«ОТВЕТКА» СИДЯКИНА

28 июня стало известно, что депутат Госдумы от фракции «Единая Россия» Александр Сидякин подготовил законопроект об ужесточении контроля за некоммерческими организациями, которые финансируются из-за рубежа. «Подготовил законопроект о внесении изменений в закон об НКО. Скоро внесем. Готовьте кэш, иностранные агенты!:)», – написал Сидякин в своем Twitter. Законопроект уже поступил на рассмотрение Госдумы.

«Если кратко, то некоммерческие организации, которые занимаются политической деятельностью на территории Российской федерации, будут состоять в Минюсте в отдельном реестре. И граждане будут знать, что они выполняют функцию иностранных агентов», – пояснил Сидякин «Газете.Ru».

И Сидякин, и впоследствии на условиях анонимности Кремль ссылались на европейский и американский опыт. По словам депутата, накануне ПАСЕ во время одного из заседаний «дала понять, что есть организации, которые занимаются политической деятельностью, а есть те, которые не занимаются». «Мы, реализуя эту трактовку, такой законопроект готовим. Это гарантии гражданам на получение объективной информации. Дополнительных обязательств для НКО не будет. Будут отчитываться просто чуть чаще: не раз в год, а раз в полгода. И публиковать информацию своих руководящих органов об источниках финансирования и конкретных суммах, которые они получают от иностранных государств, иностранных юридических лиц и иностранных граждан», – отметил Сидякин.

Как пояснил «Коммерсанту» глава недавно созданного Фонда развития гражданского общества, бывший глава управления внутренней политики президента Константин Костин, в США действует закон об иностранных агентах (Foreign Agents Registration Act; FARA), который регулирует не только политическую деятельность общественных организаций, но и лоббистскую деятельность бизнес-корпораций.

Американский закон FARA был разработан в 1938 году и до 1966 года был в основном нацелен на регулирование деятельности «пропагандистов», действующих в интересах, под контролем или на финансовые средства иностранных физических, юридических лиц или представителей правительств. Закон действительно трактует понятие «иностранных агентов» очень широко. В 1966 году закон был сужен – на это повлияло общественное осуждение преследования инакомыслящих в период «маккартизма». Под его действие попадали лица или организации, которые действуют в интересах (прямо или косвенно) «иностранных принципалов»: иностранных правительств, органов власти, чиновников, партий или даже просто иностранных граждан. В основном это касается лоббистов, которые продвигают интересы своих клиентов, заказчиков, устанавливая связи с правительством и органами власти, а также партиями. Причем если во время второй мировой войны в рамках уголовных дел о нарушении закона было 23 дела, то после смягчения закона ни одно из начатых дел против «иностранных агентов» не было удачным для США. На практике закон применяется лишь для напоминания «иностранным агентам» о важности пройти регистрацию.

Таким образом, при подготовке этого законопроекта использован тот же способ, что и при работе над скандальными поправками к закону о митингах – формально делаются ссылки на западный опыт (в случае с законом о митингах – французский). Но российская правоприменительная практика коренным образом отличается от существующей в современных США или Франции.

Политической деятельностью НКО вне зависимости от их уставных целей в новом законе будет считаться участие в проведении политических акций, которые должны воздействовать на решения и политику государства, а также в формировании соответствующего «общественного мнения». Такая трактовка открывает широкое поле для манипуляций: под это определение может попасть любая деятельность, вызвавшая общественный резонанс. В течение 90 дней с момента вступления в силу закона занятые в политике организации, которые получают средства из-за рубежа — пожертвования физических граждан, гранты международных организаций,— должны добровольно встать на учет в этот реестр. После этого для них наступает особый режим деятельности. В частности, они обязаны маркировать свою литературу, доклады и другие публичные продукты в соответствии с новым статусом («НКО, функционирующие как иностранные агенты»).

Нарушителей отчетности ждет штраф в размере 200-300 тыс. руб. для должностных лиц, а злостных нарушителей — лишение свободы на срок до трех лет, саму НКО — приостановление деятельности. Если НКО не встает на учет добровольно, Минюст вправе провести собственную проверку или выявлять нарушителей с помощью Генпрокуратуры.

В Кремле законопроект приветствуют. Источник в администрации президента сообщил «Коммерсант», что такой проект необходим, поскольку «есть принципы открытости: люди должны знать, кто платит», к тому же это тот случай, когда подобное законодательство давно функционирует в других странах, а российское законодательство не предусматривает личной ответственности за нарушение правил работы НКО. Источник «Ведомостей» заявил, что в России давно действует «вашингтонское лобби», и граждане имеют право знать об этом.

Сами представители НКО восприняли это как попытку власти расправиться со своими критиками. Заместитель исполнительного директора организации «Голос» Григорий Мельконьянц полагает, что в определенных кругах в НКО «видят чуть ли не угрозу государственного переворота, который якобы финансируют из-за рубежа». «Голос» будет искать дополнительные возможности для поступления финансовой помощи: в ближайшее время собирается открыть программу сбора пожертвований через интернет. Мельконьянц напомнил, что «Голос» неоднократно обращался за президентскими грантами, однако ни разу не получил их.

«Оттого что они придумывают эти идиотские законы, они только ставят себя в смешное положение»,— считает глава Московской Хельсинкской группы Людмила Алексеева. Правозащитница отмечает, что закон повлияет на численность НКО. «Финансирование в России правозащитники найти не смогут до тех пор, пока не появится независимый бизнес, который не будет бояться власти»,— отмечает она. Алексеева сказала, что МХГ обратится к президенту с просьбой наложить вето на закон. Эта инициатива — ответ на «закон Магнитского», заявил «Ведомостям» один из единороссов, близкий к руководству Госдумы.

Еще одна статья, которую Сидякин предлагает добавить в Уголовный кодекс, карает крупными штрафами и лишением свободы до трех лет за организацию любых НКО, посягающих на личность и права граждан. В насильственном лечении наркозависимых упрекают фонд «Город без наркотиков» Евгения Ройзмана. По словам Ройзмана, фонд зарегистрирован как НКО, но зарубежных грантов никогда не получал. Никакого насилия к гражданам не осуществляется, заверяет Ройзман: «Иначе бы мы все сидели».

Сам Сидякин также уверяет, что его инициатива была выдвинута в марте и сейчас собрала в интернете почти 90 тыс подписей граждан (среди поддержавших эту инициативу – ряд провластных и «антиоранжевых» организаций). Он напомнил, что Владимир Путин обещал предоставить гражданам право законодательной инициативы, при условии, что она наберет более 100 тыс подписей. Обсуждение законопроекта об НКО он назвал первым успешным применением опыта электронной демократии.

Оппозиция предсказуемо негативно отнеслась к законопроекту. Вице-спикер Госдумы от «Справедливой России» Николай Левичев указал, что многие НКО ищут финансирование за рубежом не потому, что они «хотят выступить здесь чьими-то агентами и защищать враждебные интересы, а просто потому, что в России эти средства найти не могут». «Наши предприятия, да и граждане жертвовать деньги НКО зачастую не хотят или не в состоянии. Происходит это даже не из-за жадности, а в силу несовершенства налогового законодательства», - отметил депутат.

Госсекретарь США Хиллари Клинтон пообещала попробовать найти выход, чтобы финансирование российских некоммерческих организаций (НКО) продолжилось без проблем для грантополучателей. Об этом она заявила на встрече с правозащитниками, состоявшейся накануне в Санкт-Петербурге. По словам источника «Коммерсанта», Клинтон согласилась с мнением о том, что нужно найти новую форму финансирования НКО, «которая бы не бесила российские власти».

Новый закон стал второй крупной волной кампании Кремля против НКО (первая была в 2005, когда все НКО были поставлены под контроль государства), деятельность которых противоречит политическим интересам власти. Новый закон принимается с двумя целями. Во-первых, публичная дискредитация НКО, которые практически официально будут приравнены к организациям, действующим против национальных интересов России. Во-вторых, новый закон заметно осложнит отчетную деятельность НКО и затраты на подготовку отчетности. Власти получают широкое поле для привлечения руководителей и сотрудников НКО к ответственности: закон устроен так, что придраться можно даже к недостаточной детальности отчетной информации.

Печать