«БЕЗДЕЙСТВИЕ ВЛАСТЕЙ» ПО-БАСМАННОМУ

Российские власти впервые в российской истории проиграли в Басманном суде: против города подали иски 12 жителей Чистых прудов, которые оказались недовольны оппозиционным лагерем, разбитым у памятника Абаю на Чистых прудах. Это проигрыш символичен – он понадобился, чтобы выиграть длящееся уже вторую неделю противостояние, которое доставляло так много неудобств московским властям и Кремлю.

На лагерь нашли весьма простую управу. Разгонять лагерь напрямую власти не решились, что уже само по себе хорошая новость. Однако и терпеть это «безобразие» тоже не стали: 12 жителей Чистопрудного бульвара обратились в суд 14 мая: иск был подан по поводу «бездействия властей» в отношении «нарушителей порядка протестной акции». Уже вчера это дело спешно рассмотрел Басманный суд столицы. Истцы потребовали, чтобы суд обязал чиновников закрыть лагерь. Судья Ольга Солопова, рассмотрев гражданское дело, постановила удовлетворить требования жильцов и обязать УВД по Центральному административному округу Москвы принять меры по пресечению проведения несанкционированного мероприятия. Префектуру ЦАО судья обязала восстановить пострадавшие газоны, цветники и зеленые насаждения на бульваре. Протестующим дали время – до 12 часов 16 мая лагерь должен быть ликвидирован. В противном случае будет применена сила. Де-факто лагерь был ликвидирован сотрудниками правопорядка сегодня уже ранним утром, как только открылось метро.

Нет смысла обсуждать суть претензий жителей Чистопрудного бульвара к постояльцам лагеря: мало кто верит в то, что это не было санкционированного властями. Но примечательно, что Кремлю пришлось аж так извернуться, чтобы подвигнуть неких людей подать иски на, по сути, самого себя, чтобы иметь юридическое (или скорее моральное?) право добиться закрытия лагеря. Но, в чем политическая опасность такой формы протеста? Ведь у памятника Абаю собирается всего на всего около ста человек. Никаких политических требований они не выдвигают, поют песни, пьют чай.

Однако опасность более чем очевидна. Во-первых, лагерь постоянно поддерживает подогретым информационное пространство. Учитывая интернет-активность участников акции и ее лидеров, каждый шаг, каждое сказанное слово сразу попадает на ленты в Твиттер и выводится в числе наиболее обсуждаемых событий.

Во-вторых, потворство подобной форме протеста создает опасный прецедент: получается, что властям навязан протест, на который ей реагировать крайне неудобно и неприятно. Акция не санкционирована, разгонять ее – проявлять своего рода слабость, оставлять как есть – это риск, что лагерь и вовсе перерастет в оппозиционный штаб по подготовке в России чуть ли не цветной революции. В-третьих, лагерь стал прекрасным механизмом для генерации новых лидеров. Пока Навальный Удальцов сидят свои 15 суток, кому-то приходится брать на себя организационные функции. Так, значительное число людей узнало про движение «Белый автозак», движения Food not bomb (готовит еду для жителей лагеря), про труппу московского «Театр.doc», которая сыграла в «военно-полевых условиях» сатирический спектакль «Берлуспутин». Постепенно образуется и развивается инфраструктура протестного движения, которое было практически в зачаточном состоянии. Ведь протест до недавнего времени представляли маргинальные Немцов, Касьянов, Милов, Каспаров и другие «профессиональные политики», имеющие крайне низкие рейтинги доверия. Зимние протесты показали в России наличие спроса не только на перемены, но и на его героев, и это процесс медленно начал формироваться.

Именно поэтому Кремль не мог себе позволить длительнее время терпеть своевольное поведение даже сотни протестующих. Вероятно, большое впечатление на власть могла произвести и «контрольная прогулка», которая вывела неожиданно много людей на несанкционированное и мирное шествие. Оно могло стать катализатором в принятии решения о «судебном механизме» закрытия лагеря.

Теперь оппозиционеры обсуждают, как поступать дальше. Илья Пономарев предложил участникам лагеря на Чистопрудном бульваре перебазироваться на Театральную площадь. Его поддержал и Дмитрий Гудков. Один из лидеров «Солидарности» Илья Яшин заявил, что покидать бульвар и Абая Кунанбаева не намерен. «Придет полиция или приставы с решением суда, мы его изучим, посмотрим, какие претензии, и будем в рабочем порядке их урегулировать», - отметил Яшин. Позже в лагере прошла так называемая «ассамблея», на которой участники лагеря решили не покидать территорию на Чистых прудах. В случае, если участников задержат, лагерь появится в том месте, куда придет больше всего людей, решили активисты. Некоторые из них решили оказывать при задержаниях ненасильственное сопротивление.

Сам формат принятия решений в лагере – также ценный опыт самоорганизации оппозиционеров, когда решения принимаются действительно коллективно, в рамках свободных дискуссий и с пониманием ответственности. Конечно, это не означает, что в лагере оппозиционеров достигнуто единство: как раз наоборот. Вероятно, разногласия относительно тактики противостояния властям усилятся. Но именно в такой форме внутрипротестных конфликтов и будут рождаться именно те решения, которые исторически окажутся более правильными.

Печать