам и всему народу, что же случилось на Болотной площади. Попытки изобразить, что на Болотной собрались агенты иностранных разведок не очень получалось. Слова Путина, что на митинге платили «небольшую денюжку» только раззадорили столичных протестантов.

Потому и решено было показать, что на площади ходили какие-то странные маргиналы, с невнятными, но точно «антинародными» целями. «Хулиганы», посягающие не только на власть, но на сами устои общества и стабильность. Pussy Riot очень удачно такому образу соответствовали. Для самой власти это было крайне удобно: найти и наказать хоть кого-то — это уже реакция. А столкнуть протестующих с церковью — вообще кажущееся привлекательным решение из разряда «перевести стрелки». Натравить одних граждан на других, а самим стоять над схваткой и как бы не при делах. Да еще и приговаривать «ну вы посмотрите, какие они убогие и агрессивные, такие развалят страну в два счета».

Взрыв без причины

И это стратегический просчет. Нагнетать массовые реакции, провоцировать напряженность и нервозность граждан — это своими руками подносить спичку к пороховой бочке и ожидать, что она не взорвется.


В этот раз, может, и не взорвется, но кто скажет, когда будет следующий?


Власти сегодня впору устраивать молебны, но не травестийные типа «стояния за Церковь», а натуральные на тему «Богородица, пусть и в этот раз пронесет». Потому как могло бы и грохнуть (может еще и грохнет) и винить в этом будет некого — тут не Госдеп и вражеская пропаганда, тут своими руками создан повод.

Переживать иррациональный страх через «рационализацию», «объяснение» - понятная реакция. Пытаться управлять политическим процессом и контролировать его, насколько возможно, - тоже естественно для власти.


Однако при тактической привлекательности такая политика довольно опасна в стратегическом плане.

Во-первых, удары по организованным формам протеста никак не влияет на сами настроения. Во-вторых, столкновение разных частей общества никак не способствует достижению национального консенсуса и, скорее, вредит государству. Так можно и до почти настоящей гражданской войны «науправлять». Печать