https://vybor-naroda.org/ ru Статьи о выборах - Выбор народа - сайт-библиотека сообщений о выборах https://vybor-naroda.org/yandexlogo.png https://vybor-naroda.org/yandexsquarelogo.png DataLife Engine https://vybor-naroda.org/arhiv/arhiv-2012/arh2012-stovyborah/-2028503-arh2012-reshenie-o-zavedenii-dela-v-otnoshenii-deputata-budet-prinimat-glava-sk.html Президент РФ Владимир Путин утвердил поправки в Уголовно-процессуальный кодекс, уточняющие, что представление о даче согласия на возбуждение уголовного дела в отношении депутата Госдумы или сенатора вносит соответственно в Государственную думу или Совет Федерации генпрокурор. Статьи о выборах Mon, 31 Dec 2012 21:43:10 +0400 Президент РФ Владимир Путин утвердил поправки в Уголовно-процессуальный кодекс, уточняющие, что представление о даче согласия на возбуждение уголовного дела в отношении депутата Госдумы или сенатора вносит соответственно в Государственную думу или Совет Федерации генпрокурор. Президент РФ Владимир Путин утвердил поправки в Уголовно-процессуальный кодекс, уточняющие, что представление о даче согласия на возбуждение уголовного дела в отношении депутата Госдумы или сенатора вносит соответственно в Государственную думу или Совет Федерации генпрокурор. Закон дополняет УПК положением, согласно которому решение о возбуждении уголовного дела в отношении члена Совета Федерации и депутата Госдумы либо о привлечении его в качестве обвиняемого, если уголовное дело было возбуждено в отношении других людей или по факту совершения деяния, содержащего признаки преступления, принимается главой Следственного комитета России с согласия соответственно Совета Федерации и Госдумы, полученного на основании представления генпрокурора. В июне СК запросил у Госдумы согласия на возбуждение уголовного дела против депутата Владимира Бессонова (КПРФ) по обвинению в применении насилия против полицейского. Однако Дума вернула документы следователям, пояснив после анализа в своих профильных комитетах, что такое представление может сделать только генеральный прокурор. Президент РФ Владимир Путин утвердил поправки в Уголовно-процессуальный кодекс, уточняющие, что представление о даче согласия на возбуждение уголовного дела в отношении депутата Госдумы или сенатора вносит соответственно в Государственную думу или Совет Федерации генпрокурор.

Президент РФ Владимир Путин утвердил поправки в Уголовно-процессуальный кодекс, уточняющие, что представление о даче согласия на возбуждение уголовного дела в отношении депутата Госдумы или сенатора вносит соответственно в Государственную думу или Совет Федерации генпрокурор.

Закон дополняет УПК положением, согласно которому решение о возбуждении уголовного дела в отношении члена Совета Федерации и депутата Госдумы либо о привлечении его в качестве обвиняемого, если уголовное дело было возбуждено в отношении других людей или по факту совершения деяния, содержащего признаки преступления, принимается главой Следственного комитета России с согласия соответственно Совета Федерации и Госдумы, полученного на основании представления генпрокурора.

В июне СК запросил у Госдумы согласия на возбуждение уголовного дела против депутата Владимира Бессонова (КПРФ) по обвинению в применении насилия против полицейского. Однако Дума вернула документы следователям, пояснив после анализа в своих профильных комитетах, что такое представление может сделать только генеральный прокурор.
]]> Президент РФ Владимир Путин утвердил поправки в Уголовно-процессуальный кодекс, уточняющие, что представление о даче согласия на возбуждение уголовного дела в отношении депутата Госдумы или сенатора вносит соответственно в Государственную думу или Совет Федерации генпрокурор.

Президент РФ Владимир Путин утвердил поправки в Уголовно-процессуальный кодекс, уточняющие, что представление о даче согласия на возбуждение уголовного дела в отношении депутата Госдумы или сенатора вносит соответственно в Государственную думу или Совет Федерации генпрокурор.

Закон дополняет УПК положением, согласно которому решение о возбуждении уголовного дела в отношении члена Совета Федерации и депутата Госдумы либо о привлечении его в качестве обвиняемого, если уголовное дело было возбуждено в отношении других людей или по факту совершения деяния, содержащего признаки преступления, принимается главой Следственного комитета России с согласия соответственно Совета Федерации и Госдумы, полученного на основании представления генпрокурора.

В июне СК запросил у Госдумы согласия на возбуждение уголовного дела против депутата Владимира Бессонова (КПРФ) по обвинению в применении насилия против полицейского. Однако Дума вернула документы следователям, пояснив после анализа в своих профильных комитетах, что такое представление может сделать только генеральный прокурор.
]]> https://vybor-naroda.org/arhiv/arhiv-2012/arh2012-stovyborah/-2028501-arh2012-v-moskve-i-peterburge-zaderzhali-30-zaschitnikov-31-y-stati-konstitucii.html Предновогодние акции в Москве и Санкт-Петербурге в защиту 31-й статьи Конституции о свободе собраний, традиционно запрещаемые властями под разными предлогами, обернулись столь же традиционными задержаниями их участников. Статьи о выборах Mon, 31 Dec 2012 21:18:10 +0400 Предновогодние акции в Москве и Санкт-Петербурге в защиту 31-й статьи Конституции о свободе собраний, традиционно запрещаемые властями под разными предлогами, обернулись столь же традиционными задержаниями их участников. В столице сторонники "Стратегии-31" собрались вечером 31 декабря в районе Триумфальной площади. Полицейские неоднократно просили собравшихся покинуть площадь, однако число участников акции продолжало расти. Тогда полицейские выстроились в линию и "живым щитом" вытеснили собравшихся с тротуаров Триумфальной, передает "Интерфакс". Есть информация о 22 задержанных. В их числе традиционно оказались идеолог "Стратегии 31" писатель и политик Эдуард Лимонов и активист "Левого фронта" Константин Косякин. Обоих доставили в ОВД "Тверское". Во время задержания раздавались одиночные выкрики "Позор!", отмечает агентство. Вместе с тем сам Лимонов отмечает, что полиция не действовала жестко, задерживая его. "Это было бы неуместно. Я - культурная величина, известный писатель", - так он объяснил журналистам по телефону из отдела благосклонность полицейских к его персоне. Косякина довольно быстро отпустили из полиции, еще через какое-то время вышел на свободу и Лимонов. Последний должен явиться в суд 15 января. Против него составили протокол по статье 20.2 КоАП - нарушение установленного порядка организации либо проведения собрания, митинга, демонстрации, шествия - теперь это грозит крупным штрафом. "Я думаю, что надо добиться свободы мирных собраний", - ответил Лимонов на вопрос, чему будет посвящен его новогодний тост. Кроем них были задержаны еще два десятка гражданских активистов, в том числе Сергей Мохнаткин и Павел Шехтман, сообщает сайт "ОВД-Инфо". Тем временем ряд представителей несистемной оппозиции пытались оставаться на площади. Несколько десятков человек у памятника Маяковскому периодически скандировали различные лозунги, а кое-кто держал плакаты с надписью "С Новым годом!" и цифрой "31". А один из оппозиционеров открыл на площади бутылку шампанского и предложил отведать его всем желающим, отмечает "Интерфакс". Читать далее
В столице сторонники "Стратегии-31" собрались вечером 31 декабря в районе Триумфальной площади. Полицейские неоднократно просили собравшихся покинуть площадь, однако число участников акции продолжало расти. Тогда полицейские выстроились в линию и "живым щитом" вытеснили собравшихся с тротуаров Триумфальной, передает "Интерфакс".

Есть информация о 22 задержанных. В их числе традиционно оказались идеолог "Стратегии 31" писатель и политик Эдуард Лимонов и активист "Левого фронта" Константин Косякин. Обоих доставили в ОВД "Тверское". Во время задержания раздавались одиночные выкрики "Позор!", отмечает агентство.

Вместе с тем сам Лимонов отмечает, что полиция не действовала жестко, задерживая его. "Это было бы неуместно. Я - культурная величина, известный писатель", - так он объяснил журналистам по телефону из отдела благосклонность полицейских к его персоне.

Косякина довольно быстро отпустили из полиции, еще через какое-то время вышел на свободу и Лимонов. Последний должен явиться в суд 15 января. Против него составили протокол по статье 20.2 КоАП - нарушение установленного порядка организации либо проведения собрания, митинга, демонстрации, шествия - теперь это грозит крупным штрафом. "Я думаю, что надо добиться свободы мирных собраний", - ответил Лимонов на вопрос, чему будет посвящен его новогодний тост.

Кроем них были задержаны еще два десятка гражданских активистов, в том числе Сергей Мохнаткин и Павел Шехтман, сообщает сайт "ОВД-Инфо".

Тем временем ряд представителей несистемной оппозиции пытались оставаться на площади. Несколько десятков человек у памятника Маяковскому периодически скандировали различные лозунги, а кое-кто держал плакаты с надписью "С Новым годом!" и цифрой "31". А один из оппозиционеров открыл на площади бутылку шампанского и предложил отведать его всем желающим, отмечает "Интерфакс".

Читать далее ]]>
В столице сторонники "Стратегии-31" собрались вечером 31 декабря в районе Триумфальной площади. Полицейские неоднократно просили собравшихся покинуть площадь, однако число участников акции продолжало расти. Тогда полицейские выстроились в линию и "живым щитом" вытеснили собравшихся с тротуаров Триумфальной, передает "Интерфакс".

Есть информация о 22 задержанных. В их числе традиционно оказались идеолог "Стратегии 31" писатель и политик Эдуард Лимонов и активист "Левого фронта" Константин Косякин. Обоих доставили в ОВД "Тверское". Во время задержания раздавались одиночные выкрики "Позор!", отмечает агентство.

Вместе с тем сам Лимонов отмечает, что полиция не действовала жестко, задерживая его. "Это было бы неуместно. Я - культурная величина, известный писатель", - так он объяснил журналистам по телефону из отдела благосклонность полицейских к его персоне.

Косякина довольно быстро отпустили из полиции, еще через какое-то время вышел на свободу и Лимонов. Последний должен явиться в суд 15 января. Против него составили протокол по статье 20.2 КоАП - нарушение установленного порядка организации либо проведения собрания, митинга, демонстрации, шествия - теперь это грозит крупным штрафом. "Я думаю, что надо добиться свободы мирных собраний", - ответил Лимонов на вопрос, чему будет посвящен его новогодний тост.

Кроем них были задержаны еще два десятка гражданских активистов, в том числе Сергей Мохнаткин и Павел Шехтман, сообщает сайт "ОВД-Инфо".

Тем временем ряд представителей несистемной оппозиции пытались оставаться на площади. Несколько десятков человек у памятника Маяковскому периодически скандировали различные лозунги, а кое-кто держал плакаты с надписью "С Новым годом!" и цифрой "31". А один из оппозиционеров открыл на площади бутылку шампанского и предложил отведать его всем желающим, отмечает "Интерфакс".

Читать далее ]]> https://vybor-naroda.org/arhiv/arhiv-2012/arh2012-stovyborah/-2028496-arh2012-ultrapravye-na-marshah.html 15 декабря 2012 года в Москве состоялась последняя на данный момент общеоппозиционная акция – «Марш свободы», и присутствие националистов на ней оказалось едва заметным. А ведь в течение последнего года представители националистов участвовали во всех подобных протестных митингах и маршах. Даже когда ультраправым ораторам не давали на них слова, националисты предпочитали не оставаться в стороне, а сначала прийти - и потом демонстративно покинуть мероприятие. Лидеры ультраправых организаций всегда старались привлечь как можно больше своих соратников, сделать их заметной и значимой частью общего протеста. Однако к концу года среди руководителей националистов явно зародились сомнения в правильности выбранной стратегии. Статьи о выборах Sun, 30 Dec 2012 22:07:00 +0400 15 декабря 2012 года в Москве состоялась последняя на данный момент общеоппозиционная акция – «Марш свободы», и присутствие националистов на ней оказалось едва заметным. А ведь в течение последнего года представители националистов участвовали во всех подобных протестных митингах и маршах. Даже когда ультраправым ораторам не давали на них слова, националисты предпочитали не оставаться в стороне, а сначала прийти - и потом демонстративно покинуть мероприятие. Лидеры ультраправых организаций всегда старались привлечь как можно больше своих соратников, сделать их заметной и значимой частью общего протеста. Однако к концу года среди руководителей националистов явно зародились сомнения в правильности выбранной стратегии. Задолго до того, как стало известно, что «Марш свободы» не согласован, в среде националистов начался спор на тему, «идти или не идти». Одни, например, лидеры Национально-демократической партии (НДП) Константин Крылов и Владимир Тор, продолжили агитировать за посещение общепротестных мероприятий в целом и «Марша свободы» в частности [1]. Такая позиция вполне понятна, так как К. Крылов и его партия давно выстраивают образ «респектабельных националистов», находящихся в жесткой оппозиции к режиму. НДП не только участвует в общепротестных акциях, но и активно использует правозащитную риторику, и привлекает к себе людей, в чьих взглядах мягкий национализм сочетается с либеральными воззрениями. НДП пытается отказаться от атрибутов, свойственных радикальным националистам (обсуждался даже запрет на использование имперского флага – главного символа ультраправого движения в России). Такая позиция уже вызвала негодование среди многих соратников партии, ее ряды покинул даже один из основателей, Егор Холмогоров, отвечавший за регистрацию НДП. Иначе говоря, столь последовательная дерадикализация и сближение с политиками, принадлежащими к прочим секторам российского политического поля лишили НДП многих активистов и не оставили руководству другого выхода, кроме как пытаться приобрести себе новых сторонников в общепротестном движении. Впрочем, партия К. Крылова могла бы пойти по пути «Новой силы» Валерия Соловья. Будучи близкой НДП идеологически, «Новая сила», похоже, выбрала себе стратегию одиночек. Партия не принимала участия в последних общеоппозиционных акциях, не пришли ее сторонники и на «Русский марш», попытавшись организовать собственное мероприятие. Однако пока у такой стратегии недостатки заметнее достоинств: акции «Новой силы» собирают очень малое количество активистов, а митинг, параллельный «Русскому маршу», вообще не состоялся из-за малочисленности собравшихся. Объединение «Русские», в отличие от НДП и «Новой силы», и вовсе пока не выработало отдельную позицию по этому вопросу и пытается «угодить и нашим, и вашим». С одной стороны, «Русские» призывают всех приходить на общеоппозиционные акции, садятся за стол переговоров с левыми и либералами и рассуждают о демократии и законности. Но одновременно Объединение проводит пикеты в поддержку неонациста Николы Королева, осужденного на пожизненный срок за организацию взрыва на Черкизовском рынке и расистские убийства, и резко критикует «соратников по борьбе» - тех же самых, за совместные акции с которыми оно, собственно, и агитирует. Непоследовательной остается позиция «Русских» и сейчас. Еще во второй половине ноября Дмитрий Демушкин от лица Объединения заявил, что националисты больше не будут принимать участия в «Маршах миллионов» [2]. Однако непосредственно перед акцией 15 декабря Владимир Басманов – брат лидера «Русских» Александра Белова – стал активно призывать к участию в марше [3]. По ультраправым сайтам и блогам быстро распространялся ролик, агитирующий за посещение «Марша свободы». В итоге, пришли к Соловецкому камню и сами А. Белов и Д. Демушкин. По всей видимости, изменить свое мнение они решили как раз из-за неразрешенного характера мероприятия: националисты, которые на больших общеоппозиционных акциях, как правило, были не особенно заметны, понадеялись, что на Лубянской площади народу соберется меньше, и они смогут проявить себя. Однако этого не произошло, националистов практически не было видно – и уже во время задержания Д. Демушкин, по-видимому, оправдывая их малочисленность, заявил журналистам: «Мы приехали сюда просто как наблюдатели. О том, что националисты не будут участвовать в “Марше свободы”, я уже говорил ранее» [4]. Позиция Объединения «Русские» довольно типична. Она может быть как следствием отсутствия четкой стратегии, так и результатом разногласий или недоговоренностей среди лидеров организации. Но интересно, почему именно во второй половине ноября Д. Демушкин, который довольно последовательно выступал за участие националистов в общеоппозиционных акциях, вдруг заявил, что они этого делать больше не будут. Вполне возможно, что причина смены точки зрения руководителя «Русских» кроется в не очень удачном московском «Русском марше». Традиционный «Русский марш» 4 ноября всегда служил националистам индикатором состояния движения в целом и настроений, царящих в нем, в частности. В этом году акция получилась довольно невыразительной, что называется, без изюминки. Не было символического концерта неонацистской группы «Коловрат» в центре города, как в 2009 году, не было резкого скачка количества активистов, как в 2010-м, не было и Навального, привлекшего год назад внимание прессы к маршу (в этот раз он, по его словам, заболел гриппом [5]). Акция была согласована на 10 тысяч человек, но собрала даже меньше людей, чем год и два назад. По нашим оценкам, в 2012 году в марше приняло участие 5,5 тысяч человек, в 2011 году – 6–6,5 тысяч, в 2010 году – 5,5–6 тысяч. Организаторы для солидности традиционно завышали показатели посещаемости: заявляли о 20 и даже о 25 тысячах человек. Только непосредственные заявители акции говорили о 10 тысячах, видимо, побоявшись штрафа за превышение цифры, указанной в заявке. Однако сокращение численности было очевидно. Особенно заметным оно стало на фоне сильного прироста числа активистов у либералов. Конечно, в прошлом «провалы» по численности уже бывали: в 2006 году, когда на фоне кондопожских событий власти запретили акцию, и в 2008 году, когда конфликты и расколы среди организаторов привели к тому, что под брендом «Русский марш» в один день прошло сразу три мероприятия. Однако в остальные годы, так же, как и в 2012-м, акция была согласована, количество активистов устойчиво росло и к 2011 году удвоилось (первый «Русский марш» в 2005 году собрал 3 тысячи человек, а в шествии 2011 года приняло участие уже более 6 тысяч активистов). Организаторы ожидали, что в этом году на марш придут не только те, кто выходил на него в последние годы, но новые соратники, пополнившие актив благодаря участию ультраправого движения в общеоппозиционных акциях. Но этим надеждам не суждено было сбыться. Как уже говорилось, численность марша не только не увеличилась, но и даже немного сократилась. И предположение, что на акцию пришла только традиционная праворадикальная молодежь, составлявшая в прошлом до 80 % актива марша, неверно: доля «зигующей молодежи» в этом году существенно снизилась, тогда как доля людей среднего и пожилого возраста, соответственно, выросла. Напрашивающийся вывод, что хотя часть традиционного актива потеряна, но получен доступ к новым кадрам, также ошибочен. Прирост числа людей среднего возраста, вопреки чаяньям организаторов, был обеспечен не тем, что идеи Объединения «Русские», РОНС, НДП и других стали столь привлекательны для «обычных москвичей», что те решили выйти на марш. Просто в последнем «Русском марше» приняли участие РОС Сергея Бабурина, НОМП Владимира Квачкова, партия «Воля» Светланы Пеуновой, СРН Бориса Миронова, среди членов которых немало как раз людей среднего и пожилого возраста. Заметны были и православные активисты, тоже, как правило, немолодые, «для массовости» привлеченные Д. Демушкиным в рамках его кампании «За вынос Ленина». При этом взгляды «новых» участников марша отличаются от установок «старых». Сторонники РОС, НОМП, партии «Воля» и СРН – это, как правило, люди с околокоммунистическими и имперскими воззрениями, тогда как юные активисты, приходящие на марш регулярно, являются скорее приверженцами моноэтнического государства и ненавидят советское прошлое. Среди православных активистов тоже довольно много имперцев, а также приверженцев монархизма, не близкого обычному контингенту «Русского марша». Даже антисемитизм вновь прибывших не спасает положения, а только служит поводом для насмешек над «старичками-жидоедами». Тот факт, что нескольким православным активистам дали слово на митинге после марша, вызвал недовольство среди регулярных посетителей акции. Впоследствии они возмущались в блогах, а один участник «Русского марша» – 2012 даже заявил, что происходящее напоминало «репортаж из сумасшедшего дома» [6]. Можно сказать, что «Русский марш» продемонстрировал лидерам националистов, что за год участия в общеоппозиционных акциях они потеряли часть старого актива, фактически не приобрели взамен новый, но все же избежали больших потерь численности за счет того, что привлекли к своим акциям «идеологических соседей». Последнее стало возможно благодаря тому, что основным движениям – организаторам «Русского марша» удалось наладить контакты с националистическими структурами, с которыми они раньше либо не сотрудничали вовсе, либо их отношения были прохладными. Насколько долгосрочными будут эти отношения, пока непонятно. Однако уже сейчас можно сказать, что такие связи с «идеологическими соседями» имеют и свои минусы – ведь, как было показано выше, новые лица вызывают напряженность и недовольство у постоянных посетителей марша, что впоследствии может привести к еще большему падению численности традиционного актива. По сути, сложившееся положение показывает, что все усилия, потраченные лидерами ультраправых организаций на попытки сплотить имеющихся соратников через участие в общеоппозиционных акциях и нарастить социальную базу движения за счет выступлений на крупных митингах, привели к обратному результату. Мы видим несколько причин этого. Во-первых, в самом протесте ультраправым, до событий декабря 2011 года имевшим основания считать себя самой организованной и крупной оппозиционной силой в стране, пришлось довольствоваться лишь ролью статистов, которым редко давали слово на митингах и которых открыто называли фашистами. Не оправдались их надежды на Алексея Навального, которого националисты рассматривали как своего «легитиматора». Несмотря на то, что Навальный вначале действительно помогал ультраправым пробиться в протестное движение, вскоре их пути явно начали расходиться. Теперь и сам Навальный уже не стремится к участию в акциях радикальных националистов, и рядовые ультраправые не особенно его там ждут, называя либералом и предателем. Во-вторых, даже в роли статистов ультраправые смотрелись на акциях слабо, так как лидеры праворадикальных организаций не смогли (и, скорее всего, не пытались) преодолеть ненависть ультраправой среды к либералам и левым, а, следовательно, не имели возможности вывести на митинги больше тысячи человек (а в среднем – вдвое меньше), что очень мало по сравнению с ненавистными им либералами и левыми. В-третьих, ультраправым не удалось привлечь на свою сторону людей, выходивших на оппозиционные акции. Аудитория на этих акциях мало подходила для националистической пропаганды, националисты воспринимались собравшимися как маргиналы, да и репутация фашистов успеху не способствовала. В итоге, новых соратников нет, а старые недовольны и уже не стремятся массово выйти на улицы 4 ноября. Недовольство это, впрочем, вызвано не столько тем, что люди, взявшиеся представлять ультраправое движение, вынуждены были принимать правила игры, навязанные либералами и левыми, и не смогли нарастить социальную базу движения. Репутация лидеров легальных организаций, из года в год проводящих «Русские марши», и до протестов была изрядно подмочена. Скорее всего, сложившееся положение вещей – результат того, что после появления феномена «Болотной» и «Сахарова» «Русский марш» потерял статус главного оппозиционного события года. Разумеется, по сравнению с «маршами несогласных» (которых в последние годы не было вовсе) и акциями «Стратегии-31» 5-тысячные «Русские марши» выглядели крайне внушительно, но на фоне 100-тысячного митинга 5 тысяч националистов уже не впечатляют. В прошлом организаторам «Русского марша» почти всегда удавалось создать вокруг акции героический ореол и дать участникам надежду на скорый политический успех. Пожалуй, наибольший эмоциональный подъем у националистов вызвал самый первый «Русский марш» (тогда, впрочем, называвшийся «Правым маршем»), который состоялся в 2005 году. Официальным организатором тогда выступил лояльный к власти Евразийский союз молодежи [7] (ЕСМ) Павла Зарифулина. Зарифулин предполагал, что акция будет носить патриотический, антизападный и антиоранжистский характер. Однако акция получилась совершенно иного рода – на нее собралось около 3 тысяч человек, 80% которых составили наци-скинхеды, превратившие ее в итоге в ксенофобное антимигрантское шествие. Судя по всему, этого не ожидали ни организаторы, ни согласовавшие акцию власти. На фоне политического вакуума акция произвела сильное впечатление своим размахом, что, в сочетании с агрессивностью, сделало ее очень заметным событием. Воодушевление молодых людей, приявших в марше участие, было очень велико – впоследствии они активно обсуждали дату «Белой революции», которая вот-вот должна произойти. В 2006 году, несмотря на запрет акции, ультраправым удалось удачно разыграть карту притеснений и гонений на националистов. Они переключились на не свойственную им тогда резко оппозиционную риторику, включили в состав оргкомитета Дмитрия Рогозина, уже ушедшего из партии «Родина», и перешли к прямым угрозам власти, обещая, в случае если марш не разрешат, провести его в метро. Власти немедленно поддались на провокацию и начали задержания потенциальных участников акции (зачастую незаконные). В итоге, даже в условиях, когда националистам не дали провести собственный марш, и они вынуждены были присоединиться к санкционированному митингу Сергея Бабурина, рядовые ультраправые смогли почувствовать себя героями, борцами с системой. 2007 год стал для националистов моментом, когда радикальная часть ультраправого движения переживала краткий миг наивысшей политической организованности. Тогда на марш собралось примерно столько же, сколько в 2005 году, – около 3 тысяч человек. Выделялась колонна Национал-социалистического общества (НСО, вскоре разгромленное из-за множества совершенных им убийств), сравнявшаяся по численности с колонной Движения против нелегальной иммиграции (ДПНИ). В 2008 году состоялся «Русский марш на Кремль», точнее, шествие около 500 ультраправых по Старому Арбату, закончившееся дракой с ОМОНом и массовыми задержаниями. Националисты смогли в очередной раз почувствовать себя героями и борцами, а также получили повод для спекуляций на тему притеснения со стороны властей. Начиная с 2009 года все акции были разрешены, и похвастаться драками с ОМОНом было уже невозможно (не считая воодушевившей националистов Манежной площади, но это событие радикально отличается по формату и было организовано другими людьми). Однако существенный прирост численности на фоне не менявшейся к лучшему ситуации у оппозиционеров-конкурентов сам по себе внушал большие надежды и вызвал эмоциональный подъем. Однако в конце 2011 года возникли многотысячные митинги, на которых ультраправые отнюдь не играют главных ролей. При этом рядовым праворадикалам стало очевидно, что есть силы гораздо крупнее, чем крайне правые, и, одновременно с этим, что даже 100 тысяч человек, вышедшие на разрешенную акцию, не могут ничего изменить в сложившейся политической ситуации. В итоге, многие традиционные ультраправые активисты стали относиться резко негативно и к общеоппозиционным митингам в частности, и к санкционированным акциям в целом. Отсюда их апатия, нежелание ходить не только на «Болотную» и «Сахарова», но и на собственный, сильно поблекший на фоне других акций, «Русский марш». Появление у лидеров ультраправых организаций идеи отказа от участия в общепротестных акциях свидетельствует о том, что эти лидеры постепенно осознают: им нечего предложить потенциальным сторонникам из числа участников протестных митингов и шествий, а попытки наращивания социальной базы за их счет приводят к потерям в имеющемся активе. При этом шаги лидеров Объединения «Русские» говорят о том, что лидеры боятся еще больше усугубить ситуацию и, одновременно, пройти мимо каких-то важных политических событий, участие в которых позволило бы им реабилитироваться в глазах собственных активистов. Конечно, нельзя утверждать, что часть националистов, в том или ином виде продолжающих принимать участие в общем протестном движении, в будущем окончательно от этого откажется. Явно преждевременно также говорить, что на фоне снижающейся протестной волны «Русский марш» не сможет вернуть себе имевшийся авторитет даже в глазах его непосредственных участников. Однако понятно, что разброд и шатание, свойственные ультраправому движению как таковому, теперь только усилились, а непонимание между лидерами националистических организаций и активистами, в прошлом выходившими на их акции, стало как никогда заметным. В результате, рядовые ультраправые по большей части продолжают игнорировать общепротестные шествия и митинги, резко критикуют лидеров ультраправых организаций за сотрудничество с либералами и уже без энтузиазма воспринимают и чисто националистические мероприятия. Лидеры же пытаются найти способ получить отклик у «актива», но почти безрезультатно: рядовые праворадикалы сидят по домам и мечтают о «манежке» во всероссийском масштабе. Примечания Крылов Константин. 15 декабря – русские националисты // Дневник К. Крылова. 2012. 15 декабря. Русские националисты не хотят принимать участия в шествии «Марш миллионов» // Славянский союз. 2012. 23 ноября. Владимир Басманов: Путина будет ждать судьба Мубарака и прочих тиранов // Дневник В. Басманова. 2012. 15 декабря. Националиста Демушкина задержали на Лубянке // Полит.ру. 2012. 15 декабря (http://polit.ru/news/2012/12/15/lubyanka/). Навальный: Я не пошел на «Русский марш» из-за гриппа // Грани.Ру. 2012. 10 ноября (http://grani.ru/Society/Xenophobia/m.208598.html). Русский Марш глазами Зигрид Йохансдоттир // Правые новости. 2012. 6 ноября. Молодежное крыло Международного евразийского движения Александра Дугина.
Задолго до того, как стало известно, что «Марш свободы» не согласован, в среде националистов начался спор на тему, «идти или не идти». Одни, например, лидеры Национально-демократической партии (НДП) Константин Крылов и Владимир Тор, продолжили агитировать за посещение общепротестных мероприятий в целом и «Марша свободы» в частности [1]. Такая позиция вполне понятна, так как К. Крылов и его партия давно выстраивают образ «респектабельных националистов», находящихся в жесткой оппозиции к режиму. НДП не только участвует в общепротестных акциях, но и активно использует правозащитную риторику, и привлекает к себе людей, в чьих взглядах мягкий национализм сочетается с либеральными воззрениями. НДП пытается отказаться от атрибутов, свойственных радикальным националистам (обсуждался даже запрет на использование имперского флага – главного символа ультраправого движения в России). Такая позиция уже вызвала негодование среди многих соратников партии, ее ряды покинул даже один из основателей, Егор Холмогоров, отвечавший за регистрацию НДП. Иначе говоря, столь последовательная дерадикализация и сближение с политиками, принадлежащими к прочим секторам российского политического поля лишили НДП многих активистов и не оставили руководству другого выхода, кроме как пытаться приобрести себе новых сторонников в общепротестном движении.

Впрочем, партия К. Крылова могла бы пойти по пути «Новой силы» Валерия Соловья. Будучи близкой НДП идеологически, «Новая сила», похоже, выбрала себе стратегию одиночек. Партия не принимала участия в последних общеоппозиционных акциях, не пришли ее сторонники и на «Русский марш», попытавшись организовать собственное мероприятие. Однако пока у такой стратегии недостатки заметнее достоинств: акции «Новой силы» собирают очень малое количество активистов, а митинг, параллельный «Русскому маршу», вообще не состоялся из-за малочисленности собравшихся.

Объединение «Русские», в отличие от НДП и «Новой силы», и вовсе пока не выработало отдельную позицию по этому вопросу и пытается «угодить и нашим, и вашим». С одной стороны, «Русские» призывают всех приходить на общеоппозиционные акции, садятся за стол переговоров с левыми и либералами и рассуждают о демократии и законности. Но одновременно Объединение проводит пикеты в поддержку неонациста Николы Королева, осужденного на пожизненный срок за организацию взрыва на Черкизовском рынке и расистские убийства, и резко критикует «соратников по борьбе» - тех же самых, за совместные акции с которыми оно, собственно, и агитирует.

Непоследовательной остается позиция «Русских» и сейчас. Еще во второй половине ноября Дмитрий Демушкин от лица Объединения заявил, что националисты больше не будут принимать участия в «Маршах миллионов» [2]. Однако непосредственно перед акцией 15 декабря Владимир Басманов – брат лидера «Русских» Александра Белова – стал активно призывать к участию в марше [3]. По ультраправым сайтам и блогам быстро распространялся ролик, агитирующий за посещение «Марша свободы». В итоге, пришли к Соловецкому камню и сами А. Белов и Д. Демушкин. По всей видимости, изменить свое мнение они решили как раз из-за неразрешенного характера мероприятия: националисты, которые на больших общеоппозиционных акциях, как правило, были не особенно заметны, понадеялись, что на Лубянской площади народу соберется меньше, и они смогут проявить себя. Однако этого не произошло, националистов практически не было видно – и уже во время задержания Д. Демушкин, по-видимому, оправдывая их малочисленность, заявил журналистам: «Мы приехали сюда просто как наблюдатели. О том, что националисты не будут участвовать в “Марше свободы”, я уже говорил ранее» [4].

Позиция Объединения «Русские» довольно типична. Она может быть как следствием отсутствия четкой стратегии, так и результатом разногласий или недоговоренностей среди лидеров организации. Но интересно, почему именно во второй половине ноября Д. Демушкин, который довольно последовательно выступал за участие националистов в общеоппозиционных акциях, вдруг заявил, что они этого делать больше не будут.

Вполне возможно, что причина смены точки зрения руководителя «Русских» кроется в не очень удачном московском «Русском марше».

Традиционный «Русский марш» 4 ноября всегда служил националистам индикатором состояния движения в целом и настроений, царящих в нем, в частности.

В этом году акция получилась довольно невыразительной, что называется, без изюминки. Не было символического концерта неонацистской группы «Коловрат» в центре города, как в 2009 году, не было резкого скачка количества активистов, как в 2010-м, не было и Навального, привлекшего год назад внимание прессы к маршу (в этот раз он, по его словам, заболел гриппом [5]). Акция была согласована на 10 тысяч человек, но собрала даже меньше людей, чем год и два назад. По нашим оценкам, в 2012 году в марше приняло участие 5,5 тысяч человек, в 2011 году – 6–6,5 тысяч, в 2010 году – 5,5–6 тысяч. Организаторы для солидности традиционно завышали показатели посещаемости: заявляли о 20 и даже о 25 тысячах человек. Только непосредственные заявители акции говорили о 10 тысячах, видимо, побоявшись штрафа за превышение цифры, указанной в заявке. Однако сокращение численности было очевидно. Особенно заметным оно стало на фоне сильного прироста числа активистов у либералов.

Конечно, в прошлом «провалы» по численности уже бывали: в 2006 году, когда на фоне кондопожских событий власти запретили акцию, и в 2008 году, когда конфликты и расколы среди организаторов привели к тому, что под брендом «Русский марш» в один день прошло сразу три мероприятия. Однако в остальные годы, так же, как и в 2012-м, акция была согласована, количество активистов устойчиво росло и к 2011 году удвоилось (первый «Русский марш» в 2005 году собрал 3 тысячи человек, а в шествии 2011 года приняло участие уже более 6 тысяч активистов).

Организаторы ожидали, что в этом году на марш придут не только те, кто выходил на него в последние годы, но новые соратники, пополнившие актив благодаря участию ультраправого движения в общеоппозиционных акциях. Но этим надеждам не суждено было сбыться. Как уже говорилось, численность марша не только не увеличилась, но и даже немного сократилась. И предположение, что на акцию пришла только традиционная праворадикальная молодежь, составлявшая в прошлом до 80 % актива марша, неверно: доля «зигующей молодежи» в этом году существенно снизилась, тогда как доля людей среднего и пожилого возраста, соответственно, выросла. Напрашивающийся вывод, что хотя часть традиционного актива потеряна, но получен доступ к новым кадрам, также ошибочен. Прирост числа людей среднего возраста, вопреки чаяньям организаторов, был обеспечен не тем, что идеи Объединения «Русские», РОНС, НДП и других стали столь привлекательны для «обычных москвичей», что те решили выйти на марш. Просто в последнем «Русском марше» приняли участие РОС Сергея Бабурина, НОМП Владимира Квачкова, партия «Воля» Светланы Пеуновой, СРН Бориса Миронова, среди членов которых немало как раз людей среднего и пожилого возраста. Заметны были и православные активисты, тоже, как правило, немолодые, «для массовости» привлеченные Д. Демушкиным в рамках его кампании «За вынос Ленина».

При этом взгляды «новых» участников марша отличаются от установок «старых». Сторонники РОС, НОМП, партии «Воля» и СРН – это, как правило, люди с околокоммунистическими и имперскими воззрениями, тогда как юные активисты, приходящие на марш регулярно, являются скорее приверженцами моноэтнического государства и ненавидят советское прошлое. Среди православных активистов тоже довольно много имперцев, а также приверженцев монархизма, не близкого обычному контингенту «Русского марша». Даже антисемитизм вновь прибывших не спасает положения, а только служит поводом для насмешек над «старичками-жидоедами». Тот факт, что нескольким православным активистам дали слово на митинге после марша, вызвал недовольство среди регулярных посетителей акции. Впоследствии они возмущались в блогах, а один участник «Русского марша» – 2012 даже заявил, что происходящее напоминало «репортаж из сумасшедшего дома» [6].

Можно сказать, что «Русский марш» продемонстрировал лидерам националистов, что за год участия в общеоппозиционных акциях они потеряли часть старого актива, фактически не приобрели взамен новый, но все же избежали больших потерь численности за счет того, что привлекли к своим акциям «идеологических соседей». Последнее стало возможно благодаря тому, что основным движениям – организаторам «Русского марша» удалось наладить контакты с националистическими структурами, с которыми они раньше либо не сотрудничали вовсе, либо их отношения были прохладными. Насколько долгосрочными будут эти отношения, пока непонятно. Однако уже сейчас можно сказать, что такие связи с «идеологическими соседями» имеют и свои минусы – ведь, как было показано выше, новые лица вызывают напряженность и недовольство у постоянных посетителей марша, что впоследствии может привести к еще большему падению численности традиционного актива.

По сути, сложившееся положение показывает, что все усилия, потраченные лидерами ультраправых организаций на попытки сплотить имеющихся соратников через участие в общеоппозиционных акциях и нарастить социальную базу движения за счет выступлений на крупных митингах, привели к обратному результату.

Мы видим несколько причин этого.

Во-первых, в самом протесте ультраправым, до событий декабря 2011 года имевшим основания считать себя самой организованной и крупной оппозиционной силой в стране, пришлось довольствоваться лишь ролью статистов, которым редко давали слово на митингах и которых открыто называли фашистами. Не оправдались их надежды на Алексея Навального, которого националисты рассматривали как своего «легитиматора». Несмотря на то, что Навальный вначале действительно помогал ультраправым пробиться в протестное движение, вскоре их пути явно начали расходиться. Теперь и сам Навальный уже не стремится к участию в акциях радикальных националистов, и рядовые ультраправые не особенно его там ждут, называя либералом и предателем.

Во-вторых, даже в роли статистов ультраправые смотрелись на акциях слабо, так как лидеры праворадикальных организаций не смогли (и, скорее всего, не пытались) преодолеть ненависть ультраправой среды к либералам и левым, а, следовательно, не имели возможности вывести на митинги больше тысячи человек (а в среднем – вдвое меньше), что очень мало по сравнению с ненавистными им либералами и левыми.

В-третьих, ультраправым не удалось привлечь на свою сторону людей, выходивших на оппозиционные акции. Аудитория на этих акциях мало подходила для националистической пропаганды, националисты воспринимались собравшимися как маргиналы, да и репутация фашистов успеху не способствовала.

В итоге, новых соратников нет, а старые недовольны и уже не стремятся массово выйти на улицы 4 ноября.

Недовольство это, впрочем, вызвано не столько тем, что люди, взявшиеся представлять ультраправое движение, вынуждены были принимать правила игры, навязанные либералами и левыми, и не смогли нарастить социальную базу движения. Репутация лидеров легальных организаций, из года в год проводящих «Русские марши», и до протестов была изрядно подмочена.

Скорее всего, сложившееся положение вещей – результат того, что после появления феномена «Болотной» и «Сахарова» «Русский марш» потерял статус главного оппозиционного события года. Разумеется, по сравнению с «маршами несогласных» (которых в последние годы не было вовсе) и акциями «Стратегии-31» 5-тысячные «Русские марши» выглядели крайне внушительно, но на фоне 100-тысячного митинга 5 тысяч националистов уже не впечатляют.

В прошлом организаторам «Русского марша» почти всегда удавалось создать вокруг акции героический ореол и дать участникам надежду на скорый политический успех.

Пожалуй, наибольший эмоциональный подъем у националистов вызвал самый первый «Русский марш» (тогда, впрочем, называвшийся «Правым маршем»), который состоялся в 2005 году. Официальным организатором тогда выступил лояльный к власти Евразийский союз молодежи [7] (ЕСМ) Павла Зарифулина. Зарифулин предполагал, что акция будет носить патриотический, антизападный и антиоранжистский характер. Однако акция получилась совершенно иного рода – на нее собралось около 3 тысяч человек, 80% которых составили наци-скинхеды, превратившие ее в итоге в ксенофобное антимигрантское шествие. Судя по всему, этого не ожидали ни организаторы, ни согласовавшие акцию власти. На фоне политического вакуума акция произвела сильное впечатление своим размахом, что, в сочетании с агрессивностью, сделало ее очень заметным событием. Воодушевление молодых людей, приявших в марше участие, было очень велико – впоследствии они активно обсуждали дату «Белой революции», которая вот-вот должна произойти.

В 2006 году, несмотря на запрет акции, ультраправым удалось удачно разыграть карту притеснений и гонений на националистов. Они переключились на не свойственную им тогда резко оппозиционную риторику, включили в состав оргкомитета Дмитрия Рогозина, уже ушедшего из партии «Родина», и перешли к прямым угрозам власти, обещая, в случае если марш не разрешат, провести его в метро. Власти немедленно поддались на провокацию и начали задержания потенциальных участников акции (зачастую незаконные). В итоге, даже в условиях, когда националистам не дали провести собственный марш, и они вынуждены были присоединиться к санкционированному митингу Сергея Бабурина, рядовые ультраправые смогли почувствовать себя героями, борцами с системой.

2007 год стал для националистов моментом, когда радикальная часть ультраправого движения переживала краткий миг наивысшей политической организованности. Тогда на марш собралось примерно столько же, сколько в 2005 году, – около 3 тысяч человек. Выделялась колонна Национал-социалистического общества (НСО, вскоре разгромленное из-за множества совершенных им убийств), сравнявшаяся по численности с колонной Движения против нелегальной иммиграции (ДПНИ).

В 2008 году состоялся «Русский марш на Кремль», точнее, шествие около 500 ультраправых по Старому Арбату, закончившееся дракой с ОМОНом и массовыми задержаниями. Националисты смогли в очередной раз почувствовать себя героями и борцами, а также получили повод для спекуляций на тему притеснения со стороны властей.

Начиная с 2009 года все акции были разрешены, и похвастаться драками с ОМОНом было уже невозможно (не считая воодушевившей националистов Манежной площади, но это событие радикально отличается по формату и было организовано другими людьми). Однако существенный прирост численности на фоне не менявшейся к лучшему ситуации у оппозиционеров-конкурентов сам по себе внушал большие надежды и вызвал эмоциональный подъем.

Однако в конце 2011 года возникли многотысячные митинги, на которых ультраправые отнюдь не играют главных ролей. При этом рядовым праворадикалам стало очевидно, что есть силы гораздо крупнее, чем крайне правые, и, одновременно с этим, что даже 100 тысяч человек, вышедшие на разрешенную акцию, не могут ничего изменить в сложившейся политической ситуации. В итоге, многие традиционные ультраправые активисты стали относиться резко негативно и к общеоппозиционным митингам в частности, и к санкционированным акциям в целом. Отсюда их апатия, нежелание ходить не только на «Болотную» и «Сахарова», но и на собственный, сильно поблекший на фоне других акций, «Русский марш».

Появление у лидеров ультраправых организаций идеи отказа от участия в общепротестных акциях свидетельствует о том, что эти лидеры постепенно осознают: им нечего предложить потенциальным сторонникам из числа участников протестных митингов и шествий, а попытки наращивания социальной базы за их счет приводят к потерям в имеющемся активе. При этом шаги лидеров Объединения «Русские» говорят о том, что лидеры боятся еще больше усугубить ситуацию и, одновременно, пройти мимо каких-то важных политических событий, участие в которых позволило бы им реабилитироваться в глазах собственных активистов.

Конечно, нельзя утверждать, что часть националистов, в том или ином виде продолжающих принимать участие в общем протестном движении, в будущем окончательно от этого откажется. Явно преждевременно также говорить, что на фоне снижающейся протестной волны «Русский марш» не сможет вернуть себе имевшийся авторитет даже в глазах его непосредственных участников. Однако понятно, что разброд и шатание, свойственные ультраправому движению как таковому, теперь только усилились, а непонимание между лидерами националистических организаций и активистами, в прошлом выходившими на их акции, стало как никогда заметным.

В результате, рядовые ультраправые по большей части продолжают игнорировать общепротестные шествия и митинги, резко критикуют лидеров ультраправых организаций за сотрудничество с либералами и уже без энтузиазма воспринимают и чисто националистические мероприятия. Лидеры же пытаются найти способ получить отклик у «актива», но почти безрезультатно: рядовые праворадикалы сидят по домам и мечтают о «манежке» во всероссийском масштабе.
Примечания
Крылов Константин. 15 декабря – русские националисты // Дневник К. Крылова. 2012. 15 декабря.
Русские националисты не хотят принимать участия в шествии «Марш миллионов» // Славянский союз. 2012. 23 ноября.
Владимир Басманов: Путина будет ждать судьба Мубарака и прочих тиранов // Дневник В. Басманова. 2012. 15 декабря.
Националиста Демушкина задержали на Лубянке // Полит.ру. 2012. 15 декабря (http://polit.ru/news/2012/12/15/lubyanka/).
Навальный: Я не пошел на «Русский марш» из-за гриппа // Грани.Ру. 2012. 10 ноября (http://grani.ru/Society/Xenophobia/m.208598.html).
Русский Марш глазами Зигрид Йохансдоттир // Правые новости. 2012. 6 ноября.
Молодежное крыло Международного евразийского движения Александра Дугина. ]]>
Задолго до того, как стало известно, что «Марш свободы» не согласован, в среде националистов начался спор на тему, «идти или не идти». Одни, например, лидеры Национально-демократической партии (НДП) Константин Крылов и Владимир Тор, продолжили агитировать за посещение общепротестных мероприятий в целом и «Марша свободы» в частности [1]. Такая позиция вполне понятна, так как К. Крылов и его партия давно выстраивают образ «респектабельных националистов», находящихся в жесткой оппозиции к режиму. НДП не только участвует в общепротестных акциях, но и активно использует правозащитную риторику, и привлекает к себе людей, в чьих взглядах мягкий национализм сочетается с либеральными воззрениями. НДП пытается отказаться от атрибутов, свойственных радикальным националистам (обсуждался даже запрет на использование имперского флага – главного символа ультраправого движения в России). Такая позиция уже вызвала негодование среди многих соратников партии, ее ряды покинул даже один из основателей, Егор Холмогоров, отвечавший за регистрацию НДП. Иначе говоря, столь последовательная дерадикализация и сближение с политиками, принадлежащими к прочим секторам российского политического поля лишили НДП многих активистов и не оставили руководству другого выхода, кроме как пытаться приобрести себе новых сторонников в общепротестном движении.

Впрочем, партия К. Крылова могла бы пойти по пути «Новой силы» Валерия Соловья. Будучи близкой НДП идеологически, «Новая сила», похоже, выбрала себе стратегию одиночек. Партия не принимала участия в последних общеоппозиционных акциях, не пришли ее сторонники и на «Русский марш», попытавшись организовать собственное мероприятие. Однако пока у такой стратегии недостатки заметнее достоинств: акции «Новой силы» собирают очень малое количество активистов, а митинг, параллельный «Русскому маршу», вообще не состоялся из-за малочисленности собравшихся.

Объединение «Русские», в отличие от НДП и «Новой силы», и вовсе пока не выработало отдельную позицию по этому вопросу и пытается «угодить и нашим, и вашим». С одной стороны, «Русские» призывают всех приходить на общеоппозиционные акции, садятся за стол переговоров с левыми и либералами и рассуждают о демократии и законности. Но одновременно Объединение проводит пикеты в поддержку неонациста Николы Королева, осужденного на пожизненный срок за организацию взрыва на Черкизовском рынке и расистские убийства, и резко критикует «соратников по борьбе» - тех же самых, за совместные акции с которыми оно, собственно, и агитирует.

Непоследовательной остается позиция «Русских» и сейчас. Еще во второй половине ноября Дмитрий Демушкин от лица Объединения заявил, что националисты больше не будут принимать участия в «Маршах миллионов» [2]. Однако непосредственно перед акцией 15 декабря Владимир Басманов – брат лидера «Русских» Александра Белова – стал активно призывать к участию в марше [3]. По ультраправым сайтам и блогам быстро распространялся ролик, агитирующий за посещение «Марша свободы». В итоге, пришли к Соловецкому камню и сами А. Белов и Д. Демушкин. По всей видимости, изменить свое мнение они решили как раз из-за неразрешенного характера мероприятия: националисты, которые на больших общеоппозиционных акциях, как правило, были не особенно заметны, понадеялись, что на Лубянской площади народу соберется меньше, и они смогут проявить себя. Однако этого не произошло, националистов практически не было видно – и уже во время задержания Д. Демушкин, по-видимому, оправдывая их малочисленность, заявил журналистам: «Мы приехали сюда просто как наблюдатели. О том, что националисты не будут участвовать в “Марше свободы”, я уже говорил ранее» [4].

Позиция Объединения «Русские» довольно типична. Она может быть как следствием отсутствия четкой стратегии, так и результатом разногласий или недоговоренностей среди лидеров организации. Но интересно, почему именно во второй половине ноября Д. Демушкин, который довольно последовательно выступал за участие националистов в общеоппозиционных акциях, вдруг заявил, что они этого делать больше не будут.

Вполне возможно, что причина смены точки зрения руководителя «Русских» кроется в не очень удачном московском «Русском марше».

Традиционный «Русский марш» 4 ноября всегда служил националистам индикатором состояния движения в целом и настроений, царящих в нем, в частности.

В этом году акция получилась довольно невыразительной, что называется, без изюминки. Не было символического концерта неонацистской группы «Коловрат» в центре города, как в 2009 году, не было резкого скачка количества активистов, как в 2010-м, не было и Навального, привлекшего год назад внимание прессы к маршу (в этот раз он, по его словам, заболел гриппом [5]). Акция была согласована на 10 тысяч человек, но собрала даже меньше людей, чем год и два назад. По нашим оценкам, в 2012 году в марше приняло участие 5,5 тысяч человек, в 2011 году – 6–6,5 тысяч, в 2010 году – 5,5–6 тысяч. Организаторы для солидности традиционно завышали показатели посещаемости: заявляли о 20 и даже о 25 тысячах человек. Только непосредственные заявители акции говорили о 10 тысячах, видимо, побоявшись штрафа за превышение цифры, указанной в заявке. Однако сокращение численности было очевидно. Особенно заметным оно стало на фоне сильного прироста числа активистов у либералов.

Конечно, в прошлом «провалы» по численности уже бывали: в 2006 году, когда на фоне кондопожских событий власти запретили акцию, и в 2008 году, когда конфликты и расколы среди организаторов привели к тому, что под брендом «Русский марш» в один день прошло сразу три мероприятия. Однако в остальные годы, так же, как и в 2012-м, акция была согласована, количество активистов устойчиво росло и к 2011 году удвоилось (первый «Русский марш» в 2005 году собрал 3 тысячи человек, а в шествии 2011 года приняло участие уже более 6 тысяч активистов).

Организаторы ожидали, что в этом году на марш придут не только те, кто выходил на него в последние годы, но новые соратники, пополнившие актив благодаря участию ультраправого движения в общеоппозиционных акциях. Но этим надеждам не суждено было сбыться. Как уже говорилось, численность марша не только не увеличилась, но и даже немного сократилась. И предположение, что на акцию пришла только традиционная праворадикальная молодежь, составлявшая в прошлом до 80 % актива марша, неверно: доля «зигующей молодежи» в этом году существенно снизилась, тогда как доля людей среднего и пожилого возраста, соответственно, выросла. Напрашивающийся вывод, что хотя часть традиционного актива потеряна, но получен доступ к новым кадрам, также ошибочен. Прирост числа людей среднего возраста, вопреки чаяньям организаторов, был обеспечен не тем, что идеи Объединения «Русские», РОНС, НДП и других стали столь привлекательны для «обычных москвичей», что те решили выйти на марш. Просто в последнем «Русском марше» приняли участие РОС Сергея Бабурина, НОМП Владимира Квачкова, партия «Воля» Светланы Пеуновой, СРН Бориса Миронова, среди членов которых немало как раз людей среднего и пожилого возраста. Заметны были и православные активисты, тоже, как правило, немолодые, «для массовости» привлеченные Д. Демушкиным в рамках его кампании «За вынос Ленина».

При этом взгляды «новых» участников марша отличаются от установок «старых». Сторонники РОС, НОМП, партии «Воля» и СРН – это, как правило, люди с околокоммунистическими и имперскими воззрениями, тогда как юные активисты, приходящие на марш регулярно, являются скорее приверженцами моноэтнического государства и ненавидят советское прошлое. Среди православных активистов тоже довольно много имперцев, а также приверженцев монархизма, не близкого обычному контингенту «Русского марша». Даже антисемитизм вновь прибывших не спасает положения, а только служит поводом для насмешек над «старичками-жидоедами». Тот факт, что нескольким православным активистам дали слово на митинге после марша, вызвал недовольство среди регулярных посетителей акции. Впоследствии они возмущались в блогах, а один участник «Русского марша» – 2012 даже заявил, что происходящее напоминало «репортаж из сумасшедшего дома» [6].

Можно сказать, что «Русский марш» продемонстрировал лидерам националистов, что за год участия в общеоппозиционных акциях они потеряли часть старого актива, фактически не приобрели взамен новый, но все же избежали больших потерь численности за счет того, что привлекли к своим акциям «идеологических соседей». Последнее стало возможно благодаря тому, что основным движениям – организаторам «Русского марша» удалось наладить контакты с националистическими структурами, с которыми они раньше либо не сотрудничали вовсе, либо их отношения были прохладными. Насколько долгосрочными будут эти отношения, пока непонятно. Однако уже сейчас можно сказать, что такие связи с «идеологическими соседями» имеют и свои минусы – ведь, как было показано выше, новые лица вызывают напряженность и недовольство у постоянных посетителей марша, что впоследствии может привести к еще большему падению численности традиционного актива.

По сути, сложившееся положение показывает, что все усилия, потраченные лидерами ультраправых организаций на попытки сплотить имеющихся соратников через участие в общеоппозиционных акциях и нарастить социальную базу движения за счет выступлений на крупных митингах, привели к обратному результату.

Мы видим несколько причин этого.

Во-первых, в самом протесте ультраправым, до событий декабря 2011 года имевшим основания считать себя самой организованной и крупной оппозиционной силой в стране, пришлось довольствоваться лишь ролью статистов, которым редко давали слово на митингах и которых открыто называли фашистами. Не оправдались их надежды на Алексея Навального, которого националисты рассматривали как своего «легитиматора». Несмотря на то, что Навальный вначале действительно помогал ультраправым пробиться в протестное движение, вскоре их пути явно начали расходиться. Теперь и сам Навальный уже не стремится к участию в акциях радикальных националистов, и рядовые ультраправые не особенно его там ждут, называя либералом и предателем.

Во-вторых, даже в роли статистов ультраправые смотрелись на акциях слабо, так как лидеры праворадикальных организаций не смогли (и, скорее всего, не пытались) преодолеть ненависть ультраправой среды к либералам и левым, а, следовательно, не имели возможности вывести на митинги больше тысячи человек (а в среднем – вдвое меньше), что очень мало по сравнению с ненавистными им либералами и левыми.

В-третьих, ультраправым не удалось привлечь на свою сторону людей, выходивших на оппозиционные акции. Аудитория на этих акциях мало подходила для националистической пропаганды, националисты воспринимались собравшимися как маргиналы, да и репутация фашистов успеху не способствовала.

В итоге, новых соратников нет, а старые недовольны и уже не стремятся массово выйти на улицы 4 ноября.

Недовольство это, впрочем, вызвано не столько тем, что люди, взявшиеся представлять ультраправое движение, вынуждены были принимать правила игры, навязанные либералами и левыми, и не смогли нарастить социальную базу движения. Репутация лидеров легальных организаций, из года в год проводящих «Русские марши», и до протестов была изрядно подмочена.

Скорее всего, сложившееся положение вещей – результат того, что после появления феномена «Болотной» и «Сахарова» «Русский марш» потерял статус главного оппозиционного события года. Разумеется, по сравнению с «маршами несогласных» (которых в последние годы не было вовсе) и акциями «Стратегии-31» 5-тысячные «Русские марши» выглядели крайне внушительно, но на фоне 100-тысячного митинга 5 тысяч националистов уже не впечатляют.

В прошлом организаторам «Русского марша» почти всегда удавалось создать вокруг акции героический ореол и дать участникам надежду на скорый политический успех.

Пожалуй, наибольший эмоциональный подъем у националистов вызвал самый первый «Русский марш» (тогда, впрочем, называвшийся «Правым маршем»), который состоялся в 2005 году. Официальным организатором тогда выступил лояльный к власти Евразийский союз молодежи [7] (ЕСМ) Павла Зарифулина. Зарифулин предполагал, что акция будет носить патриотический, антизападный и антиоранжистский характер. Однако акция получилась совершенно иного рода – на нее собралось около 3 тысяч человек, 80% которых составили наци-скинхеды, превратившие ее в итоге в ксенофобное антимигрантское шествие. Судя по всему, этого не ожидали ни организаторы, ни согласовавшие акцию власти. На фоне политического вакуума акция произвела сильное впечатление своим размахом, что, в сочетании с агрессивностью, сделало ее очень заметным событием. Воодушевление молодых людей, приявших в марше участие, было очень велико – впоследствии они активно обсуждали дату «Белой революции», которая вот-вот должна произойти.

В 2006 году, несмотря на запрет акции, ультраправым удалось удачно разыграть карту притеснений и гонений на националистов. Они переключились на не свойственную им тогда резко оппозиционную риторику, включили в состав оргкомитета Дмитрия Рогозина, уже ушедшего из партии «Родина», и перешли к прямым угрозам власти, обещая, в случае если марш не разрешат, провести его в метро. Власти немедленно поддались на провокацию и начали задержания потенциальных участников акции (зачастую незаконные). В итоге, даже в условиях, когда националистам не дали провести собственный марш, и они вынуждены были присоединиться к санкционированному митингу Сергея Бабурина, рядовые ультраправые смогли почувствовать себя героями, борцами с системой.

2007 год стал для националистов моментом, когда радикальная часть ультраправого движения переживала краткий миг наивысшей политической организованности. Тогда на марш собралось примерно столько же, сколько в 2005 году, – около 3 тысяч человек. Выделялась колонна Национал-социалистического общества (НСО, вскоре разгромленное из-за множества совершенных им убийств), сравнявшаяся по численности с колонной Движения против нелегальной иммиграции (ДПНИ).

В 2008 году состоялся «Русский марш на Кремль», точнее, шествие около 500 ультраправых по Старому Арбату, закончившееся дракой с ОМОНом и массовыми задержаниями. Националисты смогли в очередной раз почувствовать себя героями и борцами, а также получили повод для спекуляций на тему притеснения со стороны властей.

Начиная с 2009 года все акции были разрешены, и похвастаться драками с ОМОНом было уже невозможно (не считая воодушевившей националистов Манежной площади, но это событие радикально отличается по формату и было организовано другими людьми). Однако существенный прирост численности на фоне не менявшейся к лучшему ситуации у оппозиционеров-конкурентов сам по себе внушал большие надежды и вызвал эмоциональный подъем.

Однако в конце 2011 года возникли многотысячные митинги, на которых ультраправые отнюдь не играют главных ролей. При этом рядовым праворадикалам стало очевидно, что есть силы гораздо крупнее, чем крайне правые, и, одновременно с этим, что даже 100 тысяч человек, вышедшие на разрешенную акцию, не могут ничего изменить в сложившейся политической ситуации. В итоге, многие традиционные ультраправые активисты стали относиться резко негативно и к общеоппозиционным митингам в частности, и к санкционированным акциям в целом. Отсюда их апатия, нежелание ходить не только на «Болотную» и «Сахарова», но и на собственный, сильно поблекший на фоне других акций, «Русский марш».

Появление у лидеров ультраправых организаций идеи отказа от участия в общепротестных акциях свидетельствует о том, что эти лидеры постепенно осознают: им нечего предложить потенциальным сторонникам из числа участников протестных митингов и шествий, а попытки наращивания социальной базы за их счет приводят к потерям в имеющемся активе. При этом шаги лидеров Объединения «Русские» говорят о том, что лидеры боятся еще больше усугубить ситуацию и, одновременно, пройти мимо каких-то важных политических событий, участие в которых позволило бы им реабилитироваться в глазах собственных активистов.

Конечно, нельзя утверждать, что часть националистов, в том или ином виде продолжающих принимать участие в общем протестном движении, в будущем окончательно от этого откажется. Явно преждевременно также говорить, что на фоне снижающейся протестной волны «Русский марш» не сможет вернуть себе имевшийся авторитет даже в глазах его непосредственных участников. Однако понятно, что разброд и шатание, свойственные ультраправому движению как таковому, теперь только усилились, а непонимание между лидерами националистических организаций и активистами, в прошлом выходившими на их акции, стало как никогда заметным.

В результате, рядовые ультраправые по большей части продолжают игнорировать общепротестные шествия и митинги, резко критикуют лидеров ультраправых организаций за сотрудничество с либералами и уже без энтузиазма воспринимают и чисто националистические мероприятия. Лидеры же пытаются найти способ получить отклик у «актива», но почти безрезультатно: рядовые праворадикалы сидят по домам и мечтают о «манежке» во всероссийском масштабе.
Примечания
Крылов Константин. 15 декабря – русские националисты // Дневник К. Крылова. 2012. 15 декабря.
Русские националисты не хотят принимать участия в шествии «Марш миллионов» // Славянский союз. 2012. 23 ноября.
Владимир Басманов: Путина будет ждать судьба Мубарака и прочих тиранов // Дневник В. Басманова. 2012. 15 декабря.
Националиста Демушкина задержали на Лубянке // Полит.ру. 2012. 15 декабря (http://polit.ru/news/2012/12/15/lubyanka/).
Навальный: Я не пошел на «Русский марш» из-за гриппа // Грани.Ру. 2012. 10 ноября (http://grani.ru/Society/Xenophobia/m.208598.html).
Русский Марш глазами Зигрид Йохансдоттир // Правые новости. 2012. 6 ноября.
Молодежное крыло Международного евразийского движения Александра Дугина. ]]> https://vybor-naroda.org/arhiv/arhiv-2012/arh2012-stovyborah/-2028495-arh2012-56-rossiyan-sozhaleyut-o-raspade-sssr.html О распаде Советского Союза сожалеют 56% россиян, говорится в сообщении Всероссийского центра изучения общественного мнения (ВЦИОМ). К 90-летию со дня образования СССР ВЦИОМ провел опрос около 1 600 человек. 10 лет назад о распаде СССР жалели 65% жителей РФ. В 2012 году, как правило, сожалеют люди старше 45 лет (70-83%), с низким уровнем образования (72%), не пользующиеся Интернетом (75%) и жители столиц (64%). Не жалеют о распаде СССР 33% опрошенных (10 лет назад таких было 27%). В основном это молодежь (54%), люди с высшим образованием (37%) и активные интернет-пользователи (43%). Статьи о выборах Sun, 30 Dec 2012 13:33:52 +0400 О распаде Советского Союза сожалеют 56% россиян, говорится в сообщении Всероссийского центра изучения общественного мнения (ВЦИОМ). К 90-летию со дня образования СССР ВЦИОМ провел опрос около 1 600 человек. 10 лет назад о распаде СССР жалели 65% жителей РФ. В 2012 году, как правило, сожалеют люди старше 45 лет (70-83%), с низким уровнем образования (72%), не пользующиеся Интернетом (75%) и жители столиц (64%). Не жалеют о распаде СССР 33% опрошенных (10 лет назад таких было 27%). В основном это молодежь (54%), люди с высшим образованием (37%) и активные интернет-пользователи (43%). Две трети россиян (67%) сегодня уверены, что СССР способствовал культурному и экономическому развитию народов, проживавших на его территории (10 лет назад так считали 72%). Такого мнения в 2012 году прежде всего придерживаются пожилые респонденты (84%), не пользующиеся Интернетом (80%) и жители столиц (74%). В обратном убежден каждый пятый (20%), подсчитали во ВЦИОМ. Это, как правило, жители городов-миллионников (29%), молодежь (27%) и активные интернет-пользователи (25%). В 1998 году распад Советского Союза неизбежным считала четверть опрошенных (25%). Сегодня таких уже более трети (35%). В основном так думает молодежь (46%), активные интернет-пользователи (43%) и респонденты с высшим образованием (39%). Половина опрошенных уверена, что распада СССР можно было избежать (55%). Прежде всего это мнение разделяют пожилые россияне (74%), не пользующиеся Интернетом (68%), люди с низким уровнем образования (62%), селяне и жители крупных городов (по 58%). Пик веры в то, что Союз можно было сохранить, пришелся на 2000 год (64%). С тех пор это мнение постепенно теряет сторонников, констатирует ВЦИОМ. Непосредственно после распада СССР наиболее вероятным объяснением того, что президент Владимир Путин назвал «величайшей геополитической катастрофой ХХ века», считалось нежизнеспособность коммунистического государства в условиях перехода к демократии (27%) и неверная политика Центра (22%); наименее весомым фактором признавался курс, проводимый Михаилом Горбачевым, Эдуардом Шеварднадзе и Александром Яковлевым (18%). Спустя 20 лет оценки изменились, утверждает ВЦИОМ. Деятельность перечисленных политиков признают ключевой причиной распада Советского Союза 45% опрошенных. Реже говорят сегодня о нежизнеспособности коммунистического государства, ошибках центральной власти в отношениях с республиками (по 13%). Пожилые респонденты чаще винят в распаде Союза Горбачева, Шеварнадзе и Яковлева (65% против 24% среди молодежи). Молодежь чаще ссылается на стремление республик к независимости (24% против 7% среди пожилых) и нежизнеспособность Союза в условиях перехода к демократии (16% против 8%). Этот опрос ВЦИОМ провел 1 и 2 декабря 2012 года в 138 населенных пунктах 46 областей, краев и республик России. Статистическая погрешность не превышает 3,4%. 23% граждан хотят восстановить СССР, показал опрос ВЦИОМ в октябре 2011 года.
10 лет назад о распаде СССР жалели 65% жителей РФ. В 2012 году, как правило, сожалеют люди старше 45 лет (70-83%), с низким уровнем образования (72%), не пользующиеся Интернетом (75%) и жители столиц (64%). Не жалеют о распаде СССР 33% опрошенных (10 лет назад таких было 27%). В основном это молодежь (54%), люди с высшим образованием (37%) и активные интернет-пользователи (43%).

Две трети россиян (67%) сегодня уверены, что СССР способствовал культурному и экономическому развитию народов, проживавших на его территории (10 лет назад так считали 72%). Такого мнения в 2012 году прежде всего придерживаются пожилые респонденты (84%), не пользующиеся Интернетом (80%) и жители столиц (74%). В обратном убежден каждый пятый (20%), подсчитали во ВЦИОМ. Это, как правило, жители городов-миллионников (29%), молодежь (27%) и активные интернет-пользователи (25%).

В 1998 году распад Советского Союза неизбежным считала четверть опрошенных (25%). Сегодня таких уже более трети (35%). В основном так думает молодежь (46%), активные интернет-пользователи (43%) и респонденты с высшим образованием (39%).



Половина опрошенных уверена, что распада СССР можно было избежать (55%). Прежде всего это мнение разделяют пожилые россияне (74%), не пользующиеся Интернетом (68%), люди с низким уровнем образования (62%), селяне и жители крупных городов (по 58%). Пик веры в то, что Союз можно было сохранить, пришелся на 2000 год (64%). С тех пор это мнение постепенно теряет сторонников, констатирует ВЦИОМ.

Непосредственно после распада СССР наиболее вероятным объяснением того, что президент Владимир Путин назвал «величайшей геополитической катастрофой ХХ века», считалось нежизнеспособность коммунистического государства в условиях перехода к демократии (27%) и неверная политика Центра (22%); наименее весомым фактором признавался курс, проводимый Михаилом Горбачевым, Эдуардом Шеварднадзе и Александром Яковлевым (18%). Спустя 20 лет оценки изменились, утверждает ВЦИОМ. Деятельность перечисленных политиков признают ключевой причиной распада Советского Союза 45% опрошенных. Реже говорят сегодня о нежизнеспособности коммунистического государства, ошибках центральной власти в отношениях с республиками (по 13%). Пожилые респонденты чаще винят в распаде Союза Горбачева, Шеварнадзе и Яковлева (65% против 24% среди молодежи). Молодежь чаще ссылается на стремление республик к независимости (24% против 7% среди пожилых) и нежизнеспособность Союза в условиях перехода к демократии (16% против 8%).

Этот опрос ВЦИОМ провел 1 и 2 декабря 2012 года в 138 населенных пунктах 46 областей, краев и республик России. Статистическая погрешность не превышает 3,4%.

23% граждан хотят восстановить СССР, показал опрос ВЦИОМ в октябре 2011 года. ]]>
10 лет назад о распаде СССР жалели 65% жителей РФ. В 2012 году, как правило, сожалеют люди старше 45 лет (70-83%), с низким уровнем образования (72%), не пользующиеся Интернетом (75%) и жители столиц (64%). Не жалеют о распаде СССР 33% опрошенных (10 лет назад таких было 27%). В основном это молодежь (54%), люди с высшим образованием (37%) и активные интернет-пользователи (43%).

Две трети россиян (67%) сегодня уверены, что СССР способствовал культурному и экономическому развитию народов, проживавших на его территории (10 лет назад так считали 72%). Такого мнения в 2012 году прежде всего придерживаются пожилые респонденты (84%), не пользующиеся Интернетом (80%) и жители столиц (74%). В обратном убежден каждый пятый (20%), подсчитали во ВЦИОМ. Это, как правило, жители городов-миллионников (29%), молодежь (27%) и активные интернет-пользователи (25%).

В 1998 году распад Советского Союза неизбежным считала четверть опрошенных (25%). Сегодня таких уже более трети (35%). В основном так думает молодежь (46%), активные интернет-пользователи (43%) и респонденты с высшим образованием (39%).



Половина опрошенных уверена, что распада СССР можно было избежать (55%). Прежде всего это мнение разделяют пожилые россияне (74%), не пользующиеся Интернетом (68%), люди с низким уровнем образования (62%), селяне и жители крупных городов (по 58%). Пик веры в то, что Союз можно было сохранить, пришелся на 2000 год (64%). С тех пор это мнение постепенно теряет сторонников, констатирует ВЦИОМ.

Непосредственно после распада СССР наиболее вероятным объяснением того, что президент Владимир Путин назвал «величайшей геополитической катастрофой ХХ века», считалось нежизнеспособность коммунистического государства в условиях перехода к демократии (27%) и неверная политика Центра (22%); наименее весомым фактором признавался курс, проводимый Михаилом Горбачевым, Эдуардом Шеварднадзе и Александром Яковлевым (18%). Спустя 20 лет оценки изменились, утверждает ВЦИОМ. Деятельность перечисленных политиков признают ключевой причиной распада Советского Союза 45% опрошенных. Реже говорят сегодня о нежизнеспособности коммунистического государства, ошибках центральной власти в отношениях с республиками (по 13%). Пожилые респонденты чаще винят в распаде Союза Горбачева, Шеварнадзе и Яковлева (65% против 24% среди молодежи). Молодежь чаще ссылается на стремление республик к независимости (24% против 7% среди пожилых) и нежизнеспособность Союза в условиях перехода к демократии (16% против 8%).

Этот опрос ВЦИОМ провел 1 и 2 декабря 2012 года в 138 населенных пунктах 46 областей, краев и республик России. Статистическая погрешность не превышает 3,4%.

23% граждан хотят восстановить СССР, показал опрос ВЦИОМ в октябре 2011 года. ]]> https://vybor-naroda.org/arhiv/arhiv-2012/arh2012-stovyborah/-2028494-arh2012-prizrak-sssr-brodit-po-evrazii.html В мире существует запрос на модель развития, альтернативную западному обществу — обществу безудержного потребления, которое углубляет пропасть между ним и прочим миром. Такой альтернативой был Советский Союз. Возможно ли возрождение аналогичного союза на новом витке истории? Накануне 90-летия образования СССР интерес к этой теме вновь высок. "В мире существует запрос на СССР — как на альтернативу западному обществу потребления", — уверен завкафедрой истории и политологии Российского государственного университета туризма и сервиса Вардан Багдасарян. Западное общество завязано на модели безудержного потребления, что ведет к дальнейшему росту пропасти между богатыми и бедными. "Мы проследили, как увеличивался этот разрыв, начиная с XVI века. Если в конце XVIII века самые богатые сообща потребляли в два раза больше самых бедных, то сейчас уровень потребления первых выше в 50 раз. Это разрыв рос все последние века, кроме того периода, когда существовал СССР. Тогда пропасть между богатыми и бедными впервые начала сокращаться", — привел он пример на круглом столе, организованном Институтом русского зарубежья. Статьи о выборах Sun, 30 Dec 2012 13:28:03 +0400 В мире существует запрос на модель развития, альтернативную западному обществу — обществу безудержного потребления, которое углубляет пропасть между ним и прочим миром. Такой альтернативой был Советский Союз. Возможно ли возрождение аналогичного союза на новом витке истории? Накануне 90-летия образования СССР интерес к этой теме вновь высок. Уходящий 2012 недаром был назван Годом российской истории: 1150-летие зарождения российской государственности, 400-летие окончания Смутного времени, 200-летие Отечественной войны 1812 года. И вот в предпоследний день года еще одна значимая дата — 90 лет со дня образования Союза Советских Социалистических Республик. Одно время казалось, что государство с таким названием навсегда кануло в Лету. Но неожиданно выяснилось, что "призрак" СССР не только по-прежнему бродит по постсоветскому пространству, но даже является в страшных снах некоторым западным политикам. В частности, Хиллари Клинтон заявила, что США не допустят возрождения СССР. А один из главных мировых экспертов по нашей стране Збигнев Бжезинский также посоветовал российскому президенту не предпринимать усилий в этом направлении. Спрашивается, с чего бы они вдруг озаботились тем, что вроде бы давно уже находится на свалке истории? Похоже, "пациент" скорее, жив, чем мертв. "В мире существует запрос на СССР — как на альтернативу западному обществу потребления", — уверен завкафедрой истории и политологии Российского государственного университета туризма и сервиса Вардан Багдасарян. Западное общество завязано на модели безудержного потребления, что ведет к дальнейшему росту пропасти между богатыми и бедными. "Мы проследили, как увеличивался этот разрыв, начиная с XVI века. Если в конце XVIII века самые богатые сообща потребляли в два раза больше самых бедных, то сейчас уровень потребления первых выше в 50 раз. Это разрыв рос все последние века, кроме того периода, когда существовал СССР. Тогда пропасть между богатыми и бедными впервые начала сокращаться", — привел он пример на круглом столе, организованном Институтом русского зарубежья. Последствия распада СССР сказались и на всем остальном мире. Особенно это заметно по странам Африканского континента. Если в 70-80-е годы прошлого века у них шло поступательное развитие социальной и экономической сфер, то в 90-е случился резкий спад, практически обвал. Продолжительность жизни во многих африканских странах упала сразу на 20 лет. Резко выросла детская смертность. Вся инфраструктура разрушается. По словам Вардана Багдасаряна, "бинарная общественная система позволяет развиваться и третьему миру, а когда альтернативы нет, все начинает рушиться". Может ли Россия стать такой альтернативой и новым центром притяжения для Евразийской интеграции? По мнению экспертов, другого пути просто нет. Точнее, есть, но тогда это будет дезинтеграция самой России. "Даже слабая Россия невыгодна Западу как единое геополитическое образование", — считает профессор Финансового университета при правительстве РФ Николай Лукьянович. Она слишком "избыточна" и по населению, и по территории. А раз в таком виде ее трудно "переварить", значит, нужно разделить ее на несколько мелких кусков под опекой более сильных государств. Но по какой модели может развиваться евразийская интеграция? Европейский вариант объединения сегодня уже не выглядит столь привлекательным, как еще несколько лет назад. Директор Эстонского центра по правам человека Алексей Семенов вполне наглядно обрисовал все плюсы и минусы от вступления в Евросоюз на примере Эстонии. Главный плюс, конечно, дотации, причем в основном безвозмездные. Сегодня они составляют 15-20 процентов эстонского бюджета. Такая "халява" очень расслабляет — местная элита снимает с себя всякую ответственность за происходящее в стране, все равно от них ничего не зависит. Зато все чиновники очень хорошо пристроены — в Брюсселе обосновалась большая эстонская диаспора, заточенная на выбивании денег из Евросоюза. Читайте также: Эстонский политик: "бан" счетам россиян в ЕС? Правда, в кризис есть большая вероятность того, что эти дотации в один "прекрасный" момент просто прекратятся. Что в этом случае грозит Эстонии, понятно, но местная элита об этом предпочитает не думать. Минусы европейской интеграции — ликвидация какой-либо конкурентоспособной промышленности внутри страны и как следствие — массовая безработица. В 90-х годах она достигала 17 процентов среди коренного населения и 45-ти процентов — среди русских неграждан. Но эта проблема решилась сама собой: все уехали в Европу. По словам Алексея Семенова, треть всех эстонских врачей сегодня работают в Финляндии. А во многих районах страны теперь невозможно получить медицинскую помощь — просто нет специалистов. "При этом дотации Евросоюза никак не предусматривают выделение средств на развитие местного образования и культуры — в отличие от того же СССР, руководство которого считало это направление очень важным", — говорит Алексей Семенов. Ну и наконец, главный минус интеграции по-европейски — все ключевые решения по экономике и финансам принимаются не национальными правительствами, а теми, на кого никак нельзя повлиять — никому не подотчетными еврокомиссарами. Ясно, что при создании евразийской интеграции придется учитывать негативный опыт Евросоюза. Первые шаги в этом направлении — создание Таможенного союза — уже вызвали определенную реакцию в мире. Банк Morgan Stanley одним из "макросюрпризов" 2013 года называет "возрождение" СССР, прогнозируя, что Таможенный союз приведет к существенному рывку экономического роста в регионе. Светлана Сметанина
Уходящий 2012 недаром был назван Годом российской истории: 1150-летие зарождения российской государственности, 400-летие окончания Смутного времени, 200-летие Отечественной войны 1812 года. И вот в предпоследний день года еще одна значимая дата — 90 лет со дня образования Союза Советских Социалистических Республик.

Одно время казалось, что государство с таким названием навсегда кануло в Лету. Но неожиданно выяснилось, что "призрак" СССР не только по-прежнему бродит по постсоветскому пространству, но даже является в страшных снах некоторым западным политикам.

В частности, Хиллари Клинтон заявила, что США не допустят возрождения СССР. А один из главных мировых экспертов по нашей стране Збигнев Бжезинский также посоветовал российскому президенту не предпринимать усилий в этом направлении. Спрашивается, с чего бы они вдруг озаботились тем, что вроде бы давно уже находится на свалке истории? Похоже, "пациент" скорее, жив, чем мертв.

"В мире существует запрос на СССР — как на альтернативу западному обществу потребления", — уверен завкафедрой истории и политологии Российского государственного университета туризма и сервиса Вардан Багдасарян. Западное общество завязано на модели безудержного потребления, что ведет к дальнейшему росту пропасти между богатыми и бедными.

"Мы проследили, как увеличивался этот разрыв, начиная с XVI века. Если в конце XVIII века самые богатые сообща потребляли в два раза больше самых бедных, то сейчас уровень потребления первых выше в 50 раз. Это разрыв рос все последние века, кроме того периода, когда существовал СССР. Тогда пропасть между богатыми и бедными впервые начала сокращаться", — привел он пример на круглом столе, организованном Институтом русского зарубежья.

Последствия распада СССР сказались и на всем остальном мире. Особенно это заметно по странам Африканского континента. Если в 70-80-е годы прошлого века у них шло поступательное развитие социальной и экономической сфер, то в 90-е случился резкий спад, практически обвал. Продолжительность жизни во многих африканских странах упала сразу на 20 лет. Резко выросла детская смертность. Вся инфраструктура разрушается.

По словам Вардана Багдасаряна, "бинарная общественная система позволяет развиваться и третьему миру, а когда альтернативы нет, все начинает рушиться".

Может ли Россия стать такой альтернативой и новым центром притяжения для Евразийской интеграции? По мнению экспертов, другого пути просто нет. Точнее, есть, но тогда это будет дезинтеграция самой России.

"Даже слабая Россия невыгодна Западу как единое геополитическое образование", — считает профессор Финансового университета при правительстве РФ Николай Лукьянович. Она слишком "избыточна" и по населению, и по территории. А раз в таком виде ее трудно "переварить", значит, нужно разделить ее на несколько мелких кусков под опекой более сильных государств.

Но по какой модели может развиваться евразийская интеграция? Европейский вариант объединения сегодня уже не выглядит столь привлекательным, как еще несколько лет назад. Директор Эстонского центра по правам человека Алексей Семенов вполне наглядно обрисовал все плюсы и минусы от вступления в Евросоюз на примере Эстонии.

Главный плюс, конечно, дотации, причем в основном безвозмездные. Сегодня они составляют 15-20 процентов эстонского бюджета. Такая "халява" очень расслабляет — местная элита снимает с себя всякую ответственность за происходящее в стране, все равно от них ничего не зависит. Зато все чиновники очень хорошо пристроены — в Брюсселе обосновалась большая эстонская диаспора, заточенная на выбивании денег из Евросоюза.

Читайте также: Эстонский политик: "бан" счетам россиян в ЕС?

Правда, в кризис есть большая вероятность того, что эти дотации в один "прекрасный" момент просто прекратятся. Что в этом случае грозит Эстонии, понятно, но местная элита об этом предпочитает не думать.

Минусы европейской интеграции — ликвидация какой-либо конкурентоспособной промышленности внутри страны и как следствие — массовая безработица. В 90-х годах она достигала 17 процентов среди коренного населения и 45-ти процентов — среди русских неграждан. Но эта проблема решилась сама собой: все уехали в Европу. По словам Алексея Семенова, треть всех эстонских врачей сегодня работают в Финляндии. А во многих районах страны теперь невозможно получить медицинскую помощь — просто нет специалистов.

"При этом дотации Евросоюза никак не предусматривают выделение средств на развитие местного образования и культуры — в отличие от того же СССР, руководство которого считало это направление очень важным", — говорит Алексей Семенов.


Ну и наконец, главный минус интеграции по-европейски — все ключевые решения по экономике и финансам принимаются не национальными правительствами, а теми, на кого никак нельзя повлиять — никому не подотчетными еврокомиссарами.

Ясно, что при создании евразийской интеграции придется учитывать негативный опыт Евросоюза. Первые шаги в этом направлении — создание Таможенного союза — уже вызвали определенную реакцию в мире. Банк Morgan Stanley одним из "макросюрпризов" 2013 года называет "возрождение" СССР, прогнозируя, что Таможенный союз приведет к существенному рывку экономического роста в регионе.


Светлана Сметанина ]]>
Уходящий 2012 недаром был назван Годом российской истории: 1150-летие зарождения российской государственности, 400-летие окончания Смутного времени, 200-летие Отечественной войны 1812 года. И вот в предпоследний день года еще одна значимая дата — 90 лет со дня образования Союза Советских Социалистических Республик.

Одно время казалось, что государство с таким названием навсегда кануло в Лету. Но неожиданно выяснилось, что "призрак" СССР не только по-прежнему бродит по постсоветскому пространству, но даже является в страшных снах некоторым западным политикам.

В частности, Хиллари Клинтон заявила, что США не допустят возрождения СССР. А один из главных мировых экспертов по нашей стране Збигнев Бжезинский также посоветовал российскому президенту не предпринимать усилий в этом направлении. Спрашивается, с чего бы они вдруг озаботились тем, что вроде бы давно уже находится на свалке истории? Похоже, "пациент" скорее, жив, чем мертв.

"В мире существует запрос на СССР — как на альтернативу западному обществу потребления", — уверен завкафедрой истории и политологии Российского государственного университета туризма и сервиса Вардан Багдасарян. Западное общество завязано на модели безудержного потребления, что ведет к дальнейшему росту пропасти между богатыми и бедными.

"Мы проследили, как увеличивался этот разрыв, начиная с XVI века. Если в конце XVIII века самые богатые сообща потребляли в два раза больше самых бедных, то сейчас уровень потребления первых выше в 50 раз. Это разрыв рос все последние века, кроме того периода, когда существовал СССР. Тогда пропасть между богатыми и бедными впервые начала сокращаться", — привел он пример на круглом столе, организованном Институтом русского зарубежья.

Последствия распада СССР сказались и на всем остальном мире. Особенно это заметно по странам Африканского континента. Если в 70-80-е годы прошлого века у них шло поступательное развитие социальной и экономической сфер, то в 90-е случился резкий спад, практически обвал. Продолжительность жизни во многих африканских странах упала сразу на 20 лет. Резко выросла детская смертность. Вся инфраструктура разрушается.

По словам Вардана Багдасаряна, "бинарная общественная система позволяет развиваться и третьему миру, а когда альтернативы нет, все начинает рушиться".

Может ли Россия стать такой альтернативой и новым центром притяжения для Евразийской интеграции? По мнению экспертов, другого пути просто нет. Точнее, есть, но тогда это будет дезинтеграция самой России.

"Даже слабая Россия невыгодна Западу как единое геополитическое образование", — считает профессор Финансового университета при правительстве РФ Николай Лукьянович. Она слишком "избыточна" и по населению, и по территории. А раз в таком виде ее трудно "переварить", значит, нужно разделить ее на несколько мелких кусков под опекой более сильных государств.

Но по какой модели может развиваться евразийская интеграция? Европейский вариант объединения сегодня уже не выглядит столь привлекательным, как еще несколько лет назад. Директор Эстонского центра по правам человека Алексей Семенов вполне наглядно обрисовал все плюсы и минусы от вступления в Евросоюз на примере Эстонии.

Главный плюс, конечно, дотации, причем в основном безвозмездные. Сегодня они составляют 15-20 процентов эстонского бюджета. Такая "халява" очень расслабляет — местная элита снимает с себя всякую ответственность за происходящее в стране, все равно от них ничего не зависит. Зато все чиновники очень хорошо пристроены — в Брюсселе обосновалась большая эстонская диаспора, заточенная на выбивании денег из Евросоюза.

Читайте также: Эстонский политик: "бан" счетам россиян в ЕС?

Правда, в кризис есть большая вероятность того, что эти дотации в один "прекрасный" момент просто прекратятся. Что в этом случае грозит Эстонии, понятно, но местная элита об этом предпочитает не думать.

Минусы европейской интеграции — ликвидация какой-либо конкурентоспособной промышленности внутри страны и как следствие — массовая безработица. В 90-х годах она достигала 17 процентов среди коренного населения и 45-ти процентов — среди русских неграждан. Но эта проблема решилась сама собой: все уехали в Европу. По словам Алексея Семенова, треть всех эстонских врачей сегодня работают в Финляндии. А во многих районах страны теперь невозможно получить медицинскую помощь — просто нет специалистов.

"При этом дотации Евросоюза никак не предусматривают выделение средств на развитие местного образования и культуры — в отличие от того же СССР, руководство которого считало это направление очень важным", — говорит Алексей Семенов.


Ну и наконец, главный минус интеграции по-европейски — все ключевые решения по экономике и финансам принимаются не национальными правительствами, а теми, на кого никак нельзя повлиять — никому не подотчетными еврокомиссарами.

Ясно, что при создании евразийской интеграции придется учитывать негативный опыт Евросоюза. Первые шаги в этом направлении — создание Таможенного союза — уже вызвали определенную реакцию в мире. Банк Morgan Stanley одним из "макросюрпризов" 2013 года называет "возрождение" СССР, прогнозируя, что Таможенный союз приведет к существенному рывку экономического роста в регионе.


Светлана Сметанина ]]>