Навальный против Бастрыкина: персонификация «зла» и «добра»

Черно-белое политическое сознание власти и оппозиции буквально вынуждает их выдумывать «врагов» в лице вполне конкретных персон. Такая политическая картина мира до ужаса проста и это очень тревожно. Ведь конкуренция идей и программ замещается борьбой «сил добра» против конкретных «злодеев».

Оппозиция умеет выбирать себе «героев» среди представителей власти. В декабре прошлого года, например, главным врагом свободы был заявлен глава ЦИК Владимир Чуров, будто выборы фальсифицировал лично он и в собственных интересах. Или вот судья Данилкин из Хамовнического суда — разве он что-то там присудил Ходорковскому? Ну и депутат Сидякин, что «придумал» новые законы о митингах и НКО — не сам же придумывал. И меж тем именно они стали главными злодеями по версии оппозиционно настроенных граждан на какое-то время.

Персонификация «зла», причем ситуативная — тревожный симптом. Политическая борьба упрощается до черно-белых тонов и тут уже не до тонкостей: серьезный диалог не выстраивается, политическая борьба сводится к простому «сам дурак».

Время прошло и больше никто не требует срочно уволить Чурова и не грозит судье Данилкину небесной карой. Теперь, правда, у противников власти новый герой — глава Следственного комитета Александр Бастрыкин. Не то чтобы он сделал что-то совсем жуткое, но именно его ведомство проводит задержания и аресты по «делу Болотной» (дело о беспорядках во время шествия 6 мая). Стало быть, он — по версии оппозиционеров — и виноват.

Нет, историй, связанных с главой СКР и его ведомством в последнее время и впрямь много. Не стоило, разумеетс вывозить журналиста «Новой газеты» в лес, да еще и угрожать ему там. И именно следователи изъяли у Ксении Собчак ее полтора миллиона и теперь суд отказывается их отдавать. Мотивируется это тем, что она может направить эти средства на организацию беспорядков.

И задержания непонятно как связанных с беспорядками 6 мая активистов — тоже вообще-то на совести СКР. Следственный комитет накануне задержал еще двух активистов с Болотной. Сложно сказать, насколько эти двое, как и предыдущие фигуранты дела, устраивали беспорядки — но факт остается фактом, еще двое задержаны. И виноват, конечно, глава СКР.

И тут же известный блогер и активист Алексей Навальный выкладывает у себя в блоге документы о том, что у Бастрыкина имеется какая-то там собственность в Чехии. Это, надо сказать, никакая не новость, об этом еще четыре года назад писал большой «друг» Следственного комитета, депутат-единоросс Александр Хинштейн, поддерживавший в ходе противостояния СК и прокуратуры прокуроров. Так в чем же смысл публикации сведений, которые и так были известны?

Из объяснений самого Навального (он уже дал интервью «Ленте.ру») можно так и вовсе сделать вывод, что блогер обиделся на Бастрыкина за выступление на коллегии СК, где Бастрыкин в резких тонах настаивал на аресте Навального. За что Навальный и объявил Бастрыкина «иностранным агентом».
Однако же суть не в этом, а в том, что раз за разом происходит персонификация «зла» или там угрозы.



Условные коммунисты полагают, что во всем виноват «Кудрин-Голикова-Фурсенко» (после смены кабинета министров враг пока не найден, но найдется, нет сомнений). У внепарламентской оппозиции таким же образом выстраивается картина мира с конкретными врагами. Да и власть любит «врагов» персонифицировать.

На запрос «Навальный», например, сайт «Единой России» выдает 111 материалов. В основном это комментарии партийцев о том, насколько плоха оппозиция. Для самого оппозиционера это вероятно неплохая реклама, но в данном случае важно то, что в сознании партийцев оппозиция и сводится к набору персон, типа Навального, Чириковой или Немцова. Такое получается мышление то ли тэгами, то ли кадрами.
Психологически понятно: персонифицированное зло и добро куда конкретнее абстрактных «рассерженных горожан» или «коррумпированной элиты».


Но политическое сознание типа «Если Бастрыкин — плохой, то Навальный хороший» представляется крайне убогим и малопродуктивным. В такой рамке нет места для борьбы идей и программ. В такой политической действительности де-факто не может быть настоящих политических партий, могут быть исключительно симулякры и/или персоналистские структуры. В такой системе нельзя серьезно говорить о стратегии развития, ведь любой разговор с неизбежностью упрется в вопрос «За Бастрыкина или за Навального?»
Тренд на упрощение политической жизни — вообще свойственен современной России.



Тактика вместо стратегии, слоганы вместо программ, ручное управление вместо институтов. «Мы» и «они» вместо диалога и поиска компромисса. Недаром самое известное провластное молодежное движение называется «Наши». Ничего хорошего такая политическая реальность и такая политическая картина мира не сулит ни власти, ни оппозиции.
Печать