Хлебные «корочки»

Неужели депутатов у нас поубавится? Ладно бы один Жириновский предлагал лишить статуса белоленточных Гудковых и Пономарева за их «гулянья», но так и бывший «однокорытник» и Жириновского, и справедливороссов Митрофанов влип в какую-то противную коррупционную историю со взятками, лоббированием и пачками долларов. И как же быть?

С точки зрения простого обывателя, гнать на лесоповал надо все четыре с половиной сотни народных избранников. И это не какая-то фигура речи или опять-таки обывательский нигилизм. За все время существования Думы статуса лишали четверых депутатов, и всякий раз там были нехилые криминальные дела. Но означает ли это, что во всех этих созывах за 20 лет было только четверо «оборотней с мандатами»? Конечно, нет!

Рассказы о том, как покупаются места в различных законодательных собраниях, можно собирать в толстые тома. Покупаются они не ради значков и служебных машин. А в надежде «отбить бабосы» и уйти по окончании срока с прибылью! И, видимо, уходят. Точнее, никак не хотят уходить и рвутся в следующие созывы. Чтобы, как в истории с Алексеем Митрофановым (если, конечно, там все правда), помочь частным образом в мелком деле и заработать всего-то пару сотен тысяч у.е. Или, что бывает чаще, при принятии каких-нибудь табачных или водочных законов, когда большие компании готовы быть безмерно благодарными за одобрение или неодобрение документов.

В «лихие 90-е» был и еще один способ заработать: когда утверждали премьеров и бюджеты. Тогда некоторые фракции, как говорят, обеспечили всех своих депутатов безбедной старостью. Но этот ручеек иссяк, увы, после того как Госдума перестала быть «местом для дискуссий», а голосования стали предсказуемы и скучны. Однако по прочим статьям прибыль депутатская только выросла.

Впрочем, вы можете меня прервать в этом месте и потребовать доказательств. Конкретных доказательств я вам, друзья мои, здесь и сейчас не представлю. Но есть в нашей жизни вещи, к сожалению, очевидные и без документальных подтверждений. То, о чем знают все и о чем все говорят в кулуарах и даже вполне открыто.

И такого в нашей жизни вообще немало. Вот, скажем, все признают одной из тяжелейших проблем отечественного футбола договорные матчи, которые играли и в советское время. И проблема эта реально существует уже лет сорок. Но за сорок лет был всего один случай, дошедший до чего-то реального, когда под нож пустили осетинскую команду второй лиги. А так нам постоянно говорили, что «нет доказательств». Что называется, «ж…па есть, а слова нет».

То же самое с коррупцией среди депутатов, министров, членов администраций, губернаторов, мэров. И если вы спрашиваете меня: «Где доказательства?» — то не ко мне этот вопрос нужно обращать. А к правоохранительным органам, например, не к ночи они будут помянуты. К коллегам-депутатам, которые знают обо всем лучше нас, но ничего не предпринимают. К партиям, которые формируют списки и прекрасно знают, кто в этих списках чем хорош.

И развязка у дела Митрофанова будет зависеть вовсе не от объема и тяжести собранных доказательств, а от того, сочтут ли «полезным» в известных сферах дать делу ход. Обидятся на него в ЛДПР и «Справедливой России», получат команду. И все очень может быть. А не получат, так и свалят все на бедолагу митрофановского помощника Деревщикова. В конце концов Деревщиков на месте преступления был, а Митрофанова не было.

Я понимаю, что нужно сделать какой-то обобщенный вывод о необходимости либо ненужности депутатской неприкосновенности. Но вывода тут никакого не сделаешь. Зачем нужна неприкосновенность? По идее она защита от неправедных наветов, способ оградить от давления. И это не только у нас ведь — везде так!

Но с другой стороны, депутаты — лучшие люди страны, самые достойные. Они не могут быть ни в чем замешанными, а правовая система не должна быть устроена так, чтобы имелась необходимость спасать депутатов от подлогов и наветов.

Стало быть, либо система неправовая, либо депутаты не без греха. Однако если будет опять-таки распоряжение, то ничто не спасет депутата. И неприкасаемость в том числе. Она может несколько затруднить процесс расправы над неугодным, но при неукротимой воле верховного начальства любое препятствие можно обойти.

Печать