Сергею Ерощенко еще предстоит доказать свою способность быть главой Приангарья

Замена губернатора в Иркутской области по старой схеме в самый канун вступления в силу федерального закона о выборах глав регионов РФ не остановит запущенного политического процесса.

Депутаты Законодательного собрания Иркутской области во вторник, 29 мая, в ходе внеочередной сессии рассмотрят внесенную президентом РФ Владимиром Путиным кандидатуру врио губернатора Приангарья Сергея Ерощенко для наделения его полномочиями главы региона. Вероятнее всего, данный претендент получит одобрение большинства местных парламентариев.

В преддверии сегодняшней сессии регионального парламента иркутский политолог, директор проекта "Межрегиональные исследования в общественных науках" Дмитрий Козлов поделился с порталом "СибИнфо" своим мнением о том, каким образом Сергей Ерощенко может выстроить диалог с элитой Приангарья, как скажется смена губернаторов на взаимоотношении сибирского региона с федеральным центром и будет ли сохранена в Иркутской области политическая преемственность.

– Дмитрий Викторович, сегодня Законодательное собрание Иркутской области рассмотрит и, вероятно, утвердит кандидатуру Сергея Ерощенко на должность губернатора Приангарья. Для Вас его появление в качестве временно исполняющего обязанности главы региона и последующее внесение его кандидатуры как основной на высший региональный пост было неожиданным или нет?

– Здесь два аспекта. Первый связан с Дмитрием Фёдоровичем Мезенцевым. Слухи о его возможной отставке ходили давно, но они были неофициальными и, в принципе, по активной работе губернатора, его встречам, можно было сделать разные выводы – уйдет он или нет. В итоге слухи и ожидания отставки все же подтвердились. Это первый аспект.

Если же говорить о кандидатуре Сергея Владимировича Ерощенко, то лично для меня она была совершенно неожиданной. Его появление на посту врио губернатора меня удивило. Тут, вероятно, даже можно говорить о некой недостаточности информации и непрозрачности региональной политики.

– Можно ли говорить и надеяться, что Сергей Ерощенко, выходец из Иркутской области, легко начнет выстраивать свои отношения с региональной элитой и ему это удастся легче, чем в свое время Дмитрию Мезенцеву?

– Вообще кандидатура Сергея Владимировича рассматривается как некая альтернатива Дмитрию Фёдоровичу, который с этой точки зрения воспринимался как "варяг". Хотя, надо сделать оговорку, что Мезенцев не такой уж и "варяг" – какое-то время, перед тем как стать губернатором, он был сенатором от Иркутской области, был одним из инициаторов создания Байкальского экономического форума. Но, тем не менее, он все равно воспринимался одним из членов "питерской команды".

С точки зрения "пришлый-местный" Ерощенко, конечно, рассматривается как "местный". Многие в контексте его выдвижения на пост губернатора сейчас говорят о каком-то моменте, связанном с интересами региональной элиты и возможностью реализации этих интересов в дальнейшем. В какой-то мере можно даже осторожно говорить о перспективе оказания влияния на федеральную политику с позиций различных региональных группировок и групп интересов.

– В этом контексте еще один вопрос. По мнению многих экспертов, Дмитрий Мезенцев был для Приангарья фигурой федерального масштаба. Его уход из региона внесет коррективы в отношения Иркутской области с федеральным центром?

– Тут, скорее, может возникнуть проблема преемственности, которая выводит нас на проблематику системы назначения губернаторов и системы управления регионами. Мы даже можем говорить о кризисе преемственности. Если говорить вообще о предыдущих губернаторах Иркутской области, то зачастую приходящие губернаторы, скажем так, не замечали того, что было сделано до них, не воспринимали это как своего рода эстафетную палочку и все начиналось, метафорически выражаясь, с нуля.

Вот с этой точки зрения проблема преемственности сохраняется. Пока сложно говорить о том, какую Сергей Ерощенко выберет политику. Он сказал, что приоритетным направлением станет развитие промышленности, в частности транспортной, развитие туризма. Но в целом пока что есть ощущение некой развилки и момент неопределенности продолжает сохраняться. Но я думаю, что этот вопрос будет решен, когда будет сформирован новый состав правительства региона и назначены министры. Тогда можно будет сделать конкретные выводы: будет ли сохранена преемственность или же новый губернатор определит для себя новые приоритеты, которые будут связаны с другими вещами.

То есть эта проблема существует, потому как Дмитрий Мезенцев по своему политическому весу и возможностям действительно давал шансы для развития Иркутской области и эти шансы область смогла реализовать, хотя, наверное, и не полностью.

Что касается Сергея Ерощенко, то я встречал такие оценки, что его губернаторство может вылиться в потерю интереса федерального центра к Иркутской области. Но я думаю, что это только один вариант оценки. Ответы о специфике губернаторства Сергея Владимировича более полно мы сможем дать немного позже.

Хотел бы еще добавить, что Иркутской области везет на какие-то показательные случаи губернаторства. Что ни губернатор, то хоть сейчас в учебник политологии. Хотите – такой вариант, хотите - вот такой. Здесь даже мистикой попахивает… Но так как мы – твердые рационалисты, то все-таки, наверное, можно говорить, что здесь проявляется сбой кадровой политики.

– И последний вопрос, Дмитрий Викторович. Кто-то склонен считать, что в некотором роде неожиданная отставка Мезенцева, по сути, оставила Приангарье без выборов на ближайшие годы. Почему федеральный центр вообще снимает многих губернаторов и там, где, согласно новому законодательству, уже грядут выборы, и там, где до них еще весьма далеко?

– Данный тезис можно воспринимать на уровне гипотезы. С другой стороны, мы знаем, что прошла череда смен глав российских регионов. Очевидно, что в данном контексте есть некоторое столкновение интересов на общефедеральном уровне. Если говорить о региональном уровне, конкретно об Иркутской области, то назначение Сергея Ерощенко – это кажущееся успокоение, потому что ему еще надо будет доказать для региональной элиты свою возможность быть губернатором. Мы знаем, что он не очень публичный человек, ему предстоит выстроить систему взаимоотношений с различными активными группами, коих в нашем регионе очень много. То, что мои коллеги порой называют политической "движухой", – она отнюдь не успокоится. Политические процессы будут активно продолжаться.

Также стоит признать, что у власти есть свои интересы, если говорить о зачистке губернаторского поля и назначении своих кандидатур. Но я думаю, здесь возникает проблема конфликта интересов и политического процесса в регионах, который по мановению палочки из центра не остановить, и я думаю, что процесс будет развиваться, множиться и приобретать новые формы. Тут вариантов много – все в руках губернатора и его форм взаимодействия с обществом и элитой.

Александр Шелягин Печать