АнтиПервый канал

«Оппозиционное телевидение» - затея странная. Непонятно, будет ли под нее финансирование. Не очевидно, хватит ли для проекта нормального контента. Неясно вообще, зачем это нужно, благо на рынке уже есть подобный и вполне состоявшийся проект. Да и зачем копировать власти и встраиваться в их повестку?

«Вожди Болотной» хотят завести свое телевидение. Как рассказал «Известиям» Дмитрий Гудков, телеканал могут запустить уже осенью, а платить за удовольствие предлагается самим гражданам, что недовольны качеством ныне существующего телеконтента.

Представители власти, в лице депутата Владимира Бурматова, уже предрекли этой затее провал. Бурматов даже предположил, что это будет просто распилочная, а рейтинг канала будет равен нулю. Тут есть интересный нюанс: ежели затея такая провальная, то зачем Бурматов (то есть косвенно «партия власти», еще ведь и вице-спикер Сергей Железняк усомнился, что оппозиция добудет на канал средства) на нее вообще реагирует? Если зимой на болоте человека не кусают комары, то вряд ли он будет о них говорить, если он не параноик с манией преследования комарами. Поскольку заподозрить депутата Госдумы в умственном расстройстве никак не представляется возможным, значит и идея «оппозиционного ТВ» не такая уж провальная. По крайней мере, кто-то из представителей власти зримо напрягся по этому поводу.

Понимание у власти, что она хоть и является доминирующим игроком на поле создания информационного поля, но уже далеко не монополистом, кажется, имеется.

И всякие инициативы по созданию «общественного телевидения» или стремление как-то порегулировать интернет (см. Интернет-стратегия Кремля) — проходят именно по этому разряду. Однако факт остается фактом: прежнего монопольного права на телекартинку информационную повестку у власти более нет и ее противники в информационном пространстве занимают все более серьезные позиции, угрожая в перспективе лишить власть даже ее доминирующего положения.

Не выдерживают критики и аргументы представителей «партии власти», будто на телеканале будет два с половиной спикера. Лиц и оппозиции предостаточно, едва ли не больше, чем самих единороссов, что вообще способны говорить и которых не страшно пускать в телевизор.

Пока, впрочем, креативные решения оппозиции производят весьма слабое впечатление. Что «добрая машина» то ли правды, то ли пропаганды, придуманная Алексеем Навальным, что оппозиционное телевидение на народные средства. Затея выйдет очень дорогая (Гудков говорил о 100 миллионах рублей в месяц) и нужен будет, конечно, не только сбор средств «с миру по нитке», но и конкретные инвестиции конкретных бизнесменов. Один проект такого рода — СОТВ — уже в буквальном смысле обанкротился, оставшись без финансирования. И клич «помогите, люди добрые» СОТВ никак не помог.

Второе соображение против оппозиционного ТВ заключается в том, что на рынке «оппозиционных интернет-каналов» уже есть один сильный игрок — телеканал «Дождь».

При всей как бы нейтральной позиции канала представителей радикальной оппозиции в его эфире можно увидеть чаще представителей власти, а повестка канала как раз самая «оппозиционно-интернетовская». Если оппозиционное ТВ будет отличаться от него только полным отсутствием спикеров от власти в эфире, то вряд ли оно сможет всерьез конкурировать. Да и ниша занята. К тому же «Дождь» все-таки делают профессиональные журналисты, а кто будет делать «оппозиционное ТВ» пока не вполне понятно. То, что к процессу его создания могут подключиться Навальный и Собчак, скорее, делает его перспективы более туманными и даже призрачными.

Наконец, чтобы бороться за навязывание собственной повестки, надо эту повестку хотя бы предлагать. С чем у нашей оппозиции зачастую проблемы. ТВ, которое вещает от митинга к митингу — это, конечно, здорово, но содержательно бедновато. Десять программ на тему «Путин — вор» или же как конкретно топить и вешать коррупционеров вряд ли будут сильно интересны публике, которая и без того ознакомлена с этими тезисами и даже ими немного перекормлена.

Можно, разумеется, реагировать и на повестку, навязанную властью, но тогда это точно уж будет клон «Дождя» и смысла в таком канале глобального не будет. Сложно сказать, что там происходит с финансовым положением «Дождя», но раз уж владельцы за два года его не закрыли — значит их положение дел (качество контента, стоимость продукта и так далее) устраивает. Зачем делать то же самое, когда имеется вполне успешный проект — понять трудно.

В общем же виде вся эта затея представляет собой какую-то плохую копию властной практики. У власти есть «Селигер», оппозиция придумывает «АнтиСелигер». У власти имеется правительство — Илья Пономарев распределяет должности в «теневом правительстве». У власти есть «Первый канал» и появится «Общественное ТВ» - оппозиция планирует сделать «антиПервый канал».

Фокус Болотной заключался в том, что вдруг критически настроенным людям удалось навязать власти свою повестку.

Власть растерялась — она так работать отвыкла. Все эти метания (то «прекрасные люди» и политреформа, то вдруг «бандерлоги» и «печень по асфальту») демонстрировали, что власть не понимает, что делать. И впервые за последние годы власть была вынуждена реагировать на откровенно чуждую ей повестку, а оппозиция опережала власть. Копирование практик власти, в этом контексте, обозначает отдать инициативу. Не страшно, конечно, но политически проигрышно.
Печать