Лидеры оппозиции на волне или под волной арестов?

У части представителей общественности возникло определенное раздражение из-за того, что судьбам простых «несогласных» оппозиционные лидеры уделяют меньше внимания, чем собственным проблемам со следствием. Беды Ксении Собчак и Ильи Яшина, мол, драма общероссийского масштаба. А беды, к примеру, Максима Лузянина и Андрея Барабанова — всего лишь элемент тренда масштабного прессинга. Неудивительно, что с новой силой вспыхнули споры о том, не сливают ли вожди «Болотной — Сахарова» протест, испугавшиеся по-настоящему суровых испытаний. Однако есть и другая точка зрения. Что никто никого не бросал и не предавал — поддержка арестованным лидерами оппозиции оказывается, сделано в этом направлении уже немало. Ну а конспирологические выводы о сливе протеста делаются лишь для того, чтобы внести раскол в ряды «несогласных».

Мы представляем на суд читателей обе позиции по данной проблеме. Какая из них более убедительна — решайте сами.

Арестованные брошены, протест слит

Ситуация с фигурантами дела о «беспорядках 6 мая» получается не очень красивая.

Арестована куча народу, 12 человек. Из них только про одного — про члена движения «Левый фронт» Владимира Акименкова — можно сказать, что он политический активист, «профессиональный оппозиционер». Ну, плюс Александра Духанина, как говорят, имела некое отношение к анархистам. Остальные — это обычные граждане, которые, придя на протестную акцию, попали под каток полицейского неправового насилия и были вынуждены как-то от этого насилия защищаться.

И вот эти люди попали в тюрьму. Они не имеют стержня партийной дисциплины, который поддерживал бы их волю, заставлял бы их крепиться. У многих из них нет нормальных, политических адвокатов, а адвокаты государственные или нанятые родственниками, не понимающие механизмов политически мотивированных уголовных дел, — это самое плохое для политзэка.

Казалось бы, сейчас все ресурсы протестного движения, и в первую очередь ресурсы политических организаций, должны быть направлены на всестороннюю поддержку всех арестованных — Максима Лузянина, Андрея Барабанова, Дениса Луцкевича и прочих. Конечно, кое-что делается — то хорошая статья выйдет на Open Space, то сайт тематический запустят, а Навальный в «Твиттере» его пропиарит. Но это лишь малая часть необходимого, нужно еще много чего.

В первую очередь всем арестантам нужно предоставить нормальных, политически грамотных адвокатов, подобных Дмитрию Аграновскому (он защищает сейчас Акименкова), Сергею Беляку, Вадиму Прохорову. Для этого нужно выйти на семьи политзэков, так как именно семьи заключают с адвокатами договоры. Не будет адвокатов — из неопытных арестантов выбьют такие показания, что всей оппозиции можно будет ехать в пресловутый Магадан.

Также необходимо организовать отправку передач в СИЗО — это имеет для заключенного огромное моральное значение. И надо четко политически поддержать людей, на уровне заявлений оргкомитета «Марша миллионов», или какие там еще есть структуры.

Однако похоже, что часть протестных лидеров предпочитает больше говорить об обысках у себя в квартирах и о своих визитах к следователю. Ленты «Твиттера» и «Фейсбука» забиты рассказами о себе родимых и своих бедах. Главная забота — вывести в тренды хэштег #МашаБаронова. Главная драматическая фигура — Ксения Собчак, а никак не Максим Лузянин. Нет на первых страницах партийных сайтов портретов «узников 6 мая».

Складывается впечатление, что руководство оппозиции оказалось просто не готовым к реальному политическому столкновению с властями. На протяжении долгих лет оппоненты Кремля твердили, что он кровавый и авторитарный, делали заявления, ходили на малочисленные митинги, бойкотировали выборы. А Кремль все эти годы не обращал на оппозицию никакого внимания, делал то, что считал нужным. То есть одновременно существовали две непересекающиеся вселенные. И всем было комфортно. Никто ничем не рисковал — ни оппозиция, ни власти.

А потом на площади вышли люди. Десятки тысяч. А потом было 6 мая и игры в противостояние кончились, взаимная непересекаемость кончилась. Наступила настоящая борьба. И это некомфортно.

Хочется, чтобы все «неприятности» как-то поскорее остались позади. Хочется дистанцироваться от брутального «качка» Лузянина, от излишне романтичной анархистки Духаниной, от красного сталиниста Акименкова. Хочется вернуться в свою привычную вселенную, где нет повесток из СКР, где оперативники не переворачивают вверх дном квартиры, где не отнимают загранпаспорта.



Арестованные не брошены, протест не слит

Все разговоры о том, что организаторы «Марша миллионов» бросили тех, кого они позвали на акцию, не имеют под собой реальной основы и направлены только на то, чтобы дезориентировать «рассерженных горожан». Еще одна из возможных целей — искусственное разделение несогласных на рядовых, безвинно страдающих в СИЗО или под домашним арестом, и якобы элиту, которой ничего серьезного не грозит.

Во-первых, лидеры оппозиции уже пережили обыски и провели не один час на допросах в Следственном комитете. То есть никто не может дать гарантии, что из свидетелей они не перейдут в разряд подозреваемых. На Сергея Удальцова, Алексея Навального, Илью Яшина, Бориса Немцова и других репрессивная машина государства обрушилась со всей мощью. И что с ними будет дальше — пока неизвестно.

Кроме следственных действий против всех них идет «разоблачительная» кампания в прессе. И обсуждаемый здесь вопрос — один из элементов дискредитации организаторов митинга на Болотной.

Во-вторых, самые известные и читаемые в Рунете оппозиционеры не дают забыть об этом деле. Они бесконечно постят все материалы, связанные со всеми подозреваемыми. На «Твиттер» Навального подписано 257 тыс. человек, на страницы Дмитрия Гудкова, Сергея Удальцова — десятки тысяч. В «Фейсбуке» у Ильи Пономарева друзей тоже огромное количество. И благодаря им информация о том, что происходит с ходом следствия, мгновенно становится достоянием общественности и СМИ.

В-третьих, фигурантам «Болотного дела» оказывается юридическая поддержка. Да, адвокатов официально нанимают родственники задержанных. Но это не значит, что лидеры ничего не делают. Как объяснил «Особой букве» один из юристов, для суда такая позиция наиболее оптимальна. Защитник, услуги которого оплачивает семья, в глазах Фемиды выглядит не столь ангажированным, как если бы его наняла партия или движение. А кто дает деньги близким — никого не касается…

И, наверное, самое важное. Обвинения лидеров оппозиции в том, что они бросили рядовых активистов на произвол судьбы, призваны подтвердить конспирологическую идею о навязанном кем-то протесте, о митингах, на которые пришли не обычные россияне, а организованные «третьей стороной» силы. Но ведь главным в «Марше миллионов» и было то, что на него собрались недовольные властью люди, которые фактом своего похода на Болотную хотел показать, что они — граждане с собственным взглядом на происходящее в стране, а не часть безликого народа, кричащего «Одобрямс». Да, все 14 фигурантов дела — активисты различных движений. Но они свой выбор сделали сами и осознанно. А организаторы митинга, по сути, лишь поставили свои фамилии под заявкой на акцию.

Те, кто боролся в мэрии за разрешение на «Марш», выступили от имени всех, кто потом пришел. Более того, организаторы обязались обеспечить безопасность, взяв на себя гораздо большую ответственность, нежели остальные. И сидячая забастовка у «Ударника» Удальцова и Навального, которые за нее уже 15 суток отсидели, была как раз и вызвана осознанием своей роли. Они пытались уберечь людей от давки. Это ли не опровержение всех обвинений в их равнодушии к судьбам рядовых протестующих?

Никто из известных «несогласных», звавших своих сторонников на акцию, никуда не сбежал, нигде не прячется. Илья Пономарев официально требует от Александра Бастрыкина, чтобы его вызвали в Следственный комитет для дачи показаний. Отец и сын Гудковы, всю ночь после Болотной ездившие по отделениям полиции помогать задержанным, в настоящее время используют свои депутатские возможности для восстановления справедливости: выступают с трибуны, пишут запросы во все официальные органы, привлекают к защите коллег по Госдуме. Так что обвинять лидеров оппозиции действительно не в чем.
Печать