«ЕДИНАЯ РОССИЯ» ЕЩЕ ПОСЛУЖИТ ВЛАСТИ

Вчера газета «Коммерсант» сообщила о том, что пять представителей Общероссийского народного фронта в парламентской фракции «Единой России» подали заявления о вступлении в партию, еще трое готовятся сделать это в ближайшее время. Казалось бы, это малозначительная новость – ведь во фракции единороссов более 70 депутатов, выдвинутых ОНФ. Однако представляется, что это событие симптоматично, и связано оно с тем, что после прошедшего 26 мая съезда «Единой России» определилась ее судьба на ближайшие годы. Стало очевидно, что прогнозы многих экспертов о том, что после президентских выборов Владимир Путин сделал однозначную ставку на Общероссийский народный фронт, который со временем превратится в новую партию власти, а «Единая Россия» выработала свой ресурс, не оправдались.

ОНФ доказал свои значительные мобилизационные возможности в период предвыборной президентской кампании. Но эти возможности были реализованы за счет максимальной концентрации административного и пропагандистского ресурсов в общестрановом масштабе на достижение конкретной политической цели – убедительной победы на выборах. В межвыборный же период для решения текущих политических задач власти требуется другой инструмент – партия, имеющая разветвленную сеть на местах и контрольные позиции в представительных органах различного уровня. Поэтому на сегодняшний день «Единая Россия» для властной вертикали просто незаменима, несмотря на все ее бюрократические дефекты и моральные потери в ходе парламентских выборов. Выступая на прошедшем съезде, президент Путин выразил это вполне определенно: «Мы с вами работали многие, многие годы и эту работу обязательно продолжим. Считаю партию «Единая Россия» своим ключевым союзником и партнером».

При этом идеологическая аморфность «Единой России» и ее податливость проводимым сверху организационным изменениям позволяют использовать партию для решения различных, даже противоречащих друг другу задач. Сейчас самая актуальная для власти задача – ужесточить условия для неподконтрольной деятельности «не в меру осмелевшего» гражданского общества в Москве и других крупнейших городах, максимально ограничить проявления уличного протеста, а его наиболее упорных участников вернуть в маргинальное гетто. И здесь «Единую Россию» даже не надо понуждать. Сложившиеся за много лет консервативные рефлексы партии и крайне высокая обонятельная способность и дисциплина ее парламентских представителей позволяют продавливать через Госдуму репрессивный закон о митингах, невзирая на жесткую оппозицию других парламентских партий и общественные протесты. Кстати, сложившаяся в Государственной Думе после 4 декабря принципиально новая ситуация, то обстоятельство, что значительно расширившие свое представительство фракции КПРФ и «Справедливой России» фактически отвязались от властного контроля, серьезно увеличивают значение парламентской функции «Единой России». Возможно, этим и объясняется неожиданное назначение на пост главы управления внутренней политики администрации президента одного из редких публичных политиков в рядах единороссов, думца-ветерана Олега Морозова.

Другая принципиальная для власти задача – слом тенденции к снижению электоральной привлекательности «Единой России», обеспечение успеха кандидатов от партии власти на выборах в регионах и муниципальных образованиях. Это особенно важно ввиду предстоящего возвращения прямых выборов губернаторов и мэров. Но для выполнения этой задачи консервативный облик единороссов и жесткая централизация кадровых решений как раз являются препятствием. В этом плане приход на пост председателя партии Дмитрия Медведева и принятие на прошедшем съезде его инициатив по демократизации внутрипартийной жизни, внедрению выборности и состязательности, главным образом на низовом уровне, выглядят совершенно функционально. Другой вопрос – насколько реальный характер приобретут новые процедуры, столкнувшись с мощной бюрократической инерцией.

Но это вопрос внутрипартийного порядка, так или иначе решаемый при наличии последовательных импульсов со стороны председателя партии и администрации президента. Представляется, что судьба «Единой России» будет зависеть от факторов внешних по отношению к ней. И прежде всего от того, как будут развиваться новые общественные настроения недовольства поведением власти, породившие зимой массовое движение гражданского протеста. Сделанный властью выбор в пользу жесткой конфронтации с протестным движением и использование «Единой России» как одного их инструментов этой конфронтации делают ставки для будущего партии крайне высокими. А вполне ожидаемое недовольство региональных элит попытками выхолостить на практике уже одобренные меры по политической реформе (в первую очередь, прямые выборы губернаторов) может подтолкнуть снежный ком моральной дискредитации партии власти на местах.

Александр Ивахник Печать