ЕСПЧ агрессивно навязывает Европе волеизъявление в неволе

Европейский суд по правам человека принял постановление по "итальянскому" делу, однако последствия его затронут в первую очередь Великобританию, а во вторую, вполне вероятно, Россию. Страсбургский суд жестко взялся за права осужденных и собирается заставить те несколько стран в Европе, которые этого еще не сделали, разрешить тюремному населению голосовать на выборах. Согласны в ЕСПЧ и на компромиссный вариант: если не всем зекам, то хотя бы одной, пусть даже самой узкой категории.

На этой неделе Большая палата ЕСПЧ освежила в памяти британских парламентариев "повестку" вялотекущего противостояния между Страсбургом и Великобританией. Государства, находящиеся под юрисдикцией ЕСПЧ, обязаны предоставить своим заключенным право голоса; если не всем, то хотя бы некоторым, — постановили европейские судьи. С момента разрешения дела "Скоппола против Италии" для Британии вновь начался отсчет шестимесячного срока, который неоднократно откладывался, а теперь должен завершиться изменением законодательства в пользу осужденных. В очередной раз напомнив странам, что автоматическое и неизбирательное лишение права голоса нарушает Конвенцию по правам человека, ЕСПЧ продемонстрировал твердость своей позиции по данному вопросу.

Эта история для Великобритании – а именно Альбион постановление от 22 мая затрагивает в первую очередь – началась 30 лет назад, когда только что отбывший наказание за грабеж Джон Херст (John Hirst) зарубил топором пенсионерку, у которой квартировался. Херста приговорили к пожизненному заключению, но через 25 лет он вышел на свободу — с обидой на правительство, которое лишило его на время тюремного заключения избирательных прав.

Традиция "гражданской смерти" осужденных в Британии берет свое начало еще в Средневековье. В настоящий момент запрет установлен ст.3 Акта о народном представительстве 1983 года, которая запрещает голосовать на выборах всем, кому было назначено наказание в виде лишения свободы. В 2004 году Херст обжаловал это положение закона и получил полную поддержку Страсбургского суда, призвавшего Британию вернуть право голоса всем заключенным.

Дело "Херст против Соединенного королевства" вызвало широкое недовольство на родине жалобщика. Парламентарии и чиновники называли страсбургских судей "недостаточно квалифицированными по сравнению с британскими", обвиняли их в превышении полномочий и призывали Соединенное королевство выйти из под юрисдикции ЕСПЧ. В 2011 году вопрос рассмотрела Палата общин и сообщила ЕСПЧ, что решать такие вопросы суд не вправе, поскольку он относится к компетенции национального законодателя.

И вот на этой неделе Страсбург в очередной предложил Великобритании подчиниться решению суда, выполнив тем самым свои международные обязательства. Правда, теперь судьи установили для британского правительства срок в шесть месяцев, за который они должны внести в законодательство необходимые изменения, очертив примерные рамки тех преобразований, которые они хотели бы видеть в конечном итоге.

ЕСПЧ признал нарушением конвенции (ст.3 протокола №1 — право на свободные выборы) "автоматическое и неизбирательное" лишение права голосовать. При этом за каждым государством сохраняются достаточно широкие полномочия по выбору тех категорий заключенных, которым избирательные права по-прежнему предоставляться не будут. Решить это власти смогут без согласования с судом по правам человека, и в данном случае действовать будет принцип "самостоятельного усмотрения государства", который Страсбург сформулировал в деле "Фродль против Австрии".

Любопытно, что в деле Фродля судьи ЕСПЧ изначально постановили, что решение об ограничении избирательного права в каждом конкретном случае должен принимать национальный суд, рассматривающий дело обвиняемого. То есть подобное решение должно буквально носить индивидуальный характер и быть отражено в приговоре суда. В постановлении от 22 мая Большая палата от подобной позиции отказалась, пояснив, что данная ремарка относилась исключительно к Австрии.

Кроме того, в ЕСПЧ подтвердили, что не будут считать нарушением пожизненное лишение права голоса отдельных категорий осужденных (например, приговоренных к пожизненному заключению или длительным срокам). Если в стране есть хоть одна любая категория "голосующих зэков", то значит лишение "избирательное", а стало быть, допустимое, — подчеркнули судьи.

Реакция британской стороны на очередной "выпад" ЕСПЧ, кажется, никого особо не удивила. Дэвид Камерон сообщил, что по-прежнему считает решение вопроса исключительной компетенцией парламента (один из членов которого выразился еще конкретнее, заявив, что ЕСПЧ просто-напросто "ограбил избранного законодателя") и будет всеми мерами противостоять Страсбургу.

В принципе, как отмечают многие эксперты, Британия вполне может выкрутиться из сложившегося положения. Разрешив голосовать, например, только тем, кто отбывает небольшие сроки в 6-12 месяцев, страна автоматически перестает быть в глазах Страсбурга нарушителем. Но здесь встает вопрос о том, насколько Соединенное королевство желает отстоять свои границы во взаимоотношениях с ЕСПЧ, который, по мнению многих британских политиков, слишком агрессивно покушается на базовое право законодательного органа решать важные социально-политические вопросы.

В настоящий момент, помимо Великобритании, лишение избирательных прав заключенных также существует в Ирландии, Болгарии, Лихтенштейне, Словакии, России, Армения, Азербайджане, Эстонии, Грузии, Латвии и Молдавия. Может ли "британский сценарий" повториться и у нас? Конституционной нормой (п.3 ст.32) все россияне, содержащиеся в местах лишения свободы по приговору суда, автоматически лишаются права голосовать на выборах. И в этом российское законодательство идентично британским нормам.

До сих пор Европейский суд по правам человека не демонстрировал слишком активного желания поправить соответствующую статью российской Конституции, но после 22 мая вполне закономерно, что Страсбург будет ожидать аналогичных преобразований и в остальных странах, тем более что российские заключенные активно привлекают к себе внимание судей. Так, в 2005 году жалобу в ЕСПЧ подал бывший заключенный Владимир Гладков, позднее его примеру последовали еще около 20 осужденных. Иск Гладкова пока находится в стадии рассмотрения, но решение по нему едва ли будет отличаться от принятых ранее по делам Херста, Фродля, а также итальянца Франко Скопполы – именно на эти три дела традиционно опирается страсбургский суд при разрешении подобных дел.

Любопытно, что противостояние Британии и ЕСПЧ проходит на фоне обсуждения вопроса о реформе европейского суда, активную позицию в поддержку которой заняла все та же Великобритании. И хотя официальные лица называют главной причиной преобразований излишнюю бюрократизированность и медлительность суда, многим очевидно, что за ними в первую очередь стоит желание Соединенного королевства "подрезать крылья" Страсбургу, отстояв тем самым суверенность национальной судебной системы.

Так, например, МИД Великобритании официально заявил, что желает ограничить круг обстоятельств, при которых ЕСПЧ будет вправе изменить решение национального суда. В ответ ряд правозащитных организаций поспешили заявить, что предложенная программа реформирования суда блокирует доступ к европейскому правосудию для истцов из тех неблагополучных стран, которые традиционно "поставляют" в Страсбург самое большое количество жалоб, и в первую очередь это Россия.

Дело "Британия против ЕСПЧ" пока не завершено. Островные политики дали понять, что так просто средневековые традиции страна не меняет. А вот удастся ли им поменять суд, покажет время.Автор: Александра Ромазина Печать