Нам сверху видно все... Госдума приступает к рассмотрению законопроекта об иностранных агентах среди НКО

По данным Минюста, общая сумма иностранных поступлений в российский некоммерческий сектор в 2011 году составила приблизительно 7,6 млрд руб.

Вызвавший громкие споры законопроект об иностранных агентах среди некоммерческих организаций сегодня, 6 июля, будет рассмотрен Госдумой в первом чтении. Помимо «Единой России» его обещали поддержать коммунисты и ЛДПР, хотя общественная реакция по-прежнему далека от единодушия: против принятия документа в нынешнем его виде выступили Общественная палата, Совет при президенте по правам человека и ряд ведущих гражданских организаций страны.

Мы исторически и традиционно не одобряем, когда западные финансы прикрываются овечьей шкурой», — пояснил зампред ЦК КПРФ Иван Мельников. Редкий случай, когда коммунисты совпали по взглядам с «Единой Россией», которая внесла законопроект. Отметим, что Владимир Путин в своей предвыборной статье «Россия и меняющийся мир», указывал на то, что «активность «псевдонеправительственных организаций», других структур, преследующих при поддержке извне цели дестабилизации обстановки в тех или иных странах, недопустима».



Предыдущее ужесточение законодательства об НКО пришлось на 2005–2006 годы и основывалось, по сути, на сходной идее: создать максимально узкие рамки для тех, кто «шакалит у иностранных посольств». Главный аргумент «Единой России» сегодня — также подотчетность НКО обществу. «Общественные организации не должны что-то там делать под столом. Их деятельность должна быть как на ладони», — заявил накануне глава фракции «ЕР» в Госдуме Андрей Воробьев.



Единороссы предлагают, по сути, выделить особую категорию общественных объединений: те из них, которые получают финансирование из иностранных источников и одновременно участвуют в политической деятельности, должны войти в специальный реестр НКО, выполняющих функции иностранного агента. Под политикой, как пояснил источник в администрации президента, может пониматься не только организация митингов, но и, например, проведение публичных лекций, борьба с коррупцией, наблюдение за выборами и экология. «30% экологических организаций занимаются разведением кроликов, защитой редких животных и так далее, а 70% — прямой политикой», — считает источник в Кремле. Сам объем иностранных поступлений (то есть какова их доля в бюджете конкретной организации — 1% или 99%) не имеет значения. Важно только, есть они или их нет.



По данным Минюста, общая сумма иностранных поступлений в российский некоммерческий сектор в 2011 году составила приблизительно 7,6 млрд руб.


«Это видимая часть айсберга, — говорит кремлевский источник. — По данным Росфинмониторинга и по экспертным оценкам, лишь 30% иностранных денег поступает в наши НКО безналичным путем, а 70% поступает иными способами, в том числе и наличкой». Если верить этой оценке, то «емкость» иностранного финансирования НКО составляет 23 млрд рублей.



В целом администрация президента придерживается достаточно жесткой позиции в отношении объемов нелегального оборота средств внутри российского «третьего» сектора и выступает за жесткий контроль в отношении реестровых НКО. Проверять их будут чаще, чем остальных, и пристальнее. Поправка вводится и в закон о противодействии легализации преступных доходов: если иностранный транш превышает 200 тыс. руб., то такая операция подлежит обязательному контролю со стороны Росфинмониторинга.



Научный руководитель Центра исследований гражданского общества Высшей школы экономики Лев Якобсон отмечает, что зарубежные гранты получают 7% российских НКО, но «это могут быть гранты ООН, ЮНИСЕФ, Всемирного банка, множества организаций, в которых участвует и Россия». «И если российские представители в руководстве какой-либо международной организации лоббируют выделение денег российским НКО, то это в соответствие с законопроектом получается иностранное влияние. Мне думается, тут что-то не в порядке», — говорит «МН» Якобсон. Что касается лоббирования через НКО интересов иностранных государств, то проблема существует, признает он, но данным законопроектом «она совершенно не ловится». «Подозреваю, что это вообще трудно ловить», — добавляет Якобсон. По его мнению, в случае принятия закон ударит «вовсе не по тем, по ком собирались», а по вполне добропорядочным НКО, которые занимаются, например, защитой прав граждан.



На противоречие исходной задаче — «исключить использование иностранных средств для вмешательства во внутриполитическую жизнь нашей страны» — обращает внимание Общественная палата в своем заключении, которое 5 июля было направлено на имя спикера Госдумы Сергея Нарышкина. В заключении указывается на «неоправданно расширительное толкование политической деятельности», а также на негативные ассоциации, которые в сознании большинства граждан вызывает словосочетание «иностранный агент». Аналогичные опасения высказываются и в заявлении представителей ведущих общественных организаций России, в числе которых благотворительный фонд Владимира Потанина, фонд «Подари жизнь», общество «Мемориал», Московская Хельсинкская группа и др.



«Мы защищаем своих граждан, когда нарушаются их права. Мы не работаем в пользу иностранных государств», — заявила глава МХГ Людмила Алексеева. Она добавила, что намерена обратиться в сенат и конгресс США, а также в Европарламент с просьбой добавить к «списку Магнитского» восьмерых авторов законопроекта об НКО. Глава президентского совета по правам человека Михаил Федотов обратился к депутатам Госдумы с просьбой не рассматривать законопроект. Позднее появились сообщения, что он якобы намерен обсудить законопроект с премьер-министром Дмитрием Медведевым, но в аппарате правительства эту информацию опровергли. Печать