Российский закон о митингах: немного Лукашенко в "холодной" Думе

Редакция газеты "РБК daily" внимательно изучила контекст принятия западных аналогов российского закона о массовых акциях и митингах. Журналисты с удивлением констатировали, что правоприменительная практика при реализации норм резонансного законопроекта доходит до абсурда.

При этом ранее президент России Владимир Путин заявлял, что в сравнении с законодательными актами стран Европы он не видит ни одного положения, которое было бы жестче, чем за рубежом. Тем не менее одно дело — записанный закон, а совсем другое — это применение в жизни.

На днях в Мурманске должен был состояться велопробег "Критическая масса", однако мероприятие подпадает под действие ст.20.2.2 КоАП, а потому проведение акции необходимо было согласовать заранее. В МВД организатору мероприятия сообщили, что велопробег стоило бы отменить, однако любители здорового образа жизни все же проехали по городу.

Политические активисты также продолжают работу: координатор "Левого фронта" Сергей Удальцов объявил, что новый "Марш миллионов" состоится 15 сентября. "Осталось ровно два месяца, начинаем усиленную подготовку!" - написал оппозиционер в своем микроблоге.

О духе европейских законов

В Европе получить разрешение на проведение массовых акций не составляет особого труда, если, конечно, мероприятие не представляет угрозы для общественного порядка или безопасности, отмечает "РБК daily". Тем не менее даже в случае запрета это вовсе не значит, что акция не состоится, ведь решение властей всегда можно оспорить в суде. На Западе акции стоит проводить в мирной манере, не стоит мешать движению общественного транспорта, отмечает аналитик IHS Global Insight Лилит Геворгян. В Великобритании с 2005 по 2011гг. были введены дополнительные ограничения на проведение собраний вокруг Вестминстерского дворца и парламента в Лондоне. В течение семи лет организаторам демонстраций необходимо было уведомлять комиссариат полиции не менее чем за шесть дней до мероприятия, акции проводились на достаточно жестких условиях, однако в 2012г. данные поправки были признаны неконституционными.

В Германии полицию необходимо уведомить о предстоящем мероприятии не менее чем за 48 часов до митинга, причем заявку можно отправить и по Интернету. Заявитель, помимо собственных данных, темы, даты и маршрута мероприятия, должен указать ответственных за соблюдение порядка. При этом в Германии допустимы и спонтанные уличные акции без уведомления стражей порядка, но в том случае, если они проходят мирно. Полиция может разогнать акцию в случае агрессии или применения насилия со стороны митингующих.

А за океаном, в Нью-Йорке, не требуется никакого согласования при проведении демонстрации, в которой участвуют менее 20 человек, но в том случае, если активисты не пользуются звуковой аппаратурой. Участники движения Occupy Wall Street обошли последний запрет, введя практику "живого микрофона", когда слова выступающего хором повторяли все участники мероприятия.

Иные акции необходимо согласовывать в управлении полиции города (либо в управлении парков для соответствующих мероприятий) не менее чем за пять дней до мероприятия.

Кто ж их посадит?!

На Западе предусмотрено такое наказание для участников и организаторов массовых акций, как лишение свободы. Однако подобная практика почти не подкреплена примерами. В Великобритании максимальное наказание для организаторов митингов предусматривает выплату штрафа в размере до 2,5 тыс. фунтов стерлингов, либо три месяца тюремного заключения. "Но я не знаю ни одного случая, когда организаторы отправлялись в тюрьму", — заявил Human Rights School of Law при Университете Лондона Билл Боуринг. "Обычное наказание в случае признания вины — условный приговор или небольшой штраф", - отмечает эксперт. Тем не менее стоит отметить, что главный британский закон, регламентирующий порядок проведения публичных мероприятий, - Public Order Act — предусматривает до пяти лет лишения свободы, однако лишь в случае "нарушения общественного порядка с применением насилия". Эта формула универсальна, и она может применяться не к участникам массовых акций, а к любым нарушителям общественного порядка. Аналогом данной нормы в России может служить статья "Хулиганство" в Уголовном кодексе РФ.

В Нью-Йорке арестовывать организаторов протестных акций также не принято, обычно стражи порядка задерживают рядовых участников мероприятий. Поводом для ареста обычно служит нарушение общественного порядка и сопротивление правоохранительным органам. Наказание по статье включает испытательный срок длительностью до года, в случае совершения противоправного деяния гражданин может отправиться за решетку.

В Германии уголовные дела заводятся лишь на тех демонстрантов, которые применили насилие, в результате которого пострадали люди или был причинен материальный ущерб. Для разгона акции нужны веские основания, например отсутствие уведомления, указание заведомо ложных данных в извещении, возникновение беспорядков. Но даже в случае начала конфликта немецкие стражи порядка не бросаются стремглав разгонять демонстрантов, а вначале пускают в толпу специально обученные полицейские наряды, которые пытаются погасить инцидент словесными увещеваниями. Если и это не увенчалось успехом, полицейские объявляют демонстрацию распущенной, после чего переходят к задержаниям.

Порядок разгона акций протеста на Западе и в России существенно различается, и во многом этому способствует сложившаяся за рубежом многоступенчатая система проверок работы полиции. Стражи порядка пытаются действовать при разгоне демонстраций аккуратно, чтобы не дать активистам повода выиграть дело в суде.

Белорусские грабли

Сотрудники "РБК daily" проделали блестящую работу, проанализировав зарубежную практику законотворчества по указанному вопросу, однако не обратили внимания на еще одно образцовое европейское государство, опыт которого является показательным. Речь идет о Белоруссии.

Ранее блогеры неоднократно отмечали, что, выбирая европейские примеры, единороссы, по всей видимости, пошли по белорусскому пути, так как нормы российского законопроекта, терминология, тактика властей при разгоне массовых акций, санкции в отношении организаторов подобных мероприятий, а также контекст, в котором был принят ФЗ, крайне похожи на ситуацию в соседнем государстве.

Напомним, с началом "арабской весны" весной 2011г. массовые акции начались и в Белоруссии. Там активисты придумали неожиданный способ, который, по задумке организаторов, должен был позволить им избежать административного или уголовного преследования. Интернет-пользователи апробировали тактику "молчаливого" протеста, когда сотни людей собирались в заранее оговоренном месте, не общались друг с другом, не выкрикивали никаких лозунгов, а хлопали в ладоши и пели песни. Власти отреагировали быстро и жестко: на всех площадях, где хотели собираться участники флешмобов, аккурат в день мероприятия проводились концерты или дискотеки, куда сгоняли активистов прогосударственных движений и студентов университетов. Нечто похожее апробировали и в России с началом массовых протестов зимой 2011г.

У белорусских гражданских активистов не осталось мест для сбора, и они ушли из центра на окраины городов. Осознав, что данный метод не позволил погасить волну протеста, в октябре 2011г. белорусский парламент ужесточил наказание за участие и организацию молчаливых акций протеста. Теперь в УК РБ есть пункт об "организованном бездействии", который, по сути, запрещает проведение всех несанкционированных акций протеста и флешмобов. Одновременно с этим на организаторов санкционированных акций протеста было оказано давление, им грозили уголовным преследованием и всяческими проблемами на работе. Отметим, что обычно проведение санкционированных митингов в Белоруссии завершается задержанием десятков активистов, которым зачастую вменяют неподчинение сотрудникам правоохранительных органов и насилие в отношении представителей власти.

На "молчаливых" акциях протеста случались и совсем курьезные случаи, когда, например, судья приговаривал немого, выкрикивавшего антигосударственные лозунги, к административному аресту, либо отправлял за решетку однорукого инвалида, который хлопал во время подобных акций. Отметим, что курьезы случались и в России. Так, по делу о беспорядках на Болотной площади 6 мая был задержан активист "Другой России" Александр Каменский. Однако мужчину задержали на площади Революции, и потому он физически не мог участвовать в беспорядках.

Взяв под контроль протестные настроения, белорусские власти ударили по Интернету, в котором президент Александр Лукашенко узрел главного врага стабильности и виновника протестных выступлений. В мае 2011г. он назвал Сеть "главным взрывотехником", затем заявил, что "Интернет угробил книгу", а в октябре 2011г. и вовсе указал, что Сеть стала катализатором "арабской весны". А.Лукашенко успокоил сограждан, заявив, что власти научились бороться с бесконтрольностью в Интернете, и посоветовал ближайшим соседям координировать с Минском борьбу "с попытками дестабилизировать ситуацию" при помощи социальных сетей.

Затем стало известно, что генеральный прокурор России Юрий Чайка поддержал инициативу установить контроль над соцсетями. "Вы видели, что произошло в Лондоне. На мой взгляд, вывод очевиден: контроль за этой деятельностью должен быть, и я думаю, что он будет разумный, в интересах защиты свобод граждан", - заявил Ю.Чайка в сентябре 2011г. Как такового, контроля над соцсетями в России сейчас нет, однако ранее Госдума инициировала принятие закона о так называемом черном списке сайтов.

Законодательное строительство

Комментируя принятие резонансного ФЗ №65 "О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях", журналисты "РБК daily" обращают внимание не на нормы акта, а на сам контекст принятия поправок. Единороссы протащили закон сразу во втором и третьем чтениях в течение одного дня, рассмотрев более 350 поправок. Закон вступил в силу аккурат к очередному "Маршу миллионов", состоявшемуся в Москве. Наблюдатели отмечают, что закон о митингах стоит рассматривать вместе с другими последними громкими инициативами единороссов, как, например, закон о некоммерческих организациях и законе о повторной криминализации клеветы, ведь они, по всей видимости, преследуют общие цели.

Западная практика принятия законопроектов о массовых акциях насчитывает несколько десятилетий, складывалась она во многом под давлением протестного движения. Так, в Великобритании первые подобные законодательные акты были приняты в 1936г., однако огромное количество поправок приняли в 1980-х гг., когда правительство вознамерилось закрыть 20 шахт, что обернулось массовыми акциями протеста.

Во Франции базовый закон о митингах был принят еще в 1935г., а после поправки в акт связаны с проблемой миграции. После очередных беспорядков были увеличены штрафы за нарушение правил проведения митингов и демонстраций, отмечают эксперты.

В Германии же основной закон о митингах одобрили в 1985г. Тогда демонстрантам запретили носить маски и закрывать лица. Однако этот запрет не распространяется на участников церковных мероприятий и процессий, а также народных фольклорных мероприятий, отметил профессор юрфака берлинского Свободного университета Маркус Хайнтцен. Региональные власти вправе принимать собственные законодательные нормы касательно массовых акций. Печать